Короче, глянул я этого «Кремлевского волшебника». Честно скажу: это такая дорогая и при этом скучноватая клюква. Спасибо хоть, что не слишком развесистая — хотя совсем без неё, конечно, не обошлось. Если решитесь на просмотр, первые полчаса можно смело проматывать. Там вам не покажут политики — вместо этого авторы зачем-то рисуют наши девяностые как какую-то нью-йоркскую тусовку из 70-х. Вообще мимо кассы. Не тот вайб, не та одежда, не те машины, и люди совсем не те. Так и хочется включить мрачный сталинский голос и прокартавить: «Нэ так это било. Савсэм нэ так!»
Но бог с ним, с визуалом. Кому сейчас вообще есть дело до реальных девяностых? Они ведь и правда не были такими киношными и гламурными, как это принято сейчас снимать. Художественное кино на то и художественное, чтобы приврать и приукрасить. Для исторической правды есть документалки, верно? Но клюква, которую тут развесили ровным слоем, иногда откровенно вымораживает. Чего только стоит сцена, где русские солдаты в Чечне хором поют «Валенки» в столовке под гармошку. Вот тут прямо пахнуло старыми добрыми семидесятыми и пропагандой времён холодной войны.
Ну да ладно, это всё лирика. Если говорить по сути, то режиссёр, скажем прямо, с задачей не справился, а кино получилось нудным. По сюжету нам сбивчиво пересказывают «Википедию», показывая ключевые, как кажется авторам, моменты новейшей истории. Но подано это всё настолько вяло, без какой-либо интриги, что начинаешь клевать носом. Хотя откуда взяться интриге, если мы и так всё это знаем? Драматургу особенно не развернуться. Поэтому экранное время заполнено бесконечной болтовнёй и поверхностными объяснениями для западного зрителя. Тоска смертная. А эти старомодные переходы через затемнение — я думал, такой приём вышел из моды ещё в сороковых, честное слово.
Зато поржать есть над чем. Например, никто из актёров на свои реальные прототипы не похож от слова совсем. А уж как авторы представили себе лимоновский «бункер» — это вообще ржака-валяка. Про техническую часть тоже можно пару ласковых сказать. Тут куча плохого ИИ: панорамы городов, которые на момент съёмок, возможно, и были топовыми, но сейчас выглядят кринжово. Дешёвые эффекты взрывов, натянутые всё тем же ИИ лица актёров на реальную хронику. И вишенка на торте — Джуд Лоу в роли верховена, который говорит с британским акцентом. Да, серьёзно. А в качестве стержня сюжета нам подсовывают довольно дешёвую любовную историю. В итоге кино оставляет впечатление наспех слепленного капустника за неплохие такие деньги. Именно как кино — так себе.
Из неожиданных плюсов: вопреки моим ожиданиям, сама история подаётся более-менее объективно. Все ходы с точки зрения реальной политики выглядят оправданно, и ситуацию, которая сложилась в финале, вполне можно объяснить без лишнего заламывания рук. Думаю, за это фильм и раскритикуют всевозможные зарубежные «комитеты по спасению России». Им-то как раз не хватило привычной беззубости. Без тезисов про то, что «русские подделали выборы, правят интернетом и прочему», конечно, не обошлось, но всё равно маловато будет, по их меркам.
Кстати, в фильме есть прекрасный диалог. Мне кажется, режиссёр тут, возможно, не так прост, как хочет казаться. Один герой говорит: «Китч — это единственный язык, на котором сегодня можно говорить с массами». А второй ему отвечает: «Но мы хотим показать им нашу Россию». — «Им нет никакого дела до вашей России». И ведь это идеальное описание самого фильма. «Кремлевский волшебник» — это, конечно, китч. Только странный. Для политической агитки он слишком нудный, а для серьёзного разбора нашей драмы — слишком уж схематичный. Короче говоря, можно смело не смотреть. Разве что поржать, ну или если вы преданный фанат Джуда Лоу.
Надо понимать важную штуку: фильм снят французским режиссёром по книге итальянского автора. Поэтому многие эпизоды российской истории тут воспринимаются с невольной улыбкой — примерно как в том старом меме со Шварценеггером и фразой «Какие ваши доказательства». Не обошлось, само собой, без Березовского, Ходорковского, Пригожина и многих других известных персонажей. Вообще, объективно показать современность — задача, неподъёмная даже для наших режиссёров, а уж для иностранцев — тем более. Поэтому в фильме документальные кадры (подозреваю, нарезанные из разных передач) постоянно чередуются с постановочными сценами. И если этот приём органично смотрелся в «Семнадцати мгновениях весны», то здесь он регулярно бьёт мимо нот, выглядит чужеродно и дешево.