Цена хлорантранилипрола выросла на 60%, диквата и клотианидина — почти на 40%, глифосат прибавил 26%. Это не локальные скачки, а системный ответ глобального рынка средств защиты растений на кризис на Ближнем Востоке.
Перебои поставок химического сырья — брома, продуктов нефтегазопереработки, изопропиламина — парализовали часть производственных цепочек. Ближний Восток оказался критически важным звеном для синтеза действующих веществ, и когда логистика встала, цены поползли вверх по всем направлениям.
В России, однако, посевная не встала. Запасы сырья и готовых препаратов были сформированы ещё с осени. Но вопрос, который тревожит аграриев: что будет, когда эти склады опустеют, а осенняя контрактация войдёт в новый ценовой коридор?
Не газ, а сырьё: чем отличается текущий кризис от 2021–2022 годов
Генеральный директор фирмы «Август» Михаил Данилов проводит чёткую границу: «Резкий рост цен был обусловлен как объективным дефицитом сырья, так и общей неопределенностью. В конце апреля удорожание остановилось, но говорить о возврате к прежним уровням пока не приходится». Раньше, в 2021–2022 годах, рынок лихорадило из-за энергетических ограничений, роста тарифов на электроэнергию и газ, то есть из-за себестоимости производства. Сейчас триггер иной: физическое исчезновение сырья с рынка. Бром, который используется в синтезе многих пестицидов, идёт с Ближнего Востока. Нарушилась поставка и производство в Китае, Индии, Европе встало на паузу. Это более опасный тип кризиса: он не про цену денег, а про доступность тоннажа.
Какие действующие вещества пострадали больше всего
Список подорожавших позиций выглядит как ключевые элементы современной защиты растений. Хлорантранилипрол (+60%) — основа инсектицидов против чешуекрылых и жуков. Дикват (+40%) — незаменимый десикант и гербицид сплошного действия. Клотианидин (+40%) — неоникотиноид для протравки семян. Пропиконазол и имидаклоприд прибавили около 30%. Даже глифосат, который производится в колоссальных объёмах, подорожал на четверть. И это при том, что компании старались работать со старыми контрактами. Отдельно эксперты выделяют дефицит изопропиламина — промежуточного компонента, без которого не получить ряд аминных солей. Возврата к прежним ценам в этом сезоне не будет, признают даже оптимисты.
Обычно кризис на Ближнем Востоке обсуждают в контексте нефти и логистики контейнеров. Но здесь удар пришёлся по узкому, но критическому сегменту — химическому сырью для агропромышленности. И парадокс в том, что российские аграрии пока защищены благодаря складским запасам, сформированным осенью 2025 года. То есть текущая посевная пройдёт без сбоев. Но ключевой риск смещается на вторую половину 2026 года и на осеннюю контрактацию под урожай 2027 года. К тому моменту старые запасы кончатся, а новые придётся покупать по выросшим на 30–60% ценам. Это усилит давление на себестоимость зерна, подсолнечника, сахарной свёклы. При этом мировые цены на агропродукцию не дают компенсирующего роста — маржа аграриев сожмётся.
Что происходит с российским рынком прямо сейчас
Михаил Данилов подтверждает: «Основные запасы сырья и готовой продукции были сформированы заранее — еще до обострения геополитической ситуации». То есть отработан механизм годичного цикла: осенние закупки, зимнее производство, весенние отгрузки. Благодаря этому СЗР в поля идут по старым ценам, дефицита нет. Однако отдельные препараты второй волны — те, которые не были законтрактованы заранее или производятся под текущий спрос, — уже реагируют на новые реалии. В зоне риска глифосат и дикват, которые часто докупают летом под обработку паров и десикацию. Если аграрий не заложил их с осени, теперь ему придётся брать по повышенной стоимости.
Риски и стратегии: ранняя контрактация как единственный щит
По мере исчерпания складских запасов российский рынок неизбежно выйдет на новый ценовой уровень. Даже краткосрочные локальные дефициты, по оценке «Августа», могут спровоцировать резкие скачки цен — рынок стал нервным. Единственный проверенный инструмент — максимально раннее бронирование объёмов, желательно до начала пика спроса. Но здесь встаёт сопряжённая проблема: экономика растениеводства ухудшается. Рост затрат на удобрения, ГСМ, логистику, а теперь и на СЗР накладывается на ограниченный доступ к кредитованию и волатильность закупочных цен на зерно. Не все хозяйства могут позволить себе заморозить средства в запасах пестицидов за полгода до применения. Это значит, что более крупные и финансово устойчивые предприятия получат дополнительное преимущество, а мелкие и средние окажутся в зоне повышенного риска.
Читайте нас в ВК | МАХ | Телеграм
Надежда Тимофеева, главный редактор «Сфера Медиа»