Из всей большой тройки советских основных боевых танков именно Т-64 досталась самая изломанная и противоречивая судьба. В отечественной номенклатуре роли распределились жестко:
«Т-72 забрал статус машины из категории «дёшево и сердито», Т-80 закрепился на позиции «хорошо, но дорого», а Т-64 завис в слепой зоне с клеймом «ни рыба, ни мясо»»
Любые попытки разобрать историю советского танкостроения неизбежно разбиваются о глухую стену фанатизма. Стоит затронуть Т-80, как в ответ летит истеричное:
«Да как вы, твари, смеете посягать на святое?!»
Но реальная история железа и крови требует холодного анализа. До сих пор не утихают споры: почему вместо убертанка Т-80, который многие считали лучшим в СССР, военные произнесли:
«И так сойдёт!»
— и сделали ставку на Т-72? Почему сегодня древние Т-62 снова вытаскивают с пенсии для применения на Украине, пока британские «Челленджеры» доказывают свой статус худших и самых неудачных танков НАТО? Ответы на эти вопросы кроются в чертежах харьковского конструкторского бюро рубежа 50–60-х годов.
Т-64 как средний танк
В 60-е годы советские танковые войска получили мощную пощечину от Запада. На большинстве машин блока НАТО, включая новые американские М60, появилась последняя пушка нарезной эпохи — L7. Она мгновенно сломала паритет, превратив советские Т-54/55 в уязвимые мишени. Нижнетагильский завод выдал оперативный ответ — танк Т-62 конструкции Карцева. Машина получила гладкоствольную 115-мм пушку, бьющую подкалиберным оперенным боеприпасом высокой пробивной силы. Но концептуально Т-62 оставался плотью от плоти старика Т-54. Радикально нарастить на нем броню было физически невозможно.
Минобороны СССР потребовало не модернизации, а прорыва. На поле боя вышли новые хищники: кумулятивные гранаты РПГ, бронебойные снаряды новых типов и только зарождающиеся противотанковые ракетные комплексы (ПТРК). Создать машину с принципиально новым уровнем защиты поручили А.А. Морозову — человеку, который когда-то модернизировал Т-34 до Т-34-85, а позже сконструировал Т-44 и Т-54.
В передовом харьковском КБ Морозов начал собирать гибрид из проверенных решений и абсолютных инноваций. Так родился «Объект 432». Конструкторы увеличили рациональные углы наклона броневых панелей и впервые применили многослойную броню типа «сэндвич» (бронесталь-стеклопластик-бронесталь). Устойчивость корпуса к бронебойным и кумулятивным ударам взлетела кратно, при этом масса машины почти не изменилась.
Ходовую часть перекроили полностью. Вместо пяти тяжелых опорных катков поставили шесть меньшего диаметра. На первый, второй и шестой катки установили гидравлическую амортизацию. Сверху добавили поддерживающие катки — решение, отсылающее к тяжелым машинам прошлого вроде КВ и ИС-2/3. Новая гусеница и подвеска не только дали феноменальную плавность хода для стрельбы в движении, но и решили проблему маскировки — танк стал гораздо меньше пылить, усложняя противнику обнаружение на дальних дистанциях.
Но главным инженерным шоком стал оппозитный двигатель 5ТД. В отличие от традиционных танковых V-образных моторов серии В-2 (тянущих родословную от БТ-7М и Т-34), харьковский движок взял за основу решения немецкого авиационного мотора Jumo-205 от фирмы «Юнкерс». Поршни в нем работали навстречу друг другу. После форсирования двигатель получил индекс 5ТДФ и выдавал 700 лошадиных сил при моторесурсе всего в 300 часов. Для сравнения: мотор В-55В на нижнетагильском Т-62 выдавал лишь 580 лошадей. 5ТДФ установили вплотную к бортовым коробкам передач, что минимизировало потерю мощности. Удельная мощность рванула до 19 лошадей на тонну — скачок в скорости, разгоне и проходимости на 20% по сравнению с Т-62.
Однако огневая мощь «Объекта 432» оставалась на уровне Т-62. Проект признали неудачным гибридом. Платформа Т-54 исчерпала себя. И тогда харьковчане превратили «Объект 432» в «Объект 434», который пошел в серию под индексом Т-64А.
Т-64А — первый советский ОБТ (ОТ)
Чтобы танк выжил, ему требовалась тяжелая броня. Броня жрала массу, убивая ходовые качества и ресурс двигателя. Решение нашли в отказе от заряжающего. В СССР создали механизм заряжания (в Т-72 он официально назывался автоматом заряжания), способный досылать снаряд в казенник одновременно с наведением орудия. Французы уже пробовали подобное на AMX-13, но советская система на 28 зарядов разогнала скорострельность до 8–10 выстрелов в минуту. Экипаж сократился, башня стала компактнее, а сэкономленный вес пустили на защиту.
Т-64А оброс броней. Лоб корпуса укрыли 205 миллиметрами комбинированной многослойной брони под углом в 68 градусов. Толщину башни довели до 330 мм, вживив внутрь 150-миллиметровые алюминиевые вставки. Борта прикрыли поворотными щитами для защиты ходовой.
Огневую мощь увеличили радикально. В башню интегрировали 125-мм гладкоствольную пушку Д-81 (или 2А46 — её поздние модификации до сих пор стоят на современных российских Т-90). Новый калибр позволил применять осколочно-фугасные снаряды высокого могущества. Если 115-мм орудие было сугубо «дуэльным», то 125-мм калибр стал универсальным инструментом уничтожения. Уже в базовой комплектации машина получила вертикальный стабилизатор, стереоскопический прицел-дальномер и прибор ночного видения. Из танка можно было вести огонь без разгерметизации кабины — критически важная функция для условий ядерной войны. Зенитный пулемет 12.7 мм НСВТ вернули на крышу для борьбы с ударными вертолетами, причем сделали его дистанционным. Ни командиры Т-72, ни экипажи убертанка Т-80 так и не получили этой роскоши — им приходилось высовываться из люка под огонь.
