Про премию Костя узнал случайно.
Я не говорила специально — просто забыла убрать уведомление с экрана телефона. Он увидел цифру, поднял взгляд.
— Это что, тебе начислили?
— Квартальная.
Он присвистнул.
— Хорошая. — Помолчал. — Слушай, ты же всё равно не знаешь, куда её деть. Давай на ремонт в ванной пустим. Там плитка отваливается с прошлого года.
— А твои деньги?
— Ну у меня вот такая ситуация сейчас, — он развёл руками. — Я же говорил — хочу машину поменять. Уже и продавца нашёл. Так что сейчас немного туго.
— Понятно.
— Тебе же всё равно куда, правда? Всё равно на что-то потратишь. Лучше уж на дом.
Я посмотрела на него.
— Ладно, — сказала я. — Разберёмся.
Он обрадовался, обнял меня, сказал «вот и хорошо», и ушёл смотреть свои автосайты.
Я позвонила маме.
— Мам, у тебя там с крышей как? Ты говорила весной, что течёт.
— Течёт, — вздохнула мама. — Уже в двух местах. Мастер приходил, сказал — надо перекрывать.
— Сколько?
— Да он называл сумму, я уже не помню. Много.
— Пришли мне контакт мастера.
— Зачем тебе?
— Мам. Контакт пришли.
Мастер назвал сумму. Я перевела маме деньги на следующий день — с небольшим запасом на материалы. Написала: «На крышу. Не затягивай, договорись на ближайшие выходные».
Мама ответила через десять минут: «Ты серьёзно? Откуда?»
«Премия. Всё нормально».
Про ремонт в ванной мы с Костей не говорили ещё недели две. Он выбирал машину, ездил на тест-драйвы, обсуждал с другом движки. Я работала, готовила, по выходным звонила маме — там уже начали перекрывать крышу, мастер оказался толковым.
Потом Костя купил машину. Пришёл довольный, показывал фотографии.
— Хорошая, — сказала я. — Поздравляю.
— Ну вот, теперь и до ремонта руки дойдут! — он потёр ладони. — Ты с плиточником договорилась?
— Нет.
— Почему? Ты же говорила, что разберёшься.
— Я разобралась, — сказала я. — Просто не с этим ремонтом.
— В смысле?
— Я перевела деньги маме. На крышу. У неё два года течёт.
Костя смотрел на меня.
— Когда?
— Ещё в том месяце.
— Все деньги?
— Почти. Там ещё и на материалы ушло.
— Оля. — Он сделал вдох. — Оля, я не понимаю. Мы же договорились.
— Ты сказал «тебе всё равно куда». Мне было не всё равно куда — мне было важно маме закрыть крышу.
— Но мы говорили про ванную!
— Ты говорил про ванную. Ты сказал, что у тебя «туго» и купил машину. Я решила, что у меня тоже есть приоритеты.
— Это другое!
— Чем?
Он замолчал. Встал. Прошёлся по кухне.
— У нас плитка падает.
— Падает. Одна штука, с угла. Там плохо держится, я уже три раза приклеивала. Это не срочно.
— А мамина крыша срочно?
— Она два года течёт, — сказала я. — У неё в спальне пятно на потолке. Это срочно, да.
— Оля, это нечестно. Ты должна была сказать.
— Костя. — Я повернулась к нему. — Ты сказал «тебе всё равно». Ты не спросил, что мне важно. Ты сообщил, что деньги пойдут на нашу ванную, пока ты покупаешь машину. — Я пожала плечами. — Я решила, что тогда каждый тратит как считает нужным.
— Ты специально.
— Нет. Я честно.
Он сел. Долго смотрел на стол.
— И что теперь? Ванную — из моего кармана?
— Ну, — сказала я, — ты же хозяин бюджета. Ты решаешь.
— Я не говорил, что хозяин бюджета.
— Нет, ты сказал «тебе всё равно куда». Это примерно то же самое.
Пауза.
— Оля. Я так не думал.
— Знаю.
— Мне казалось, что это нормально — попросить тебя…
— Попросить — нормально. «Тебе всё равно» — нет.
Он снова замолчал. За окном было темно, соседи напротив смотрели телевизор — мелькал голубой свет.
— Сколько там крыша стоила? — спросил он.
— Немало.
— Мама довольна?
— Позвони ей, спроси. Она обрадуется.
Он взял телефон, полистал, нашёл мамин номер. Смотрел на экран.
— Неловко как-то. Мы редко говорим.
— Она не обидится.
Он нажал вызов. Я налила воды, вышла из кухни. Через закрытую дверь слышала его голос — сначала неловкое «здравствуйте, это Костя», потом что-то оживлённее, потом смех.
Когда он вернулся, вид у него был немного другой.
— Она рассказала про крышу. Мастер доски заменил, черепицу перебрал. Говорит — теперь лет на двадцать.
— Хорошо, — сказала я.
— Она сказала «Олечка умница». — Он помолчал. — Это, наверное, справедливо.
Я не стала комментировать.
— Про ванную, — начал он.
— Не сегодня, — сказала я. — Завтра поговорим.
— Хорошо.
Он сел рядом. Помолчал ещё немного.
— Оль. Если мне нужны будут твои деньги — я буду спрашивать. По-человечески.
— Вот и хорошо, — сказала я.
Это было то самое слово, которое он использовал тогда. Он, кажется, заметил. Ничего не сказал — просто смотрел в окно.
Там в соседском окне наконец выключили телевизор.