По плану сегодняшний текст должен был быть посвящён Владимиру Семёновичу Высоцкому. Но во вчерашнем тексте про паузы Чёрный вдруг сам пришёл на ум. Наверное, подсознание сработало. И хотя план есть план... "Автор я или где?" - подумалось мне.
Решил: Высоцкий, при всём уважении, подождёт. А этому человеку, которого Чуковский называл "современным Ювеналом", нужно сказать спасибо. Прямо сейчас.
Саша Чёрный идёт со мной всю дорогу. Ещё на первом поступлении в театральный я читал его стихи. "Итак - начинается утро. Чужой как река Брахмапутра..."
И до сих пор - нет-нет, да обращаюсь. Когда просят "где-нибудь что-нибудь почитать", а мне не хочется, но надо, он - первый кандидат. Надёжный сатирический щит, за который можно спрятать что угодно. И, что для меня особенно ценно, всегда сквозь его фирменную ехидцу пробивается тот самый свет.
"Я похож на улице на всякого…"
Его настоящая фамилия - Гликберг. Александр Михайлович. Родился в Одессе. Псевдоним, как это часто бывает, пришёл из детства. В семье было пятеро детей, двоих назвали Сашами. Одного - светленького - звали Белым, другого, смуглого брюнета – Чёрным. Взрослый поэт, кстати, обижался на собственный псевдоним. Считал его слишком мрачным и предпочитал иные, из которых самый необычный: "Сам-по-себе". Тоже говоряще.
Детство у Саши было не сахар. Из гимназии его выперли (впрочем, из института потом тоже) - то ли за неуспеваемость, то ли за "невинный химический опыт" с серой и зубным порошком. Родители отреклись. Он попрошайничал, скитался. И только чудо - в лице мецената Константина Роше - спасло будущего поэта. Роше приютил парня и, кажется, привил ему ту самую любовь к "мелодиям и книгам". Однако, и от благодетеля он тоже сбежал в Петербург.
Да, мой придирчивый читатель, ты скажешь, что и мы бежим по биографическим вехам, и я с тобой даже соглашусь. Но нас манит поэтическое значение!
"Беспощадный сатирик, обличавший людские пороки…"
В Петербурге Саша Чёрный попал в "Сатирикон". И - вертикальный взлёт. Его стихи, злые, точные, до мурашек честные, знали наизусть все. Чуковский вспоминал: в свежем номере читатели "прежде всего искали стихи Саши Чёрного, не было такой курсистки, такого студента, которые не знали бы их наизусть".
Критики назвали его "единственным по преимуществу сатирическим поэтом, кому удалось переломить безрадостную, серьёзничающую традицию". Он не просто высмеивал. Он подчёркивал субъективность мира, разрушал классические жанры, а главное - был чертовски смешон, даже когда плакал. А плакал он, по словам современников, часто. И от этого его смех становился только человечнее.
"Любит сказки, солнце, ёлки…"
И тут - главный парадокс. Автор ядовитых эпиграмм вдруг открывает в себе детского поэта. И какого! Чуковский, прочитав "Тук-тук" и "Живую азбуку", сразу понял: из него выработается "незаурядный поэт для детворы".
Замкнутый, желчный, нелюдимый среди взрослых, Саша Чёрный рядом с детьми расцветал. Для детей он написал "Детский остров" - настоящую страну чудес. Стихи простые, музыкальные, образные.
Для этих же требовательных читателей впоследствии был создан "Дневник фокса Микки" - уморительно смешная и трогательная повесть, написанная от лица остроумного фокстерьера Микки. Блестящий жанровый эксперимент, в котором записи о собачьей жизни переплетаются со стихами и философскими размышлениями умного, наблюдательного пса. Микки с иронией и наивностью переосмысливает человеческий мир, который видит со своей, собачьей, колокольни. За лёгкой формой скрывается не только глубокое знание детской психологии, но и щемящая тоска поэта по той естественной искренности и чистоте, которую он так ценил в детях и животных.
Эмиграция, домик в Ла Фавьер и последний подвиг
Революцию Саша Чёрный не принял. В 1920-м навсегда покинул Россию. Жил в Литве, Берлине, Риме, а в 1924-м обосновался в Париже. В 1929-м сбылась мечта: на юге Франции, в Ла Фавьер, купил участок и построил дом. Дом, куда охотно приезжали русские писатели, художники, музыканты.
А летом 1932-го неподалёку загорелся соседский дом. Поэт, забыв о слабом сердце, бросился помогать. Потом вернулся, лёг на кровать - и сердце остановилось. Умер, в сущности, оттого, что был добрым человеком.
Похоронили на местном кладбище. На плите высекли строку из Пушкина: "Жил на свете рыцарь бедный". И это точно про него. Про рыцаря с ядовитой иронией и беззаветной любовью к детям, к животным, к жизни.
"Я хочу немножко света…"
Вот какая штука. Мы смотрим на всё через призму любви и ищем во всём красоту. Даже в сатире, даже в горькой усмешке. Потому что мир и так слишком полон мрака. И задача "Кухни Аттикуса Финча" - этот мрак рассеивать.
У Саши Чёрного есть короткое стихотворение. Я прочёл его и сразу подумал: вот он, наш ориентир.
Я хочу немножко света
Для себя, пока я жив;
От портного до поэта —
Всем понятен мой призыв…
Немножко света. Без пафоса. Без навязчивой морали. Просто – чуть-чуть тепла.
Вот таким я запомнил Сашу Чёрного. И таким хочу, чтобы вы его запомнили. Не только хлёстким сатириком и реформатором жанра. Не только детским поэтом. А человеком, который до последнего бился за этот свет. И умер, пытаясь сохранить чужой дом.
Вместо послесловия
А вы знали, что он написал "Дневник фокса Микки"? Или, может, у вас есть любимое стихотворение Саши Чёрного? А если вы и вовсе незнакомы с этим чудесным поэтом, рекомендую и завидую! Ведь у вас всё впереди.