Всем привет, друзья. Сегодня нас ждет погружение в мрачную и притягательную, как бездна, историю. Это рассказ о скандальной альпинистке Шанталь Мод, женщине, заслужившей в суровом мужском мире гор необычное и зловещее прозвище — Черная вдова. Но прежде чем мы начнем, я хочу сказать спасибо тем, благодаря кому этот ролик стал возможен, тем, кто поддерживает меня на Boosty, Patreon, платными подписками и донатами. Если вам так же, как и мне, по душе леденящие кровь хроники человеческих судеб — поддержите проект. А теперь — ставьте лайк, и мы перенесемся в мир, где воздух разрежен, а страсти кипят до последнего вздоха.
И начнем мы, как обычно, издалека, с живописных предгорий французских Альп. Именно там, в регионе, где горный воздух пьянит с колыбели, родилась Шанталь Мод. Зимние виды спорта были для нее не увлечением, а естественной средой обитания. От скоростных спусков на горных лыжах она стремительно перешла к вертикальным стенам альпинизма, словно гравитация имела над ней куда меньше власти, чем над обычными людьми. Получив сертификат горного гида, она с юношеской дерзостью начала проходить сложнейшие маршруты Франции, оставляя за спиной километры скал и предрассудков.
Звездный час, возвестивший о появлении новой силы в альпинизме, пробил, когда Шанталь было всего 22 года. Она принимает участие в престижных соревнованиях по ледолазанию, куда съехались сильнейшие спортсмены Европы. Представьте себе эту картину: суровые мужчины, проверенные льдом и стужей, и среди них — она, единственная женщина, осмелившаяся бросить им вызов. И она не просто участвовала. Шанталь заняла третье место, обойдя большую часть из двух десятков матерых спортсменов. На эффектную, бесстрашную альпинистку тут же обратили внимание. Перспективную спортсменку принимают во Французскую национальную альпинистскую ассоциацию, где она быстро становится звездой. Шанталь Мод буквально ворвалась в мир высотного альпинизма, распахнув двери с ноги.
Дальше были суровые Анды. Там состоялось ее первое серьезное высотное крещение — восхождение выше 5000 метров. Она не только взошла на три шеститысячника, включая величественный Уран высотой 6768 метров, но и совершила поступок, который моментально облетел альпинистскую тусовку: она спустилась с вершины на параплане. Писательница Дженнифер Джордан, летописец многих горных драм, вспоминает, как Шанталь приземлилась рядом с их группой, буквально упав с неба. Это произвело фурор, подобный разорвавшейся бомбе, и один из потрясенных альпинистов немедленно предложил ей принять участие в экспедиции на Эверест. Так в 1991 году она отправилась покорять Крышу мира. В тот раз Эверест не покорился, но Шанталь вернулась с твердым, как алмаз, решением: отныне она будет штурмовать только восьмитысячники.
Шанталь определенно была девушкой с амбициями, причем масштаб их поражал. На восхождения она ходила в так называемом «альпийском стиле» — без кислородных баллонов, с минимальным снаряжением, словно бросая вызов самой природе. Справедливости ради надо сказать, что она действительно неплохо переносила нахождение на смертоносной высоте. В ее дневниках позже найдут пронзительные строки: «Взойти на Эверест, крышу мира, — детская мечта альпиниста. Моя мечта. Без кислорода, без помощи. Как велосипедист, взбирающийся в гору без мотора. Быть на 8000 метров без кислорода — это возможность открыться возрождению чувств. В этих магических местах Гималаев человек испытывает необычайную гармонию с Землей, расширяются его внутренние горизонты».
В те годы альпинизм оставался преимущественно мужским клубом, суровым братством. Конечно, были легендарные женщины — такие, как неукротимая Ванда Руткевич, — но они все еще были в меньшинстве. И разумеется, появление симпатичной, дерзкой француженки в базовых лагерях произвело эффект урагана. Мужчины слетались на нее, как мотыльки на пламя. Впоследствии ее многие будут обвинять в том, что она использовала свою сексуальную привлекательность как инструмент, чтобы манипулировать мужчинами-альпинистами. И очевидно, Шанталь получала некое извращенное удовольствие от того, что за нее соперничают. По воспоминаниям друзей, она часто специально провоцировала их, сталкивая лбами, словно наблюдая за боем гладиаторов. В некоторых биографиях отмечается, что она обладала весьма свободными нравами и не считала нужным сдерживать свои желания.
