Мокрая от дождя куртка с громким шелестом полетела на банкетку в прихожей. Зинаида Борисовна даже не подумала вытереть ноги. Она тяжело дышала, а от ее объемного шарфа тянуло сыростью и густым цветочным парфюмом.
— Где твои полмиллиона! — требовала свекровь в дверях, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Стас сказал, тебе закрыли тот проект по приложению. И почему мы узнаем об этом случайно?
Я отложила стилус и отодвинула от себя графический планшет. На экране светились незаконченные макеты, но сосредоточиться уже было невозможно. В горле встал ком от неожиданного напора.
Стас вошел следом за матерью. Он неспешно стянул кроссовки, бросив их прямо посреди прохода, и снисходительно улыбнулся. Вид у него был такой, словно он уже мысленно распорядился чужими деньгами.
— Вероника, ну чего ты молчишь? — он прошел на кухню и оперся руками о столешницу. — Мама права. Сумма крупная, нам она сейчас как раз кстати. Я же тебе говорил про ту моторную лодку. Ребята уже скинулись на прицеп, дело за малым.
Я посмотрела сначала на мужа, потом на его мать. Они стояли плечом к плечу, единый фронт, готовый продавить любую мою оборону.
— Вы серьезно сейчас? — я медленно поднялась со стула. Спина затекла от долгого сидения, но голос прозвучал на удивление твердо. — Моторная лодка для твоих поездок на рыбалку?
Зинаида Борисовна возмущенно всплеснула руками. Ее золотые браслеты громко звякнули друг о друга.
— А на что еще тратить? Не на твои же безделушки! Ты вообще из дома не выходишь, сидишь сутками в домашнем перед монитором. Стас работает, он устает, ему нужна разрядка!
Я скрестила руки, чувствуя, как ногти впиваются в ткань рукавов.
— То есть, по вашей логике, я эти полмиллиона просто так нашла? — я смотрела прямо в глаза свекрови. — Я четыре месяца спала по пять часов. Переделывала дизайн-систему до полного изнеможения. А теперь должна отдать их на лодку?
Стас раздраженно цыкнул и закатил глаза. Он ненавидел, когда я начинала считать свой вклад.
— Вероника, не делай из мухи слона. У нас общий бюджет. Я же не прячу от тебя свою зарплату.
— Твоей зарплаты хватает ровно на оплату коммуналки и твои же обеды в кафе, — парировала я, делая шаг к нему. — Кто оплачивал ремонт крыши на даче вашей мамы? Кто закрывал твои долги в прошлом году?
Зинаида Борисовна покраснела. Она не выносила, когда ей напоминали о чужой помощи.
— Попрекать вздумала?! — ее голос сорвался на хрип. — Да если бы не мой сын, кому бы ты вообще сдалась? Сидела бы в своей провинции!
Я перевела взгляд на Стаса. Он молчал. Даже не попытался остановить мать. В этот момент последние ниточки, связывающие меня с этим человеком, окончательно истлели.
— Помнишь прошлую осень? — тихо спросила я мужа. — Когда я серьезно простудилась и слегла. Мне было совсем плохо, я не могла даже до кухни дойти.
Стас нахмурился, явно не понимая, к чему я клоню.
— Я просила тебя привезти средства из аптеки и клюквенный морс, — продолжила я, и мой голос задрожал от нахлынувших воспоминаний. — А ты ответил, что у вас корпоративный выезд на природу. Сказал, чтобы я заказала доставку, и отключил телефон на два дня.
— Ну началось, — выдохнул он, отворачиваясь к окну. — Опять старые обиды. Я же извинился потом.
— Ты не извинился. Ты привез мне магнитик с базы отдыха, — я усмехнулась.
Я подошла к стеллажу в коридоре, выдвинула верхний ящик и достала плотный крафтовый конверт. Бумага приятно зашуршала в пальцах.
