К началу апреля 2026 года складские запасы сыра в России достигли 77,1 тысячи тонн. Это на 21% больше, чем год назад, и на 52% выше средних значений за последние пять лет. При этом производство за первый квартал выросло всего на 3%, а совокупный спрос балансирует около нуля .
Звучит как парадокс, пахнет как изобилие, но напоминает скорее болезнь роста. В стране, где ещё недавно сыр был в дефиците и на вес золота, теперь переработчики бьют тревогу: склады забиты, а потребление не успевает за производственным валом.
И это — не провал. Это структурный сдвиг. Американские горки, где после затяжного подъёма вдруг обнаруживаешь себя на вершине с билетом только вниз.
Часть 1: Урожайный год — почему молока так много, что сыра некуда девать?
Главная причина сырного потопа — абсолютный максимум производства сырого молока в 2025 году. Последний раз такой рекорд фиксировали три десятилетия назад .
Переработчики оказались в ловушке собственного успеха. Молоко есть — его нужно перерабатывать. Сыр — самый ходовой способ. Вот и крутят. Но проблема в том, что у магазинов и кафе свои пределы.
Ключевые цифры для затравки:
ПоказательЗначениеЗапасы сыра на апрель 202677,1 тыс. тонн (+52% к 5-летней средней)Производство сыра (I кв. 2026)210,2 тыс. тонн (+3% год к году)Рост запасов год к году+21%Динамика совокупного спросаоколо нуля
Ирония №1: Мы так долго мечтали об импортозамещении в молочке. Мечта сбылась. Сыр есть. Но его так много, что производители не знают, куда девать. Классика: «берегитесь своих желаний — они имеют свойство сбываться». И когда они сбываются, выясняется, что рынок не резиновый. А покупатель — не бездонная бочка. У него есть кошелёк. И он, увы, не бесконечен.
Часть 2: Кто на новенького? Беларусь и санкции
Своих сыров много, но и белорусские соседи не дремлют. Конкуренция растёт. К тому же рынок покинули некоторые западные бренды. Это освободило нишу, но не упростило задачу. Российские производители и белорусские коллеги теперь борются за один и тот же кусок пирога.
Западные санкции и контрсанкции привели к тому, что некоторые виды сыров (вроде пармезана) исчезли с прилавков или подорожали до небес. Это спровоцировало бум импортозамещения. Но внутренний спрос оказался не бесконечным — платёжеспособность населения не резиновая. Покупатель голосует рублём, а рубль сейчас говорит: «Ой, подорожало, давай попозже».
Однако структура этого спроса меняется.
Ирония №2: Пока власти рапортуют о рекордах пищепрома, экономика бьёт тревогу. Цены на сырьё растут, импортные сорта уходят, а наши сыроделы загоняют себя в угол растущими объёмами при стагнирующем по разным причинам спросе. Сыр никуда не убежит, конечно, но и прибыли чуда не принесёт. Классический «рост ради отчёта», который оборачивается тем, что продукция лежит на складах, а не продаётся.
Типичная ситуация для нерыночной системы: мы научились «гонять вал», но не научились «продавать». Потому что продажи — это не только про производство. Это про маркетинг, про упаковку, про бренд, про умение объяснить покупателю, почему твой сыр лучше. Этого, увы, не хватает. И «Союзмолоко» фиксирует нулевую динамику спроса. Со знаком «плюс-минус». То есть — никак. То есть — стоим на месте. А сыр лежит. И ждёт.
Часть 3: Что там с ценами? (спойлер: они падают)
Избыток сыра на складах — это всегда сигнал к снижению цен. И сигнал сработал.
В апреле 2026 года розничные цены на сыры в среднем снизились на 0,3% .
Для сравнения, общая продовольственная инфляция в России оставалась положительной. То есть сыр подешевел на фоне общего роста цен. Почему? Потому что его слишком много. Рынок затоварен. Продавцам нужно освобождать склады, и они вынуждены урезать маржу.
Это — классный момент для покупателя. Но для производителя — звоночек.
Ирония №3: Пока чиновники Минэкономразвития отчитываются о сдерживании инфляции, сыровары её сдерживают сами — кризисом перепроизводства. Парадокс: радоваться дешёвому сыру? Или беспокоиться о здоровье отрасли? И то, и другое.
В Ассоциации компаний розничной торговли подтверждают: проблем с ассортиментом нет. В крупных сетях — от 120 до 1300 наименований сыров . Цены на полутвердые сорта в среднем стартуют от 650 рублей за килограмм . Доля белорусской продукции — около 8% . То есть на полках всё разнообразно и конкурентно. Вопрос, как долго производители смогут выдерживать гонку объёмов, если спрос не растёт.
Избыток молока, давление белорусского импорта и замедление экспорта — всё это факторы, которые будут и дальше давить на цены.
Итог: Сырный рай и сырный ад
Рекордные запасы сыра на складах — прямое следствие рекордных надоев молока в 2025 году. Молоко перерабатывают, сыр варят, склады ломятся, а внутреннее потребление не поспевает. Спрос балансирует на нуле.
Что в сухом остатке?
- Покупателям — пока вкусно, пока выгодно. Сыр можно брать, цены не кусаются (относительно). Но нужно помнить, что за дешёвым сыром может стоять удешевление рецептуры (импортозамещение ферментов, например).
- Производителям — тревожно. Перепроизводство бьёт по рентабельности. Цены падают, а издержки — растут. Чтобы не уйти в минус, нужно или искать новые рынки сбыта (экспорт пока буксует), или урезать производство (что ударит по занятости), или расширять ассортимент (премиальные сыры, сыры с голубой плесенью, крафтовые сорта).
P.S.
Эксперты аналитической компании NTech фиксируют изменение структуры потребления :
- Продажи традиционных полутвердых сортов снизились на 2,7%,
- Твердые сыры прибавили 9,7%,
- Сыры с плесенью — 3,8%,
- Творожные сыры — 8%.
Это говорит о том, что россияне не отказываются от сыра, а переключаются на современные и более качественные форматы. И это — надежда. Но чтобы эта надежда стала реальностью, нужно не только уметь варить, но и уметь продавать. И убеждать. И доказывать, что «наш сыр — лучший». Пока что — только варят. И складывают.
