Они позвонили в пятницу вечером.
— Бабуль, мы тут такую квартиру взяли — прямо мечта, но там ремонт нужен, месяца три минимум. Можно мы у вас поживём пока?
Людмила Семёновна держала трубку и смотрела в окно на свой огонёк — лампу на подоконнике, которую она зажигает каждый вечер. Одна комната. Кухня. Маленький санузел. Коту и то тесновато.
— Внучка, у меня же одна комната.
— Ну бабуль, мы уместимся! Диван у вас большой. А Рикки маленький совсем, он не мешает.
Рикки — это их пёс. Бультерьер. Людмила Семёновна видела его на фотографиях: голова как дыня, глаза добрые.
— Маша, а мама знает?
— Ну, она знает, что мы квартиру берём. Мы ей не говорили про вас. Сами справимся, правда?
Людмила Семёновна сказала — приезжайте.
Они приехали в воскресенье с двумя большими чемоданами, сумками и Рикки на поводке. Маша — внучка — красивая, вся в мать, только говорит быстро. Её муж Дениc — молчаливый, со своим телефоном дружит лучше, чем с людьми. Рикки оказался не таким маленьким, как на фотографиях.
— Бабуль, куда чемоданы?
— Ну вот, у стены пока.
— А может, в шкаф? Там у вас место есть.
Людмила Семёновна открыла шкаф. Там висело её пальто, платья, лежали шерстяные кофты. Маша посмотрела.
— Я немного подвину, можно?
— Подвинь.
Через два часа в шкафу висели Машины платья, Денисовы куртки, а Людмилино пальто стояло на плечиках у двери. Где-то ещё. Надо придумать.
Первые дни было шумно, но терпимо. Маша готовила иногда — быстро, что-то из пакетиков. Денис после работы сидел с телефоном. Рикки ходил по комнате и смотрел на Людмилу Семёновну с интересом исследователя.
На пятый день Маша сказала:
— Бабуль, мы тут замок поменяем, можно? Старый ненадёжный, мне кажется.
— Замок? — Людмила Семёновна удивилась. — Он нормальный, я его лет пять назад меняла.
— Ну мало ли. Денис в замках разбирается, у него есть мастер. Заодно и домофон перепрограммируем — а то код старый, все соседи знают.
— Маша, мне ключи нужны. И Галина Ивановна заходит, с первого, она мне иногда помогает с аптекой.
— Конечно, бабуль! Ключи будут. Сделаем три штуки — вам, нам и запасной.
Людмила Семёновна кивнула.
Через два дня замок поменяли. Три ключа: один Маше, один Денису, один Людмиле Семёновне.
Один.
Галина Ивановна позвонила в четверг:
— Людмила, мне в аптеку надо, хочешь — вместе сходим?
— Хочу. Только ключ возьму…
Ключа дома не было. Она искала на всех полках — нет. Позвонила Маше.
— Маш, ты мой ключ не видела?
— Не видела. Он должен на крючке висеть.
— Не висит.
— Ну значит потеряли куда-то. Бабуль, у нас сейчас совещание. Вечером поищем вместе.
Людмила Семёновна вышла с Галиной Ивановной — дверь оставила захлопнутой. Вернулась через час. Позвонила в собственную дверь.
Никто не открывал. Денис и Маша были на работе. Рикки лаял изнутри.
Людмила Семёновна сидела на скамейке у подъезда и ждала. Было прохладно. В мае бывает прохладно.
Именно в этот момент во двор вошла её дочь Вера.
Вера ехала «просто так» — у неё было редкое в последнее время свободное воскресенье, и она решила навестить мать. Увидела её на скамейке, сначала обрадовалась, потом остановилась.
— Мам. Ты что тут делаешь?
— Сижу.
— Почему не дома?
— Ключа нет.
Вера смотрела на мать. Людмила Семёновна смотрела на двор.
— Как это — ключа нет?
— Маша с Денисом живут у меня пока. Замок поменяли, ключи сделали. Мне один достался. Я его куда-то положила, найти не могу. А они на работе.
— Мам. — Вера присела рядом. — Ты сидишь у своего подъезда потому что у тебя нет ключа от собственной квартиры?
— Ну вот так получилось.
— Долго сидишь?
— Час, наверное.
Вера встала. Достала телефон, набрала Машу. Людмила Семёновна слышала только Верин голос, ровный и жёсткий, как морозный воздух.
— Маша. Это мама. Бабушка сидит у подъезда час, потому что у неё нет ключа от её квартиры. Ты когда будешь дома? Через час? Хорошо. Жду.
Вера убрала телефон. Открыла сумку.
— Мам, у меня тут термос с чаем. Будешь?
— Буду.
Они сидели на скамейке и пили чай. Людмила Семёновна рассказывала про пальто в коридоре, про Рикки, про пакетики, из которых Маша готовит еду, и про то, что ночью слышно всё, потому что Денис засыпает с подкастами.
Вера слушала и не перебивала.
Маша с Денисом приехали ровно через час. Маша шла быстро, на лице — виноватость и заготовленные объяснения.
— Бабуль, извини, я не знала, что ты без ключа…
— Маша, — сказала Вера.
— Мам, ну это случайно вышло…
— Маша. — Вера встала. — Ты поменяла замок в бабушкиной квартире и сделала ей один ключ.
— Ну, для безопасности…
— Один ключ. Бабушке. В её собственной квартире.
Маша замолчала.
— Денис, — сказал он сам себе что-то тихо. Отошёл в сторону.
— Мам, я не думала, что так получится, — сказала Маша. — Я думала, он у неё на крючке будет всегда, это же просто случай…
— Маша. — Людмила Семёновна встала со скамейки. — Я не в обиде на тебя. Случается. Но у меня должно быть два ключа — мой и запасной у соседки. Сделаешь?
— Да. Конечно. Сегодня же.
— И пальто. Повесим в прихожей нормально, там же можно крючок добавить.
— Добавим. Мам, скажи ещё что-нибудь, — это Маша сказала Вере. — Ты так молчишь.
— Я уже всё сказала, — ответила Вера.
Дубликат сделали в тот же вечер, Денис съездил в мастерскую. Ключ был тёплый, новый — Людмила Семёновна отнесла его сразу к Галине Ивановне.
— Вот, держи. На всякий случай.
Галина Ивановна взяла без лишних вопросов.
— Вернуть, когда уедут?
— Нет, — сказала Людмила Семёновна. — Пусть у тебя будет.
Вечером Вера уходила. У двери обняла мать, тихо сказала:
— Мам. Если что-то не так — звони сразу. Не жди.
— Хорошо.
— Обещай.
— Обещаю, — сказала Людмила Семёновна.
За её спиной Рикки смотрел из прихожей добрыми глазами исследователя.