— Можете покупать лодку. Можете делать ремонт на даче. Но уже без моего участия.
Я протянула конверт Стасу. Он взял его с явной неохотой, подозрительно взвешивая в руке.
— Это что, путевки? — попыталась сыронизировать свекровь, вытягивая шею.
Стас надорвал край конверта и вытащил сложенные листы. Его взгляд заскользил по строчкам. Я видела, как краска медленно сходит с его щек, уступая место серой бледности.
— Ты в своем уме? — он поднял на меня совершенно круглые глаза. — Какое расторжение брака? Вероника, это не смешно.
— А я и не смеюсь. Я подала бумаги сегодня в обед.
Зинаида Борисовна выхватила листы из рук сына. Ее глаза быстро забегали по тексту.
— Ты что устроила?! — закричала она, потрясая документами. — Из-за того, что мы попросили поделиться деньгами? Какая же ты мелочная!
— Я не из-за денег ухожу, Зинаида Борисовна, — я пошла в спальню и распахнула дверцы шкафа. — Вы просто показали мне мое реальное место. Я для вас банкомат и удобный фон.
Я достала с верхней полки большую спортивную сумку и бросила ее на кровать. Прямо на их глазах стала сгребать с полок джинсы, свитера, вещи. Все летело в сумку вперемешку.
Стас оказался в дверях спальни в два шага.
— Прекрати эту горячку! — он попытался схватить меня за руку, но я резко дернулась в сторону. — Положи вещи на место! Куда ты на ночь глядя потащишься?
— Не твое дело, — я застегнула молнию на сумке с таким усилием, что она едва не разошлась. — Квартира съемная. Договор на тебе. Разбирайтесь сами. Свои мониторы и кресло я заберу в выходные с грузчиками.
Я подхватила сумку за ручки. Она оказалась тяжелой, ремень ощутимо впился в плечо, но я не обратила на это внимания. В прихожей я быстро накинула тренч и обулась.
— Делительница нашлась! — сыпала недобрыми словами свекровь, не рискуя, однако, подойти ближе. — Думаешь, кому-то нужна с таким характером? Приползешь еще, когда твои полмиллиона закончатся!
— Не приползу, — я взяла зонт с тумбочки. — Всего хорошего.
Я захлопнула дверь, отсекая их голоса. Щелчок замка прозвучал как сигнал к началу новой жизни.
Спускаясь по ступеням, я чувствовала, как дрожат колени. В голове билась одна мысль: я смогла. Я наконец-то это сделала.
На улице моросил противный осенний дождь. Асфальт блестел в свете фонарей, машины проносились мимо, окатывая тротуар водой. Я шла к метро, не обращая внимания на лужи.
Телефон в кармане куртки начал безостановочно вибрировать. Стас. Одно сообщение за другим.
«Ника, вернись. Мы просто не поняли друг друга».
«Ты перегибаешь. Мама просто резко высказалась».
«Давай обсудим все спокойно, я не хочу разводиться».
Я даже не стала ничего отвечать. Смахнула уведомления и перевела телефон в беззвучный режим. Хватит с меня этих пустых разговоров.
Через час я сидела на маленькой, уютной кухне у своей подруги Риты. Пахло свежей выпечкой и крепким черным чаем с чабрецом. Моя сумка стояла в коридоре, а мокрый тренч сушился на вешалке.
Рита поставила передо мной кружку с горячим напитком и присела напротив.
— Ну что, выдохнула? — она тепло посмотрела на меня.
Я обхватила горячую керамику замерзшими пальцами. Пар щекотал лицо, возвращая к реальности.
— Знаешь, — я сделала маленький глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Я только сейчас поняла, как сильно я устала там находиться.
Рита кивнула, не требуя подробностей. Впереди было много сложностей: раздел имущества, поиск новой квартиры, переезд. Но сейчас, сидя на этой чужой, но такой безопасной кухне, я впервые за несколько лет почувствовала облегчение.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!