Глава. 5 Пауза в отношениях.
Крепка рать воеводою.
Народная мудрость.
Тогда, в сентябре, по возвращении из Афганистана у Бояринова Г.И. состоится обстоятельный разговор с одним из преподавателей – подполковником Набоковым.
Подполковник сказал, что готов поехать на смену начальнику кафедры. И даже пожаловался: мол, преподаватели и помоложе уже съездили, а он всё никак.
Бояринов усмехнётся, положит ему ладонь на плечо:
– Не спеши, Толя. Чует моя душа – Афганистана нам надолго хватит. Горько это звучит, но боюсь, что надолго.
И грустно добавит:
– Поверь мне, старику...
Как впоследствии выразился директор ФСБ России, генерал армии Николай Ковалёв, «Бояринов — это наша икона». Дело в том, что Григорий Иванович буквально жил курсами, лично выстраивал весь учебный процесс и постоянно находился в гуще событий.
А поскольку среди слушателей были представители всех других подразделений КГБ, то его в органах знали почти все. И не просто знали, а шли за ним, как это показала его последняя атака при взятии дворца Амина в Кабуле 27 декабря 1979 года Афганистане.
Летом 1979 года ситуация в соседнем Афганистане стала серьёзной головной болью для руководства СССР. Правящая Народно-демократическая партия раскололась.
Одно крыло стояло за постепенный переход к социализму, другое — за моментальный. Умеренных возглавлял Нур Мохаммад Тараки, которому благоволил Леонид Брежнев, радикалов — Хафизулла Амин.
Начался террор. Сторонники Тараки Н.М. исчезали один за другим. В начале октября поступило сообщение, что Таракиубит. Личная охрана Амина задушила его подушкой.
К концу года ситуация обострилась до предела. Стало ясно, что без ввода войск не обойтись, но их должен позвать новый лидер. Решить вопрос могла только спецоперация.
В декабре 1979-го на Политбюро ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, Юрий Андропов, Дмитрий Устинов и Андрей Громыко предложили ввести контингент советских войск в Афганистан.
Начальник Генштаба Огарков и премьер Косыгин имели возражения. По словам главы МИД Громыко А.А., СССР на юге нужен был такой же «хороший сосед», как Финляндия на севере.
Вспоминает председатель КГБ СССР Владимир Крючков:
«Переворот прошёл быстро, всего за два дня, и без особого кровопролития. Ещё раз была подтверждена истина, что взять власть гораздо проще, чем удержать её.
Президентом был провозглашён 60-летний Нур Мухаммед Тараки – видный общественно-политический деятель, поэт, писатель, а премьер - министром – Хафизулла Амин – карьерист, человек исключительно авантюрного склада характера, жестокий, не стеснявшийся в средствах для достижения своих амбициозных целей.
Следует отметить, что апрельская (или, по афганскому наименованию месяца, саурская) революция 1978 года в Афганистане произошла без какой-либо инициативы и поддержки со стороны Советского Союза, более того – вопреки его позиции.
Афганские революционеры поставили нас перед свершившимся фактом, испытывая от этого неподдельное чувство гордости. Вот-де, мол, посмотрите, какие мы смелые, независимые и умные!
Весь 1978 и 1979 годы они на весь мир трубили о победе афганской революции и были одержимы иллюзией быстрого победоносного шествия социализма по афганской земле».
Казалось бы, для Советского Союза это была хорошая новость: в Азии появилось ещё одно государство, которое взяло курс на социализм. Но так ли это было на самом деле?
Возвращаемся к воспоминаниям председателя КГБ СССР Владимира Крючкова:
«Саурская революция в Афганистане сразу же поставила перед Москвой множество проблем. Что же всё-таки на деле происходит в Афганистане?
Каковы истинные цели нового руководства этой страны на ближайшее время и в перспективе? Как теперь строить советско-афганские отношения в новых условиях, на кого опираться?
Мы совсем не знали друг друга, поэтому для этих первых переговоров была характерна взаимная настороженность, нежелание раскрывать все карты. Нам были неведомы планы и намерения новых властей.