Например, во время второй попытки взойти на Эверест присутствие Шанталь вылилось в открытый конфликт между двумя альпинистами. Дошло до абсурда: в погоне за ее благосклонностью мужчины, ослепленные страстью, вызвали друг друга на дуэль, которая, по слухам, сопровождалась не только дракой, но и киданием камней. Это была дикая, почти пещерная страсть на фоне ледяного безмолвия. На какое-то время вниманием Шанталь завладел американский альпинист Тор Кизер. Он был по уши, безнадежно и трепетно влюблен. Они начинают встречаться и даже планируют совместное восхождение на гору Йерупайя в Аргентине. Это было дорогое путешествие, и чтобы заработать, Шанталь несколько раз сводила группы туристов на коммерческие маршруты. Но по мере приближения экспедиции она вдруг заявила Тору, что у нее нет денег на билет. Альпинист, отчаянно желавший ее увидеть и не мыслящий разлуки, взял дополнительную работу разносчика пиццы — унизительную и тяжелую — чтобы оплатить ее перелет.
Через несколько месяцев они отправились в путь. Но во время этого маршрута Шанталь внезапно охладела к Тору, словно его жертва ничего для нее не значила. Их отношения начали трещать по швам, хотя они по-прежнему ходили в одной связке и несколько раз пытались неудачно штурмовать вершину. Тор не понимал, в чем дело, его внутренний мир рушился ледником, он пытался всеми средствами вернуть расположение француженки. И вот что пишет об этом Дженнифер Джордан: «Если мы сегодня взойдем, все будет в порядке», — сказала она ему перед очередным штурмом. Тор не понимал, почему вершина изменит ее отношение к нему, но ему было уже все равно — ему лишь хотелось вернуть ее любовь, ту иллюзию близости, что он испытывал.
Тор ощутил, что он или доставит эту девушку на вершину, или погибнет. Это был безмолвный ультиматум судьбы. Он лидировал. К одиннадцати вечера, на восемнадцатом часу непрерывного восхождения, совершенно вымотанный, он проходил сложный скальный участок недалеко от вершины. Дождь промочил их до нитки, мышцы налились свинцом, а сознание сузилось до размера игольного ушка. Но Тор и не думал отступать: еще несколько метров, они на вершине, и все будет в порядке — она же обещала. Уже глубокой ночью, теряя зрение от усталости, он ухватился за приличного размера выступ и уже переносил на него вес, когда почувствовал, что камень начал предательски шевелиться. Тор замер в ледяном ужасе, но было поздно. Глыба вышла из стены и рухнула в бездну. Крикнув предупреждение, он молился лишь об одном: чтобы камень не попал в Шанталь. Но молитва не помогла — камень ударил по веревке и разрезал ее, будто тонкую нитку.
Тора моментально оторвало от стены. От скалы к скале, как тряпичную куклу, его швыряло в ревущую темноту. «Ну, по крайней мере, я еще не мертв», — пронеслась в голове шальная мысль. Через двадцать метров падения он рухнул на достаточно широкую площадку. Живой, но искалеченный. Веко было почти содрано с лица, правая рука сломана в нескольких местах, боль пульсировала в каждой клетке. Но он дышал. Другие команды пришли на помощь и спустили его в базовый лагерь. На этом восхождение для Тора закончилось. Но Шанталь, едва взглянув на его раны, заявила, что будет продолжать попытки. Ее тут же пригласили в другую команду, чтобы идти на штурм следующим утром. «Я просто больше не люблю тебя», — бросила она ему, словно прохожий, сообщающий время. Это было все, что она сказала следующим утром. Американец возвращался домой разбитым во всех смыслах этого слова, травмированный физически и морально. Он даже начал ходить к психологу, который настоятельно рекомендовал ему больше никогда не пересекаться с этой женщиной, как с источником смертельной инфекции.
