Нина написала в 16:30: «Жень, не смогу, работа до восьми, извини». Билеты куплены три дня назад, я уже выбрала места, восьмой ряд, середина, оба. Ну.
Постояла с телефоном в руке. Подумала написать мужу. У него вечером клиент, он до девяти точно занят. Написала дочери, она ответила: «Мам, я на тренировке, всё ок?», «Да, всё хорошо». Посидела ещё минут пять, смотрела на эти два места в приложении. Сдать можно, но вернут ли деньги, непонятно, а ехать туда специально выяснять ни малейшего желания нет.
Потом просто надела пальто и вышла.
Одна в кино. В сорок восемь. Первый раз за, наверное, лет двадцать пять, а может, и больше.
В зале без попутчиков
Мультиплекс у метро Профсоюзная, три остановки от дома. Будний вторник, вечер уже за восемь. В холле светло и многолюдно, хотя и не толпа. Пахнет попкорном, у стойки с напитками стояли двое с детьми, ещё какая-то пара о чём-то спорила у расписания, парень в наушниках шёл куда-то не оглядываясь.
Я взяла маленький попкорн. Не потому что экономила, просто со своим ведром чувствовала бы себя ещё нелепее. Кассирша спросила: «Масло?» Я говорю: «Без, спасибо». Она кивнула, сразу переключилась на следующего. Вот такая малость, а именно в этот момент я поняла, что всё, обратного пути нет. Шестьсот пятьдесят рублей, попкорн без масла, одна.
Нашла зал. Восьмой ряд оказался очень хорошим, я правильно выбирала. В зале человек тридцать пять, может чуть больше. Никто не сел рядом, через два кресла от меня устроился мужчина лет шестидесяти с чем-то. Он уже жевал, смотрел в телефон, достал из кармана пакет с сухариками, начал хрустеть. Потом убрал. Потом снова открыл. Я смотрела на экран и старалась не думать, что одна.
Потом перестала думать об этом.
Честно, я всю жизнь думала, что кино в одиночку, это какая-то мрачная история. Что так ходят люди, у которых нет с кем. Видела такое на улице и всегда думала, ну, наверное, не повезло сегодня человеку. А теперь вот сижу, и никакой мрачности нет. Может, ошибалась про тех людей на улице.
А вы в кино одна ходите, или всегда нужна компания, иначе не то?
Погас свет, начались ролики. Один про что-то детское, потом два рекламных, потом немного долго про скидки на попкорн. Потом началось кино.
И вот тут случилось кое-что неожиданное: я расслабилась. Буквально физически, плечи опустились, я даже это заметила.
Два часа без объяснений
Фильм был хорошим. Европейский, немного мрачный, на субтитрах. Нина скинула мне ссылку ещё в марте, написала: «Кажется, тебе понравится». Понравился.
Но я сейчас не про фильм.
Я про то, что два часа подряд никто не написал, где ключи от машины. Никто не попросил найти чек на холодильник. Никто не позвонил с вопросом: «Ты не помнишь, когда мы меняли зимние шины?» Телефон выключен, не просто на беззвучный, а именно выключен, потому что писать некому и ждать нечего. Чувство непривычное до странности.
Я дома тоже бываю одна. Вечером, когда Лёша уже спит, дочь у себя, сижу на кухне, читаю. Но дома тишина другая. Там всегда ощущение, что могут прийти, позвать, спросить что-то срочное. Здесь никто не мог.
Нет худа без добра: Нина не пошла, а я дошла, и именно этим вечером мне, видимо, нужно было именно так.
В середине фильма была сцена, где героиня едет одна по ночному городу. Она не плачет, ничего не решает вслух, просто едет, смотрит на огни за стеклом. Я этот момент запомнила отдельно от всего остального. Не потому что он поворотный по сюжету, а потому что знаю это состояние: едешь и ничего не надо делать прямо сейчас. Узнала.
Хотела обдумать, но уже шла следующая сцена.
Мужчина через два кресла убрал телефон минут через двадцать и больше уже не доставал. Хруст тоже закончился.
В зале несколько раз смеялись, в неожиданных для меня местах. Я не засмеялась ни разу, но не потому что не смешно, просто смеяться одной в темноте тоже странно. Или это уже предрассудок.
По дороге домой
Вышла около половины одиннадцатого. Апрель, чуть прохладно, но пальто хватает. На Профсоюзной после сеанса народ расходится равномерно, каждый куда-то, и у каждого такое лицо, будто он был один весь вечер. Может, так и было.
В метро думала про кино. Не про сюжет, а про ощущение после. Потом вспомнила, когда вообще была в кинотеатре в последний раз. Пушкинский, «Матрица», девяносто девятый год. Или двухтысячный. Нет, точно девяносто девятый, у нас тогда дочке было три месяца, мы ходили с Лёшей по очереди, менялись с бабушкой на час. Больше двадцати пяти лет прошло.
Короче, я хожу в кино где-то раз в поколение.
И вот что странно: я не чувствовала себя неловко. Ни когда брала один попкорн, ни когда сидела в ряду без соседей, ни когда шла домой. Ожидала, что буду. Думала, что кто-то посмотрит, что кто-то как-то отреагирует на одинокую женщину в пальто среди пар и компаний. Никому не было дела. Все смотрели на экран, жевали своё. Один человек встал где-то на середине и вышел, не вернулся. Куда-то по своим делам, жизнь не остановилась.
Вернулась домой около одиннадцати. Лёша смотрел что-то в гостиной. Я зашла, говорю: «Я была в кино». Он говорит: «Как фильм?» Я говорю: «Хороший». Он кивнул. Я пошла на кухню, разогрела суп, который оставила с обеда.
Ела и думала: если б он спросил, а он бы спросил, только не сразу, а в паузе у телевизора, я бы рассказала не про сюжет. Рассказала бы вот это: что два часа никто не писал. Что мужчина с сухариками мне не мешал. Что сцена в ночной машине, это про что-то важное, но я не готова объяснять про что, просто знаю.
Не рассказала. Он уже смотрел свой фильм, я уже заканчивала суп. Обычный вечер.
Но не совсем.
Следующей неделе Нина написала: «Слушай, я виновата, может, сходим ещё раз вместе?» Я ответила: «Давай». Конечно, с Ниной хорошо, она умеет смеяться в нужных местах и после всегда хочет поговорить. Но я, наверное, ещё раз схожу одна. Специально.
Один билет за шестьсот пятьдесят рублей, один попкорн без масла, тридцать пять человек в зале, никто из которых не спросил ни о чём. Это потраченный вечер на себя одну или единственный способ не растерять себя в обычных буднях? Я бы пошла снова. Одна.
Если что-то в этом знакомо, подпишитесь. Буду рядом.