Глава. 3 Служба после войны.
Что воля, что неволя – одна доля.
Народная поговорка
Здесь потребовалось не только воинское мастерство, но и умение быстро устанавливать контакты с местным населением, приобретать из его числа надёжных помощников. Иначе говоря, постигать азы чекистской науки.
В начале 1944 года началось формирование пограничных частей вновь создаваемого Северо-Западного пограничного округа. В это время в семье Бояриновых появился первенец — сын Игорь.
Глава семейства служит теперь командиром заставы на полуострове Порккала в Финляндии, где была создана советская военная база, а затем начальником штаба 106-го (Таллинского) пограничного полка.
Главной его задачей была охрана морского участка государственной границы от прорыва «лесных братьев» из Эстонии в Финляндию. Подобные случаи участились, когда Финский залив замёрз.
При этом нарушители использовали специальные сани (подкури), позволяющие очень быстро передвигаться по льду.
Однажды в холодный зимний день капитан Григорий Бояринов вышел с контрольными функциями в наряд с молодым бойцом. Передвигаясь на лыжах, они внезапно увидели на снегу следы, ведущие в сторону залива.
Григорий Иванович отправил солдата на погранзаставу, а сам бросился преследовать нарушителей, сбросив полушубок.
Вскоре с заставы прилетел легкомоторный самолёт, который обнаружил вооружённых людей и приземлился рядом с Бояриновым Г.И. на лёд. Тот, не раздумывая, взобрался на крыло и прицепился к кабине ремнём.
Через несколько минут лётчик снова посадил самолёт на лёд с некоторым опережением на пути следования нарушителей и улетел докладывать обстановку. Григорий Иванович дождался их в торосах, выскочил вперёд и громко скомандовал: «Стой! Бросай оружие!».
Сработал эффект неожиданности, и нарушители, побросав оружие, подняли руки. Он вынул затворы, а оружие вернул, сняв при этом с одного из нарушителей полушубок, а с другого — валенки.
Когда подоспела помощь на аэросанях, Григорий Иванович конвоировал группу по направлению к берегу. Этот случай вошёл в историю советских погранвойск как первый пример взаимодействия пограничного наряда и авиации при задержании нарушителей.
В 1953 году Григорий Бояринов оканчивает Институт МГБ, где он был старостой группы и учился вместе со многими ставшими затем известными чекистами, среди которых майор Владимир Андрианов, впоследствии генерал-майор, заместитель начальника Управления кадров КГБ СССР, один из инициаторов создания КУОС.
Окончив институт с отличием, Григорий Иванович был оставлен в нём преподавателем. Илья Старинов предлагает ему тему диссертации по тактике партизанских действий в современной войне, и с сентября 1956 года Григорий Иванович — адъюнкт военной академии имени М.В. Фрунзе. Ему только 34 года, а он уже полковник.
Диссертационный совет по достоинству оценил научный труд Григория Бояринова и единодушно проголосовал за присуждение ему учёной степени кандидата военных наук.
Газета «Фрунзевец» от 14 ноября 1959 года писала:
«Работа полковника Григория Бояринова — это результат глубокого исследования, базирующегося на большом историческом и документальном материале, личном опыте диссертанта.
В нём обобщается многосторонний опыт героической борьбы партизанских формирований в тылах немецко-фашистских захватчиков в период Великой Отечественной войны.
Особый интерес и целостность работы заключается в том, что это первый труд в области научного анализа методов формирования партизанских отрядов, принципов их организации, решаемых ими задач, методов их выполнения, средств, использующихся ими при ведении разведывательно-диверсионных и боевых действий, методов организации взаимодействия с регулярными войсками».
В 1961 году полковник Бояринов становится преподавателем Высшей Краснознамённой школы КГБ СССР имени Ф.Э. Дзержинского — ныне Академии ФСБ.
Как вспоминает сын Бояринова Г.И. - Андрей, родившийся в 1956 году:
«В это время мы жили на углу Автозаводской и Велозаводской в КэГэБэшном доме с одним длинным коридором, кухня и туалет — общие, вода холодная и только в туалете.
Поэтому каждую неделю мы с папой ходили в автозаводские бани. В нашей комнате помимо родителей жили ещё бабушка и мы с братом — спали мы за тоненькой перегородкой.
Каждое утро мы вместе с папой шли пешком до станции метро «Автозаводская», выходили на «Маяковской», где он отводил меня в детский сад КГБ на углу улицы Горького (ныне Тверская) и Фучика, а сам шёл пешком до здания Высшей школы КГБ на Ленинградке.