К началу 1970-х годов Т-64 стал самым грозным танком планеты, став основателем 1-го поколения основных боевых танков (ОБТ). Главный конкурент от НАТО — модернизированный М60А3 — превосходил советскую машину только системой управления огнем (СУО), в которую входили лазерный дальномер и тепловизор, позволявшие бить точно в любую погоду. Но по защите и скорости Т-64 оставлял американца далеко позади.
Революционеры и консерваторы
Однако главный враг Т-64 ждал его не за океаном, а внутри СССР. В Нижнем Тагиле инженеры развивали проекты модернизации Т-62, которые в итоге вылились в создание Т-72 «Урал». Консерваторы в армейских верхах смотрели на харьковскую инновацию с откровенным скепсисом. Т-64 был слишком сложным. Он абсолютно не годился на роль массового мобилизационного танка.
Маленькие опорные катки с внутренней амортизацией проектировались в конце 1950-х годов под массу в 36–38 тонн. Когда танк оброс броней, подвеска не выдержала. На долгих маршах амортизаторы разлетались в хлам, гусеницы срывало с катков. Запас для дальнейшей модернизации обнулился — предел прочности ходовой заканчивался на отметке 38–39 тонн. Танкисты матерились, глотали пыль и чинили машины в полях, потому что мощное харьковское лобби не позволяло отзывать танки на доработку.
Еще одной катастрофой стал двигатель 5ТДФ. На армейском жаргоне его прозвали:
«Чемодан»
Компактный и мощный, он оказался непригодным для суровых армейских реалий. Призывники-ремонтники, привыкшие перебирать дизели В-55 и В-46 с закрытыми глазами, смотрели на харьковский мотор как на инопланетный механизм. Двигатель-диссидент ненавидел советские ГСМ, требовал дорогого качественного масла, жрал его литрами и постоянно перегревался на жаре. Мехводы-троечники запросто сжигали мотор прямо при запуске. На его разработку спалили столько же сил и финансов, сколько позже ушло на создание ГТД для Т-80.
Нижний Тагил ударил в слабую точку. Их Т-72 весил 41 тонну, имел чуть лучшую броню и оснащался крупными катками с простой гидроамортизацией, которая не перегревалась и выдерживала любые перегрузки. Автомат заряжания на 22 снаряда оказался надежнее харьковского механизма на 28 зарядов. Проверенный дизель В-46 давал тяжелой машине ту же удельную мощность, терпел издевательства неопытных механиков, легко чинился и лишь слегка съедал клиренс.
Вмешалась и геополитика. Двигатель 5ТДФ умели собирать только в Харькове. Генералы задали логичный вопрос: кто будет штамповать новые Т-64, если в начале Третьей мировой войны авиация НАТО разбомбит Харьков? Нижний Тагил же находился в глубоком тылу, а производство дизеля В-46 можно было развернуть на десятках предприятий. Сложность ремонта привязала Т-64 к домашнему региону. Т-72 окончательно вытеснил харьковчанина с позиции главного танка армии.
Т-64Б или «харьковчане не сдаются»
Но харьковчане не сдавались. Т-64 оставался страшным оружием в бою. В 1976 году в войска пошла модификация Т-64Б. Танк получил систему управления огнем 1А33 с баллистическим вычислителем и лазерным дальномером. В арсенал добавили ПТРК «Кобра», способный прожигать кумулятивной боевой частью броню на дистанциях, недоступных для обычных снарядов. От вражеских ПТУР и лазерного облучения танк прикрыли системой тепловой маскировки «Туча», отстреливающей дымовые гранаты. Ходовую часть попытались прокачать, но без полного перепроектирования танка это было невозможно.
Боевой потенциал Т-64Б взлетел на 60%, оставив позади и базовый Т-64А, и свежие Т-72. Машине пророчили роль наконечника копья — ее готовили для группы советских войск в Германии. Именно Т-64 должен был первым встретить танковые клинья НАТО, пока менее технологичные Т-72 шли во второй линии, чтобы в случае теоретической победы СССР омыть гусеницы в Ла-Манше.
Машина оставалась настолько глубоко секретной, что ее передислокацию курировали оперативники КГБ. Когда шпионам все же удалось слить характеристики на Запад, командование НАТО мрачно офигело: останови советские колонны сегодня — альянсу было бы нечем крыть. Этот страх заставил Запад в ускоренном темпе разрабатывать танки 3-го поколения.
Т-64 к закату СССР
Закат СССР поставил точку в истории 64-й серии. Развитие платформы уперлось в тупик. Машина оставалась слишком локальной и муторной в обслуживании. В войска пошел Т-80У с прорывными характеристиками. Газотурбинный двигатель Т-80 на 1250 лошадиных сил обходился дорого и пожирал топливо в чудовищных объемах, а модернизированный нижнетагильский дизель В-84 удалось расточить лишь до 840 л.с., тогда как армии требовалось минимум 1100–1250 лошадей.
И здесь Харьков выложил последний козырь — новый дизельный мотор 6ТД. Он выдавал 1000 лошадиных сил, а его ресурс довели до эталонных 1000 часов. Советское руководство приняло решение сделать Харьков производственной базой для дизельной версии «восьмидесятки» — танка Т-80УД. Вскоре Советский Союз распался, и именно Т-80УД стал фундаментом для разработки украинского танка «Оплот», окончательно закрыв главу о самом технологичном танке эпохи.