Ей уже за сорок. Она учёный, мать двоих детей и, по данным журналистов, совладелица медицинской компании с миллиардными оборотами. Но большинство из нас не знают даже, как она выглядит. Это было намеренно.
ИМЯ, КОТОРОЕ ВЫБРАЛ ОТЕЦ
28 апреля 1985 года в Ленинграде родилась девочка. Мать, Людмила Шкребнева, бывшая стюардесса, хотела назвать её Наташей. Отец — офицер КГБ Владимир — был категоричен: только Маша. В честь своей матери, Марии Ивановны Шеломовой. Людмила расстроилась, говорят, даже плакала. Но уступила.
Мелкая бытовая история — но она многое говорит о том, как складывалась жизнь этой семьи и этой женщины. С самого начала — не совсем своя.
ДРЕЗДЕН: ДЕТСТВО ПОД ЧУЖИМ НЕБОМ
Когда Маше не было и года, отца направили в долгосрочную командировку в ГДР. Семья переехала в Дрезден. Девочка росла в немецкой среде, ходила в школу при советском представительстве и выучила немецкий в совершенстве. Настолько, что с сестрой Катей они потом общались между собой только по-немецки — это был их собственный закрытый мир.
В 1990 году, после падения Берлинской стены и отзыва отца обратно в СССР, семья вернулась в Ленинград. Там начался стремительный взлёт карьеры Путина — и параллельное исчезновение его дочерей с любого публичного радара.
«Студенты вспоминали: Маша жила в обычной общаге, обедала в столовой. Никакой охраны. Никакого пафоса. Только никто не знал, кто она на самом деле.»
МГУ ПОД ПСЕВДОНИМОМ
Поступив на факультет фундаментальной медицины МГУ, Мария взяла фамилию Воронцова — по одной из версий, это фамилия бабушки, по другой — просто способ раствориться в студенческой массе. Это сработало. Однокурсники не догадывались. Она держалась тихо, в близкие компании не входила, но в целом жила, как все: столовая, сессии, студенческий быт.
В 2011 году она окончила университет с красным дипломом. Специализация — детская эндокринология. Затем аспирантура Эндокринологического научного центра, диссертация о лечении детей с гипофизарным нанизмом (это нарушение роста, связанное с недостатком гормона, — редкое и сложное заболевание).
УЧЁНЫЙ ИЛИ БИЗНЕСМЕН?
С 2018 года Мария Воронцова — ведущий научный сотрудник, доцент МГУ. В 2024 году её назначили директором Медицинского научно-образовательного института при университете. Это серьёзная позиция.
По данным журналистов-расследователей, в 2026 году она получила грант Российского научного фонда на 30 миллионов рублей — на создание лаборатории мирового уровня.
Но параллельно — другая картина. Воронцова является совладелицей «Новой медицинской компании» («Номеко»). Эта структура, по данным расследований, регулярно получает крупные контракты от страховой компании «Согаз», которую журналисты связывают с ближайшим окружением Кремля.
В 2021 году она впервые появилась на федеральном телевидении — дала развёрнутое интервью каналу «Россия 24» об орфанных заболеваниях и генетических исследованиях. Говорила грамотно, по-деловому. Немецкие СМИ написали, что это «шокирующее» появление: человек-невидимка вдруг заговорил с экрана.
«В 2022 году США и ЕС ввели санкции против неё лично — как против человека, получающего выгоду от политики российского руководства. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, отвечая на вопросы журналистов, фактически подтвердил её родство с президентом.»
ДЕТИ, КОТОРЫХ НЕ ПОКАЗЫВАЮТ
У Марии двое сыновей. Старший — от первого брака с Йорритом Фаассеном, гражданином Нидерландов. Брак распался. Сам Фаассен, оказавшийся под давлением в связи с родством с Путиным, публично отрицал какие-либо семейные связи с президентом России.
Второй сын появился на свет в апреле 2017 года. Его отец, по данным расследователей, — Евгений Нагорный. Оба ребёнка живут вне публичного поля. Фотографий их лиц в открытых источниках практически нет.
Мария Воронцова — редкий тип: человек, у которого были все возможности жить на виду и в роскоши, но который сознательно выбрал тень. Можно спорить о том, насколько её карьера самостоятельна, а насколько — результат фамилии. Но факт остаётся: она сделала научную карьеру, вырастила двоих детей, не засветилась в светской хронике и ни разу не использовала имя отца публично.