Но парадокс заключался в том, что Тор, словно заколдованный, не мог ослушаться внутреннего зова. Как только он узнал, что Шанталь начинает готовиться к восхождению на К2 — гору-убийцу, самую технически сложную и смертоносную вершину мира, — он сразу же начал искать место в команде. Судьба привела его в российско-американскую экспедицию. Их маршрут на К2 находился в Пакистане, мусульманской стране со строгими правилами. Однако Шанталь не спешила соблюдать местные порядки. Она вызывающе ходила по базарам в одиночестве и в коротких шортах, из-за чего несколько раз чуть не попала в большие неприятности, провоцируя местных жителей своей свободой. Через 19 дней команда прибыла в базовый лагерь. Восходить они собирались в альпийском стиле, без веревок и с минимумом снаряжения. Это важный момент: они принципиально не помогали другим группам навешивать перила, не тратили на это силы, однако впоследствии без зазрения совести пользовались веревками, которые провешивали швейцарцы. Сама Шанталь терпеть не могла носить тяжелые рюкзаки. Мужчины ее команды, словно вьючные животные, таскали палатки, примусы, топливо и еду для установки промежуточных лагерей. Ее же рюкзак был на редкость маленького размера, с плюшевой уткой на раме и полным отсутствием чего-либо тяжелого внутри. Она с удовольствием пользовалась вниманием мужчин, чтобы избежать нагрузок, и это стало ее фирменным стилем.
Вскоре швейцарская команда, измотанная штормом, решила уйти, заявив, что на горе слишком много народу. По закону Пакистана, запрещавшему самовольные переходы из группы в группу, Шанталь должна была отправиться домой вместе с ними. Но она не хотела уходить без серьезной попытки штурма, ее амбиции были выше законов. И тогда Тор Кизер, словно верный паж, предлагает ей присоединиться к их команде, грубо нарушая пакистанские законы. Очевидно, он все еще надеялся вернуть ее расположение своей преданностью. Однако пока Тор, как проклятый, нашивал веревки и таскал снаряжение в высотные лагеря, Шанталь начала спать с его напарником, Эдом Вистурсом. Ее поведение в базовом лагере многие очевидцы называли попросту распутным.
И наконец, 28 июля Кизер, Вистурс и Ниман вышли на штурм вершины. Ночью Тор, спавший отдельно в палатке, услышал шаги. Это была Шанталь. Дождавшись, когда мужчины уйдут из базового лагеря, она тихо, как кошка, надела кошки, наполнила бутылку водой и налегке, не обременяя себя лишним грузом, пошла наверх догонять команду. Теперь они восходили вместе. 31 июля было ясно. Тор тащил на себе немыслимо тяжелый груз: палатку, примус, спальный мешок, еду и веревки. Обессилев, они были вынуждены оставить часть снаряжения, в том числе спальники и большую часть еды. После холодной ночевки без спальников на открытом биваке Тор жестоко обморозил ноги. Шанталь же, защищенная своим тонким комбинезоном и словно заколдованная от высоты, приказала Тору спуститься за снаряжением. «Раз ты все равно спускаешься, принеси и мой спальник», — скомандовала она. И альпинист послушно принес два спальника, а заодно и нового спутника — Алексея Никифорова, который также поднимался без мешка.
2 августа они добрались до четвертого лагеря и наконец пошли на штурм. Тор проснулся до рассвета и начал прокладывать тропу в полуметровом снегу. Алексей шел за ним. За 200 метров до вершины измученный Тор понял: шансов спуститься живым, потратив все силы на тропежку, у него нет. И тут произошло то, что он сам позже назовет мистикой. «Тор сел на гребне, — пишет Дженнифер Джордан, — пытаясь разглядеть внизу Шанталь и Алексея. Вдруг сильный, ясный голос, прорезавший шум ветра, пронзил его мозг: "Если хочешь жить — иди вниз"». Тор огляделся — никого вокруг не было. Но он встал и начал спускаться. Это решение было мучительным, но единственно верным. Шанталь, идя по готовой тропе со своим легким рюкзачком и не потратив ни капли сил, обошла его. «Чтобы ни произошло, знай — ты славный парень», — бросила она ему на прощание, словно подачку. И пошла на вершину.
Спускаясь, Тор, превозмогая боль и горечь поражения, нашел 50 метров веревки, оставленной ранее, и навесил перила в самой опасной части — бутылочном горле. Этот самоотверженный поступок, совершенный отвергнутым мужчиной, спасет жизни и Шанталь, и Алексея. 3 августа 1992 года, в пять часов вечера, не потратившая сил на тропежку и переноску грузов, с потрясающей акклиматизацией и легким рюкзаком, Шанталь Мод становится четвертой женщиной в истории, покорившей К2. Это был триумф, пик ее альпинистского успеха. Но ее ликование на вершине «горы-убийцы» продлилось недолго. На подъеме она потеряла солнцезащитные очки. На высоте более 8000 метров ультрафиолет выжигает роговицу за считанные минуты. И находясь на вершине, альпинистка с ужасом понимает, что ослепла. Самостоятельно спуститься она уже не могла. Мир для нее превратился в белое ледяное ничто.
Охваченная паникой, она забралась в снежную пещеру, выкопанную два дня назад, и начала замерзать. Еще одной холодной ночевки на такой высоте ей было не пережить. И каким-то чудом, посланным горами, в этой пещере ее нашел спускающийся Алексей, который сам едва держался на ногах. Он заставил ее подняться и начал спускать вниз. Шанталь, уже ничего не видевшая, обморозила руки и ноги и постоянно засыпала на ходу, проваливаясь в смертельное забытье. И тут помощь пришла от того, кого она давно списала со счетов. Алексей вщелкнулся в веревку, навешенную Тором, и в этот момент его кошка оторвалась от ботинка. Он потерял равновесие и полетел вниз, пролетев несколько метров, пока перила не затормозили его падение. Если бы не эта веревка, оба навсегда остались бы на горе. Когда они добрались до палатки Тора в четвертом лагере, Шанталь была в полубессознательном состоянии, но продолжала механически переставлять ноги, словно сомнамбула. Тор затащил ее в палатку, стянул ботинки и обнаружил страшные обморожения. Он быстро сварил чай, суп, накормил их шоколадом, отогревая своим дыханием.
Начался кошмарный спуск, который растянулся на дни. Алексей и Тор, сами полуживые от истощения в зоне смерти, где организм не восстанавливается, поддерживали под руки ослепшую, еле передвигающую ноги Шанталь. Поднимавшиеся им на помощь Эд Вистурс и Скотт Фишер попали под лавину, но чудом выжили — вернее, Вистурс вытащил Фишера. И когда спасательная операция завершилась, Шанталь, начав чувствовать себя лучше, в своих мемуарах практически ничего не рассказала о своем скверном состоянии. Она вскользь упоминала, что у нее болели глаза, зато подробно описывала, как ее поздравляли в лагере, как Чарли принес чай с печеньем, а мексиканцы восторгались ее подвигом. Единственный, кого Шанталь не упомянула в мемуарах ни словом, был Тор Кизер — человек, спасший ей жизнь ценой собственной гордости и здоровья. Его имя было стерто из ее версии истории, словно и не было этих ночевок, веревок и унизительного труда. Статья Геннадия Копейки, посвященная памяти Никифорова, также обходит роль Тора стороной, называя его «безымянным американцем», который просто повернул назад.
После гибели Ванды Руткевич Шанталь осталась единственной женщиной, вернувшейся живой с вершины К2. Во Франции ее встречали как национального героя. В альпинистском же сообществе она заслужила неоднозначную репутацию и прочное прозвище — Черная вдова. Многие обвиняли ее в том, что она использует мужчин для своих восхождений, не сильно заботясь об их безопасности. «Она была антитезой всему альпинистскому мафиозному дерьму, — возражал альпинист Дэн Мазур. — Она просто любила горы. А все эти ребята, что пытались с ней спать... Она действительно использовала свое тело для установления влияния над мужчинами. А почему бы и нет? У нее был характер победителя. Иногда она толкала себя слишком далеко».
Этот сомнительный успех на К2 открыл перед Шанталь двери спонсоров. Весной 1993 года она снова на Эвересте, и хотя в ее команде было девять альпинистов и восемь шерпов, она утверждала, что «лезет одна». Она достигла 8400, но снова сорвалась, после чего пустилась в авантюры, включая нелегальные восхождения без разрешений. Она ругала гималайский бюрократизм, не платила штрафы и покоряла Антарктиду. В 1995 году она снова на Эвересте, как клиент в экспедиции легендарного Роба Холла. И снова повторяется тот же сценарий: она была самой медленной, самой слабой. На Южной вершине, на высоте 8750 метров, Роб Холл, понимая катастрофичность ситуации, положил руку ей на плечо и приказал поворачивать. Ее губы были синими, глаза расфокусированы. Пройдя 30 метров вниз, она упала и потеряла сознание. Холлу и Эду Вистурсу (спасавшему ее уже во второй раз!) ценой невероятных усилий пришлось тащить ее, как «мешок с картошкой», рискуя собственными жизнями. На следующий день она уже веселилась в базовом лагере как ни в чем не бывало. Роб Холл вернулся в бешенстве и навсегда отстранил ее от участия в своих экспедициях. Репутация женщины, которую постоянно нужно спасать и которая подвергает опасности других, закрепилась за ней намертво.
После шести неудачных попыток покорить Эверест Шанталь переключается на гору Лхоцзе. В 1996 году, в тот самый день, когда на Эвересте разыгралась трагедия, унесшая жизни Роба Холла и Скотта Фишера, она утверждала, что в одиночку покорила Лхоцзе. Никаких доказательств этому нет — камера, по ее словам, замерзла. Многие сомневаются в этом восхождении до сих пор. Французская пресса, впрочем, уже окрестила ее «величайшей альпинисткой современности». А Тор Кизер вспоминал о другой ее стороне: «Она имела власть над мужчинами. Она шутила: "Слишком много мужчин, слишком мало времени". Ее бывшие любовники подходили к ней, глядя голодными глазами, а она смотрела им в лицо и говорила: "Простите, я не помню, мы разве встречались?"».
Развязка этой истории оказалась странной и мрачной, словно насмешка судьбы. В 1998 году на горе Дхаулагири Шанталь шла на восхождение с напарником, шерпой Ангри, который был ей скорее другом. Они поставили палатку во втором лагере. Итальянец Франко предупредил ее о трещине, она поблагодарила и закрылась в палатке. Начался сильный снегопад, итальянцы спустились переждать непогоду, а вернувшись, увидели, что палатка Шанталь погребена под снегом. Обеспокоенные, они раскопали вход и нашли Шанталь и шерпу мертвыми в их спальных мешках. У Шанталь была деформирована челюсть и сломана шея. Шерпа, по всей видимости, задохнулся. Смерть не на восхождении, а в лагере, показалась многим странной. Предполагали падение ледяной глыбы, но никто ничего не видел.
Тело Шанталь перевезли во Францию и кремировали. Она оставила после себя огромное завещание с подробными инструкциями о том, как ее должны хоронить. Например, во время прощальной мессы над скорбящими вдруг раздался громкий, заразительный смех Шанталь — запись она сделала специально для этого случая, чтобы даже после смерти эпатировать и удивлять. Ее завещание не выполнено до сих пор: она пожелала, чтобы ее прах был развеян в стольких местах по всему миру, что родственники еще не все их объехали.
Такая вот получилась интересная, неоднозначная и очень запутанная история. Женщина, которая играла судьбами, покоряла вершины, очаровывала и отталкивала, в итоге осталась загадкой. Что это было — невероятная сила духа, нарциссизм, подлинная любовь к горам или холодный расчет? Пишите, что вы думаете об этой истории в комментариях, ставьте лайк и подписывайтесь на канал.