Чрезмерные запросы оставили участника судебного процесса почти без всего
«Определённо, тщеславие – мой самый любимый из смертных грехов», – сказано в финале фильма «Адвокат дьявола». Я опубликовал здесь несколько статей об успешных своих делах. Тот, кто заподозрит меня в тщеславии, окажется недалёк от истины. Этот текст тоже о судебном разбирательстве, в котором я добился победы. И всё же на сей раз он не обо мне. Теперь речь о другом смертном грехе: обычной человеческой жадности. Она и вправду не приводит ни к чему хорошему. Знаю об этом по многочисленным людям, с которыми сталкивался в своей почти уже двадцатилетней адвокатской практике.
Лев Николаевич, да не тот
Между прочим, его звали Лев Николаевич. Правда, на этом сходство с великим писателем и просветителем заканчивается. Я, конечно, не про отсутствие бороды или даже литературного дара. Я именно про человеческие качества. Тот Лев Николаевич, который Толстой, много занимался благотворительностью: например, во время голода 1891–1892 гг. открыл почти двести столовых для бедных людей. Или отказался от гонораров за произведения, чтобы сделать их доступнее читателю. Но нынешний его тёзка по имени-отчеству обнаружил иные стремления. Внезапно свалившееся на него имущество захотел сделать своим, причём урвать как можно больше. И, погнавшись за журавлём, упустил синицу.
А услышал я об этом Льве Николаевиче наших дней от его бывшей жены. И заодно матери их общего сына. Увы, к тому моменту покойного. И, собственно говоря, с этого и начался сыр-бор. Со смерти сына.
Лев Николаевич о трагедии мог и не узнать. Не общался он с сыном лет эдак двадцать. И с бывшей женой тоже практически не контактировал. Друг о друге они не вспоминали. Ну, почти не вспоминали. Но вот сын умер – и она решила, что отцу (даже такому!) об этом надо знать. Номер телефона в записной книжке, к сожалению, нашёлся, и, к ещё большему сожалению, оказался актуальным. В общем, она позвонила. Благими намерениями дорога известно куда вымощена.
Потом были похороны… не так, чтобы пышные, но всё же с довольно большим количеством гостей на поминальном обеде. Лев Николаевич на нём сказал речь. Примерно три предложения могут считаться речью. «Краткость – сестра таланта», – это, как известно, не про Толстого, а про Чехова (и из Чехова). Гости три предложения от отца покойного сочли не за талант, а, скорее, за скорбь.
Круги ада после самых благих намерений
Хотя вряд ли он сильно скорбел. Напротив, действовал. Пока его бывшая жена хлопотала по поводу могильного памятника, посетил нотариуса, принял наследство. Там было что принять. Бывшая супруга с их общим сыном на двоих приватизировали квартиру. Сын завещание не оставил. Доля сына (бездетного и холостого), стало быть, распределялась поровну между пережившими его родителями. Льву Николаевичу полагалась половина доли сына. Иначе говоря, ¼ в праве собственности на квартиру.
Я уже намекнул насчёт того, куда вымощена дорога благими намерениями. Сообщила бывшая жена Льву Николаевичу о смерти сына из самых добрых побуждений. Ад не заставил себя ждать. Сразу несколько его кругов.
Начался торг. Она хотела выкупить долю Льва Николаевича.
Но тот называл совсем уж несусветные суммы. Попутно грозил «продать долю квартирным рейдерам». Однажды пытался вселиться в квартиру. А потом бедная женщина получила уведомление нотариуса о намерении Льва Николаевича продать долю за миллион восемьсот тысяч рублей или дороже. По закону (статья 250 ГК РФ), с этого момента у женщины был месяц для реализации её права на преимущественный выкуп, пардон, «львиной доли». Далее она могла уйти кому угодно.
Достойный наследник
«Я была готова отдать ему миллион!» – услышал я от этой женщины позже. Но в какой-то момент её увлекла идея не давать ему ничего. Как это часто бывает, подсказку дали в некоем юридическом центре на «бесплатной» консультации. Там пообещали признать недостойным наследником. Мол, сын был больным и даже инвалидом и нуждался в поддержке даже во взрослом возрасте.
