Семья бедных польских дворян Дзержинских дала всем своим детям прекрасное образование. Из общей картины выбивался лишь один ребенок — он плохо учился, регулярно нарушал дисциплину и, по имеющимся данным, случайно застрелил свою юную соседку Алдону. Этим подростком был Феликс Дзержинский, будущий создатель ВЧК и «Железный Феликс». Полной его противоположностью оказался восьмой ребенок в семье — Владислав.
Блестящий врач в глухой провинции
Спокойный, уравновешенный и отличавшийся с самого детства очень слабым здоровьем, Владислав имел безупречные оценки. Блестящая успеваемость открыла ему дорогу в столицу: он окончил Санкт-Петербургскую гимназию, а затем поступил в Московский университет. Получив диплом и зарекомендовав себя, молодой врач получил предложение остаться работать на теплом месте в городе. Он отказался. Владислав покинул Петербург и Москву, уехав заниматься врачебной практикой к простым людям в глухую провинцию.
Пути братьев разошлись. Феликс с головой ушел в революционные идеи и оказался в тюрьме. Владислав оборвал с ним контакты. Спустя годы старший брат пытался наладить связи и стал наведываться в гости, но Владислав общаться не желал.
Контрреволюция и ультиматум ВЧК
Грянула Октябрьская революция. Владислав Дзержинский категорически ее не принял, но продолжал надеяться, что ситуация в стране устаканится. Стремясь оказаться как можно дальше от брата, он перебрался в Харьков и снова начал лечить людей. Вскоре к городу подступили немцы. Врач был вынужден переехать в Екатеринослав (ныне Днепропетровск), но и там уже царила тотальная и повсеместная разруха.
Обладая репутацией бескомпромиссного «правдоруба», Владислав не стал молчать. Он начал открыто указывать большевикам на их ошибки. Врач прямо обвинял новую власть в катастрофических последствиях Октябрьской революции, в полном захвате управления и в отстранении других партий от руководства государством.
Смертельно опасные контрреволюционные разговоры быстро дошли до создателя ВЧК. «Железный Феликс» передал брату ультиматум: если тот сию минуту не замолчит, он расстреляет его самым первым:
«…из всей екатеринославской банды»
Владислав в ответ лишь пожал плечами. Через посыльных он передал председателю ВЧК, что не боится его:
«Считаю тебя всего лишь бывшим арестантом и каторжником, а все угрозы воспринимаю не иначе как нелепость и глупость»
История не зафиксировала эмоций Феликса в момент, когда ему передали эти слова, но реакция системы последовала незамедлительно. Спустя пару дней Владислава Дзержинского арестовали и бросили в подвал. Вскоре суд вынес приговор — расстрел.
Феликс Дзержинский лично утвердил расстрельный список, в котором значилось имя его родного брата, и передал документ на финальное утверждение Владимиру Ленину. Владислава спасла случайность — Ленин вычеркнул его фамилию из бумаги.
Успех в Польше и роковой 1942 год
До 1920 года Владислав Эдмундович еще пытался ужиться с большевиками, но в итоге забрал семью и уехал в родную Польшу. Там он вступил в армию в качестве военного врача и дослужился до звания полковника. Покинув ряды ВС, Дзержинский полностью посвятил себя науке. Его труды в области неврологии были признаны всем миром, а на родине он был удостоен высшей польской награды для гражданских лиц.
К моменту, когда Польша оказалась оккупирована в ходе Второй мировой войны, Владиславу было уже 60 лет. Человек со слабым здоровьем, он тихо доживал свои дни в провинции. Немцы не обратили бы на него никакого внимания, если бы случайно не узнали его фамилию и не выяснили в тот же день, что пожилой невролог приходится родным братом легендарному «Железному Феликсу».
Эта родственная связь стала приговором. 20 марта 1942 года Владислав Дзержинский и еще около 100 поляков были казнены.
Россия безвозвратно потеряла талантливейшего врача. Точно так же, как вынужден был покинуть страну создатель вертолетов Игорь Сикорский. Несмотря на то, что после революции государство приобрело многое, оно не бросило все силы на то, чтобы такие люди оставались в России. Человек, приговоренный к смерти собственным братом и чудом избежавший пули в подвалах ВЧК, спустя десятилетия принял смерть именно из-за кровного родства с ним.