Мама работала врачом в 101-й разведшколе, а после выхода в отставку — сначала районным терапевтом, а потом заместителем заведующего райздравотделом Пролетарского района. И именно маме райздравотдел выделил в 1966 году отдельную квартиру на Симоновском Валу, где мы жили до 1978 года».
Глава. 4 КУОС – кузница кадров КГБ.
Победивший в мелкой драке рискует проиграть сражение.
Народная мудрость
19 марта 1969 года прошло организационное оформление Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС). При желании эту аббревиатуру можно расшифровать и как «кузница осназа».
КУОС были развёрнуты на территории бывшей Школы особого назначения (ШОН) в Балашихе на базе Высшей школы КГБ СССР.
Одновременно они находились в оперативном подчинении руководства внешней разведки ПГУ КГБ СССР и составляли его спецрезерв, причём в территориальных управлениях КГБ СССР о прохождении их сотрудниками КУОСовских наук знали лишь начальники управлений и их замы по кадрам.
Для всех остальных оперативник, уже обладавший опытом агентурной работы и знанием иностранных языков, находился в командировке.
А он тем временем в течение семи месяцев получал специальную физическую, огневую, воздушно-десантную и горную подготовку, изучал специальную тактику, минно-взрывное дело, топографию и опыт партизанской борьбы.
Подготовку спецрезервистов вели люди, имевшие опыт агентурно-оперативной и диверсионной работы, полученный в годы Великой Отечественной войны, такие как «дедушка спецназа» Илья Старинов и «майор Вихрь» - Алексей Ботян.
Начальником курсов и легендой уже при жизни стал полковник Григорий Бояринов.
Он вставал в 05 утра и шёл пешком 5 км до платформы «Серп и молот», куда приезжал автобус. А обратно из Балашихи его привозил «Газик».
И так до 1978 года — таковы были будни начальника сверхсекретного объекта самого крутого спецназа в мире. Ходил он всегда в форме — сначала лётной, потом ВДВ.
И в доме, поскольку он приезжал на «Газике», все знали, что здесь живёт крутой полковник. И нужно сказать, что положение КУОС в иерархии КГБ было особым. Начать с того, что они были созданы Постановлением Совмина.
В принципе выпускники КУОС — это наследники 4-го Управления НКВД Судоплатова, и Павел Анатольевич, освободившись в 1968 году из Владимирского централа, принимал участие в создании КУОС, бывал на встречах с преподавателями и слушателями.
Григория Ивановича тоже знали все, кто поступал в Высшую школу КГБ. Потому что первое, с чего начиналась учёба, — это сборы на базе «объекта» в Балашихе.
18 лет проработал Бояринов в Высшей школе КГБ. У него было много учеников. Именно из них потом сформируют первый отряд «Зенит» КГБ СССР.
Но перед этим была усиленная подготовка. И лишь потом поступила команда: отобрать людей для выполнения боевой задачи. Приехал генерал, он был немногословен. Повторил то, что уже знал каждый, и в заключение разговора спросил, кто не готов к выполнению спецзадания. Зал не шелохнулся.
«Значит, все готовы!» – подвёл итог представитель руководства КГБ. Однако у Бояринова Г.И. и его кафедры было своё мнение. Сформировав мандатную комиссию и рассмотрев каждого слушателя, взвесив всё «за» и «против», они отвели десять кандидатур.
Тогда впервые в своей жизни некоторые бойцы «Зенита» увидели, как плачет мужчина, офицер, сотрудник КГБ. Его отвели, потому что посчитали психологически не готовым к возможным боевым нагрузкам.
Все десять офицеров атаковали кабинет Бояринова Г.И. с раннего утра, просили, умоляли, доказывали, но начальник кафедры был непреклонен. За некоторых пытались просить преподаватели, восприняв неприступность Григория Ивановича как излишнюю строгость или даже упрямство.
Но пройдут считанные месяцы, и жизнь преподаст жестокий урок, подтвердив правоту Григория Бояринова.
Случилось так, что первый состав «Зенита» закончил командировку в сентябре. Началась постепенная замена. Однако людей не хватало, и решили пренебречь выводами бояриновской комиссии.
Рассудили так: мол, чего просеивать, отбирать – все офицеры КГБ не один раз проверены в деле. И на второй заход в состав группы были включены сотрудники, отведенные мандатной комиссией.
Они и оказались в самом пекле – на штурме дворца Амина. Двое из них погибли, третий был тяжело ранен и умер по дороге в Союз. Четвертый попал в Афганистан позже и тоже получил тяжелое ранение.
Совпадение? Вряд ли. Говорят, полковник Григорий Бояринов хорошо разбирался в людях.
Продолжение следует …
Предыдущая часть: