По идее об этом следовало бы сообщить еще вчера, но я ограничился прослушиванием песни, которая шестьдесят лет назад вспорхнула на первое место через три недели после своего появления на свет. Поскольку автор слов и музыки - Марк Баркан, птица-песня действительно его, но вечную молодость красавице, заключенной в музыкальную капсулу, обеспечила группа Manfred Mann.
"Фламинго" не обязательно полюбить, но запоминается она с первого раза. И дело тут не только в магии названия, но и в богатстве ориентиров, грамотно рассредоточенных в звуковом пространстве двух с половиной минут её звучания.
Этот размашистый гитарный бой в духе "Завзятому моднику" Кинкс, и соло флейтиста, вдогонку окарине Wild Thing, опередившей "Фламинго" на каких-нибудь пару недель.Потрясающий тата-бум ударных Майкла Хагга (англичане барабанят сами, без сессионных подменщиков), чудодейственный дилановский органчик, бас-гитара великого Джека Брюса, в которой нет ничего особенного. Или все-таки есть - иначе зачем компетентным манфредовцам приглашать его для записи песни на трех аккордах?
Честно говоря, я вообще не встречал эмоционально зависимых от хитовых песен Manfred Mann. Не припомню, чтобы кто-то реагировал на Come Tomorrow как на Girl или на Lady Jane.
Интонация Пола Джонса делает уникальным этот уличный репортаж. В ней есть что-то литературное. Слово, произнесенное вслух, обретает смысл и колорит, невидимый при чтении глазами. Одно саркастичное "хе" (1. 50) зомбирует слушателя незаметно, безотказно и бесповоротно.
Версия Джина Питни утопила особенности "Фламинго" в специфической манере этого певца. Разымчивый кавер Томми Роу повлек инструментальное исполнение "Манфредом" его незамысловатой, но прилипчивой Sweat Pea.
Девушка идет по улице то же самое происходит в Do Wha Diddy и в Da Doo Run Run - фирменная формула сюжета в песнях Джерри Гоффина и Кэрол Кинг. Случайная встреча, знакомство, свидание и близость - всё эта комбинация, возможно, проносится в голове персонажа за долю секунды, незнакомка прошла мимо и скрылась за углом, но мы ему завидуем. Ведь не у каждом будет сыграно и спето так хорошо.
Фламинго появляется в то же время в том же месте. На неё обращают внимание. Далее следует описание - скупое и точное. Пара метафор и цветовых прилагательных.
Затем - фразировка и аккомпанемент, дающий представление о её походке и осанке от гребенок до ног. Остальное понятно.
В то же время, на том же месте. Время пройдет, место переименуют (точный адрес не указан - "квартира над автостоянкой"), а Фламинго продолжит появляться в прежнем виде, как полуденный демон, внушая забытые чувства тем, кому суждено измениться до неузнаваемости за столь долгий срок.
"Фламинго" могла бы циркулировать в ритме блу-бит и даже регги, однако видение движется плавно - мы любуемся ею, она (чем черт не шутит) разглядывает нас.
Атмосфера лета '66 фантастически точно зафиксирована в мемуарах "Жизнь номер два" у журналиста-перебежчика Владимирова-Финкельштейна:
Девушки, почти все — в невероятно коротких юбчонках и цветных чулках. По мостовой, как ни в чем не бывало, двигались машины и автобусы. Торговали магазины. И надо всем этим как бы витала в воздухе некая (Владимиров имеет в виду Sunny Afternoon) мелодия, она неслась из дверей кафе, из ручных приемников — отовсюду. Ритмичная, нежная музыка. Сам того сперва не заметив, я стал ее мурлыкать про себя.
В витринах магазинов готового платья, где тоже была выставлена довольно сумасшедшая одежда, я все время видел фото одной и той же невероятно худой блондинки с большими глазами, в разнообразных нарядах. Почему именно ее фотографии? Все было до того чуждо, настолько дьявольски непонятно и не по-нашему...
Ну а я это время находился за тридевять земель от Портобелло Роуд, и было мне пять лет от роду, но, поверьте мне, какие-то смутные вибрации на сверхсознательном уровне я все-таки улавливал. Возможно, по-этому Pretty Flamingo (и не только она) показалась мне давно знакомой, когда я наконец дорвался до сборника ранних вещей Manfred Mann, который мне всучили, не скрывая злорадства - ведь музыка на пластинке совсем не такая как Nightingales and Bombers, которым бредили усачи в клешиках.
Не припомню, чтобы небрежно-скрупулезный кавер Рода Стюарта пробудил в ком-то из знакомых мне в ту пору шестидесятников сентиментальные воспоминания. Равно как и Oh No Not My Baby - еще одна отличная вещь Гоффина и Кинг в активе раннего "Манфреда".
Pretty Flamingo холодна (можно сказать, подморожена) и закреплена в конкретном фрагменте прошлого, как две другие песни, не берущие за душу, но улучающие качество ретроспективного изображения на внутреннем экране нашей памяти: I'm Free Роллинг Стоунз и Doctor Robert Джона Леннона.
Разгильдяя, озвученного Джаггером элементарно представить на одном тротуаре с доктором Робертом и Фламинго. Шатаются, дефилируют, семенят походкой Паниковского, подтверждая верность трюизма про "у всякого свои шаги".
Прием появления в кадре очевиден при попытках Лу Рида сочинить потенциальный хит: Here she comes (Femme Fatale) - а вот и она; There she goes again - была и нету. И так до "дурной бесконечности", да простят мне герои этой заметки еще один избитый афоризм.
Фирменная формула Гоффина и Кинг made in USA относительно здорового человека.
Марк Баркан тоже американец. И главными его клиентами были стопроцентно американские звезды и полосы: Лесли Гор (ей досталось роскошное мини-болеро "Она дура"), незабвенная Конни Френсис и неприхотливый Элвис, чья How Would You Like To Be абсурдно резонирует с от фонаря приделанными рокенрольчиками Лу Рида типа Sweet Bonnie Brown. Но, в том что это якобы так, сложно убедить даже самого себя, а посторонних и подавно.
This single reached number one in the UK Singles Charton 5 May 1966
