Как‑то в одной книге прочла: «Подумайте, прежде чем узнавать тайную информацию. Ведь с этой информацией придётся жить и что‑то делать». Сложнее всего — знать и ничего не делать.
Я всегда хотела знать, что моя дочь смотрит на телефоне. Она надевала наушники, включала какое-то видео, а когда я подходила — всегда выключала экран.
С одной стороны — ребёнку 16, 17, 18. Есть личные границы, я их уважаю. С другой стороны — интернет это давно не полезная информационная сеть, а смесь легкодоступных контентов разрушающего характера.
Я выбирала не знать, чтобы иметь возможность спать спокойно.
Я избегала ненужного стресса, не провоцировала конфликт, не создавала почву для лжи — Настя не была вынуждена скрывать или выдумывать оправдания.
Можете считать меня трусихой, но я боялась узнать. Хотя в голове, конечно, представляла самое ужасное, что способна представить. Мы живём в разных комнатах, и подглядеть вообще не вариант. Заставить показать — не моя стратегия. Я была не готова вести разговор, если вдруг мои страхи оправдаются.
И тут мы едем в Москву на 2 дня. И живём в одной комнате. И вечером мы решили поужинать, расположившись на диване. Вот прям очень близко. Обеим лень переезжать за стол, мы за день устали очень.
И Настя надевает наушники и ставит телефон, значит. И я вижу, что там… Мультфильм «Белоснежка и семь гномов».
Боже упаси! У меня вырвалась только одна фраза: «Насть, а почему ты в наушниках?»
— Чтобы никому не мешать.
— А почему ты всегда выключаешь экран?
— Стыдно.
О боги! Я говорю: «Давай, включай звук на полную, я тоже обожаю сказки».
— А какие ты ещё смотришь?
— «Русалочка», «Спящая красавица», — перечисляет она.
Камень с плеч. Совсем ребёнок — моя восемнадцатилетняя дочь.
Мои страхи оказались преувеличенными, а «секретность» дочери была просто скромностью.
Мы посмеялись с ней над гномьими фразочками и легли спать в хорошем — нет, в прекрасном настроении! Оказывается, я умею не нагнетать.
Вот почему её игрушки все такие миленькие — потому что она до сих пор смотрит сказки.