В законе есть такая возможность. Предусмотрена она статьёй 1117 ГК РФ. Только реализуется трудно. Редко суды кого-то признают недостойным имущества покойного родственника. А в данном случае вообще было без шансов. До восемнадцатилетия ребёнка Лев Николаевич исправно выплачивал алименты. Вернее, они автоматически отчислялись с его заработка. А в отношении взрослого сына, даже если он инвалид, правила иные. Чтобы лишить наследства, надо не исполнить обязанность по содержанию, установленную судебным решением. Пленум Верховного Суда РФ дал на сей счёт недвусмысленное разъяснение. В судебном порядке на Льва Николаевича какие-либо обязанности не возлагались.
Подобный иск, конечно, подавать не следовало. Но, что поделать, раз подала? В этом, как известно, суть «бесплатных» консультаций. Как и положено, «бесплатный» юрист раскрутил клиентку на платные и абсолютно бесполезные услуги. Хорошо, хоть догадалась не обжаловать.
Обратно «расприватизировать»
Юридических центров с «бесплатной» консультацией в качестве заманухи в Москве много. Разочаровавшись в одном из них (и оставив в нём немалую денежную сумму), старушка тут же попала в цепкие лапы другого. В котором (разумеется, за деньги) ей составили иск о недействительности договора передачи квартиры в порядке приватизации. Идея понятна: обратно «расприватизировать» квартиру, тогда доля, оформленная на умершего, автоматически выпадает из наследственной массы. Права на квартиру тогда будут лишь у его матери как единственного участника договора социального найма. Её бывший муж ни на что претендовать не сможет.
Основание недействительности? Ухватились за инвалидность покойного. Указали, что в ходе приватизации квартиры якобы не понимал значение своих действий. И судебная психолого-психиатрическая экспертиза пришла именно к такому выводу. В тот момент могло показаться, что удача на стороне уже порядком настрадавшейся женщины. Однако пришлось страдать дальше. Несмотря на вывод экспертов, в иске было отказано. И вновь абсолютно правомерно. По общему правилу, сделку может оспорить лишь тот, чьи права ею нарушены. А здесь при передаче квартиры в собственность никто не был ущемлён. Истица и её покойный сын получили по половине в праве собственности на жильё. Как и положено по закону. При этом при жизни сына его мать всё устраивало. И спохватилась, только когда выяснилось, что доля в праве собственности внезапно уплывает не слишком любимому бывшему супругу. Суд справедливо в таких действиях увидел злоупотребление правом. И срок давности тоже счёл пропущенным.
«Всеми путями»
«Значит, вы решили идти всеми путями!» – сказала судья в ходе предварительного заседания по новому иску всё той же женщины к всё тому же мужчине по поводу всё того же жилого помещения. Иск для неё подготовил уже я. Конечно, судья была права: после провала первых двух путей мы пошли третьим. И это уже были мои инициатива и ответственность. Женщине я объяснил: лишить прелестного Льва Николаевича (тот накануне в очередной раз напомнил ей про «квартирных рейдеров») прав на квартиру можно, лишь выкупив его долю. То есть платить придётся. Но можно заплатить гораздо меньше тех почти двух миллионов, которые он требовал. И даже, вероятно, меньше того миллиона, на который изначально была готова она. При этом согласия её бывшего суженого не потребуется.
Статья 1168 ГК РФ даёт преимущество тому из наследников, кто при жизни наследодателя обладал вместе с ним правом собственности на жилое помещение. Такой наследник может принудительно по справедливой рыночной стоимости выкупить долю другого наследника, не обладавшего на момент смерти наследодателя правами на спорное имущество. Как раз подходило для нашего случая. Моя доверительница с сыном приватизировала спорную жилплощадь напополам. То есть уже довольно долго являлась сособственником. А Лев Николаевич таковым стал лишь в порядке наследования. Значит, можно руководствоваться статьёй 1168 ГК РФ.
Платить придётся. Растерзанная морально женщина к этому готова. Но есть способ расходы существенно уменьшить. Статья 1174 ГК РФ накладывает на наследников обязанности по проведению и оплате достойных похорон. Кстати, их частью является не только сама похоронная церемония, но и поминальный обед, а также намогильный памятник. Расходы на всё перечисленное моя доверительница несла сама. Это, конечно, неправильно. Лев Николаевич должен был участвовать тоже, А значит, можно взыскать с него половину всех этих расходов. На том и порешили.
Тренировка на Льве за его же счёт
Дело тянулось более года. Рассказывать обо всех перипетиях нет смысла. Сменились по ходу три судьи, каждая, как и предусмотрено процессуальным законодательством, начинала рассмотрение с самого начала. А у Льва Николаевича менялись представители. Всего их у него на разных заседаниях было пять человек. Каждому, очевидно, надо было платить. Польза большинства из них была сомнительна. Один из них пришёл в очень красивом костюме, при этом абсолютно не умел говорить. Другая, совсем юная леди, выступала, наоборот, весьма бойко. Потом я узнал, что в тот момент она была всего лишь студенткой второго курса МФЮА. Её юридическая практика только начиналась. Помните, наверное, совет, который получил герой киноленты Леонида Гайдая: «На кошках тренируйся!» А эта девушка потренировалась на Льве.
Был ещё у него не юрист, но риелтор. Он рассказывал суду, сколько «на самом деле» стоят квартиры и доли в них. Суд как бы его не очень слушал, поскольку ориентировался на выводы судебной экспертизы. Согласно этим выводам, стоимость «львиной доли» составляла 871 000 рубль. Почти на миллион меньше, чем жаждал за неё получить её внезапный обладатель. Ровно эту сумму и присудил к выплате суд. Как я и сказал своей доверительнице, понадобилось даже меньше миллиона.
И даже меньше присужденной суммы. Поскольку требование о возмещении похоронных расходов суд тоже удовлетворил. Правда, срезал стоимость памятника. Так или иначе, примерно 200 000 рублей «гробовых» бывшая жена с бывшего мужа себе вернула.
А теперь вычтем эту сумму из определённой судом стоимости доли. Ещё минус расходы Льва Николаевича на пять примерно представителей. Кроме того, он заплатил государственную пошлину за встречный иск – настолько бессмысленный, что я даже не стал о нём здесь упоминать. Наконец, моя доверительница возместила за счёт «так недолго любимого» (фраза из песни Юрия Шевчука) свои судебные расходы. Ах, да, ещё Лев Николаевич потратился на два внесудебных отчёта о стоимости доли (суд их, конечно, не принял во внимание) и на рецензию на заключение судебной экспертизы (тот же эффект). «Ничего у тебя нет! Ты голодранец!» – говорил персонаж прекрасного фильма Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля». А мог быть миллион. Вообще без нервотрёпки и потери времени. И без каких-либо расходов.
«Хуже, чем холера»
Когда ко мне приходят по поводу споров с родственниками, я часто предлагаю попробовать договориться полюбовно. Я действительно считаю, что до суда в подобных ситуациях доводить не следует. Даже если отношения с близкими вдрызг испорчены, лучше поискать точки соприкосновения. И для этого переступить через личные обиды и амбиции. Обычно так выгоднее всем. Возможно, в чём-то придётся уступить. Но зато не потратите денег на тяжбу. То есть, скорее всего, без суда получите больше, чем по его результатам. Эта история тому порукой.
Помните песенку из прекрасного советского мультфильма «Остров сокровищ»? В ней были слова:
Жадность хуже, чем холера,
Жадность губит флибустьера.
Лев Николаевич не сумел вовремя обуздать себя, пошёл на поводу у собственной корысти. В итоге лишился почти всего – вернее, сам себя лишил. Всё же, по сравнению с жадностью, тщеславие выглядит куда безобиднее.