Да и афганцы, судя по всему, не знали, как мы отнесёмся к свержению Дауда, с которым у Советского Союза до последнего времени сохранялись неплохие отношения».
Глава. 6 Планирование спецоперации «Байкал – 79».
Косу острят на траву, а меч на главу.
Народная мудрость
Генсек СССР Брежнев Л.И. не простил президенту Афганистана - Хафизулле Амину убийство его предшественника - большого друга СССР Тараки Н.М.
Подробности проведения спецоперации «Байкал-79» широко освещены, в частности, в фильме «Легенды госбезопасности. Григорий Бояринов. Штурм века», а также в мемуарах участников этого события.
В течение всего 1979 года шли приготовления к этим событиям в 105-й и 103-й воздушно-десантных дивизиях. Был сформирован и проходил подготовку батальон, который позже назовут «мусульманским», из таджиков, узбеков, туркменов для отправки в Афганистан.
А командный состав Ферганской и Витебской воздушно-десантных дивизий под видом туристов совершил «экскурсию» в Кабул.
Об этой «экскурсии» вспоминает Владимир Шульга, офицер-оперативник 357-го полка 103-й ВДД:
«Их долго возили по кабульским улицам своеобразными маршрутами. Для непосвящённого не менее странными могли показаться и слова «гида», проводившего эту экскурсию.
Правда, непосвящённый здесь вряд ли мог оказаться. Мероприятие было тщательно засекречено и прикрывалось органами военной разведки.
— Вот здание Министерства. Это ваш объект, — сказал сопровождающий одному из присутствующих офицеров.
— Запомните все детали. Командир батальона 317-го полка, приготовьтесь, сейчас отправимся к вашему объекту.
Автобус с советской делегацией долго кружил по городу, проезжая мимо Министерства внутренних дел, Генерального штаба, резиденции Хафизуллы Амина, военной академии, почты, телеграфа и других зданий…
Новоявленным туристам строго-настрого запрещали рассказывать кому-либо обо всём, что здесь происходило».
Итогом всех этих приготовлений стала операция по смене власти в Афганистане — «Байкал-79», которую некоторые личности с маниакальным упрямством продолжают называть «Шторм-333».
В декабре 1979 года 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, ей предстояло стать основной ударной силой в этой операции, десантировалась посадочным способом на аэродромы Кабула и Баграма.
За двое суток было передислоцировано 7 700 десантников, 894 боевых машин, орудий и автомобилей, 1 062 тонны боеприпасов, топлива и продовольствия.
Слово заместителю директора службы внешней разведки генерал-лейтенанту В. А. Кирпиченко:
«После высадки воздушно-десантной дивизии на Кабульском аэродроме я выехал туда вместе со старшими разведывательно-диверсионных групп «Каскада» для прикомандирования их к дивизии.
Это было 26 декабря 1979 года. При знакомстве с командиром дивизии последний представился нам по всей форме: «Командир 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майор Рябченко».
После этого мы зашли в штабную палатку, разбитую здесь же, на аэродроме, и распределили группы «Каскада» по частям и подразделениям 103-й дивизии. Рябченко вызывал своих командиров, я знакомил их со старшими групп, совместно мы уточняли и ставили задачу.
Во время движения к объектам и в момент их занятия старшим групп «Каскада» предписывалось докладывать по рации в представительство КГБ (в здании посольства) о том, как развивается операция.
Мы же с Б. С. Ивановым должны были координировать их действия и информировать о развитии событий Москву по специальному телефону».
Согласно плану, силами объединённой группировки (около 10 000 человек), состоящей из ВДВ (103-я гв. ВДД, подразделений 345-го гвардейского ОПДП), спецгрупп КГБ («Гром»), КУОС («Зенит»), роты пограничников и спецназа ГРУ ГШ («мусульманский» батальон), предусматривался захват дворца Тадж-Бек, Генерального штаба, Центрального армейского корпуса, дворца Дар-уль-Аман, службы разведки и контрразведки, штаба ВВС, Министерства внутренних дел (Царандой), тюрьмы для политзаключённых Пули-Чархи, телецентра и ряда других объектов, а также блокирование 30-тысячного кабульского гарнизона.
Продолжение следует …
Предыдущая часть: