Я пришла за молоком и хлебом. Это важно — именно за молоком и хлебом. Список из двух пунктов. Даже я не могла бы его запороть.
Ладно, ещё за йогуртами. И за той пастой с трюфелем, которую мы с Костей ели в прошлые выходные и которую я теперь хотела купить про запас. Так что список уже из четырёх пунктов. Но суть та же.
Был обычный вторник, около семи вечера. Народу в магазине — тьма. Все возвращались с работы, толкали тележки, смотрели в телефоны, спорили с детьми. Я стояла у полки с молочным и читала состав на каком-то греческом йогурте, потому что Костя последнее время следил за питанием и я честно старалась ему в этом помогать.
Вот тут она и появилась.
Я не сразу поняла, кто это. Просто краем глаза заметила женщину — примерно моего возраста, в светлом пальто, с корзинкой в руке. Она стояла чуть наискосок и тоже смотрела на йогурты.
Потом она повернулась.
Внутри у меня что-то ёкнуло. Не сразу, а с задержкой — как бывает, когда мозг видит раньше, чем успевает осознать.
Это была Марина. Первая жена Кости.
Я видела её только на фотографиях — тех, что случайно попадались в старых альбомах... нет, стоп. Не в альбомах. Костина мама однажды показала мне фото с какого-то семейного праздника, ещё тех времён. «Вот, это Марина», — сказала она нейтральным тоном, каким обычно говорят о погоде. Я тогда кивнула и постаралась особо не разглядывать.
Но я запомнила лицо. Память у меня хорошая — это и удобно, и неудобно одновременно.
Марина меня не заметила. Она взяла с полки какой-то кефир, посмотрела на дату, поставила обратно. Взяла другой. Обычные движения обычного человека в обычном магазине.
Я стояла как вкопанная.
Уйти? Можно было просто развернуться и уйти в другой отдел. Это был бы разумный вариант. Взрослый. Зрелый. Я так и собиралась сделать.
— Простите, вы не знаете, где здесь паста? Ну, типа феттучини или что-то такое? — спросила она, и я поняла, что она обращается ко мне.
Милое дело.
— Паста? — переспросила я.
— Ну да, я везде хожу, не могу найти.
Голос у неё был усталый. Не злой, не торжествующий, не загадочный. Просто усталый голос человека, который давно стоит в магазине и никак не может найти макароны.
— В том конце, — сказала я. — Направо от касс, потом налево. Там стеллаж с итальянскими продуктами.
— Спасибо огромное, — она улыбнулась и пошла туда, куда я показала.
Я смотрела ей в спину и думала: вот и всё? Вот так это выглядит?
Она не узнала меня. Конечно, не узнала — мы никогда не встречались. Я для неё была просто случайной женщиной у полки с йогуртами.
А она для меня — человеком, с которым Костя прожил семь лет.
Я взяла свой йогурт, положила в корзину и направилась к пасте. Нет, не потому что хотела за ней следить. Просто мне действительно была нужна та самая паста с трюфелем. Просто так вышло.
Она стояла у стеллажа и изучала упаковки. Я встала рядом и потянулась за своей пастой.
— О, эта хорошая, — сказала она вдруг, кивнув на пачку у меня в руке.
— Знаю, мы уже брали.
— Мы — это с мужем?
Я посмотрела на неё. Она смотрела на меня. Никакого подтекста, никакой игры. Просто разговор двух женщин у полки с макаронами.
— Да, — сказала я.
— Хорошая паста, — повторила она. — Я обычно беру попроще, но сегодня что-то захотелось чего-то нормального. Устала, знаете ли.
— Понимаю.
Она взяла такую же пачку. Положила в корзину.
— Вы здесь часто бываете? — спросила она.
— Иногда. А вы?
— Да нет, я вообще-то из другого района. Просто была неподалёку, решила зайти.
Из другого района. Значит, не соседка, не постоянная. Просто случайность.
Я вдруг почувствовала странную лёгкость. Нас не связывало ничего — ни ситуация, ни прошлое, которое она даже не подозревала. Я могла просто стоять рядом и разговаривать. Без всякой задней мысли.
Почти.
— Давно живёте в городе? — спросила она.
— Четыре года.
— А я всю жизнь. Хотя иногда думаю — может, стоило бы уехать. Начать с чистого листа, всё такое.
Она сказала это легко, без надрыва. Как говорят о чём-то давно передуманном и принятом.
— И что останавливает?
Она помолчала секунду.
— Работа. Дочка. Жизнь, в общем.
Дочка.
У меня в голове что-то щёлкнуло. Костя говорил, что детей у них не было. Говорил — они не успели, не сложилось, не то время было. Я не расспрашивала особо. Прошлое есть прошлое.
— Сколько дочке? — спросила я. Не потому что хотела проверить. Просто само вырвалось.
— Восемь. — Она достала телефон, показала фото без всякого предисловия — обычная женская реакция при вопросе о ребёнке. — Вот, Соня.
Я посмотрела на фото.
И у меня перехватило дыхание.
Потому что эта девочка — тёмные глаза, чуть вздёрнутый нос, улыбка одним уголком рта — была невероятно похожа на Костю.
Я прикусила щёку изнутри. Восемь лет. Они расстались... девять лет назад. Костя говорил — девять.
Девять минус девять месяцев...
— Красивая, — сказала я. Голос вышел ровный. Не знаю, как.
— Спасибо. — Марина убрала телефон. — Ладно, мне ещё по списку бежать. Приятно было поболтать.
— И вам.
Она улыбнулась и пошла дальше по магазину.
Я стояла у стеллажа с пастой. В корзине лежали молоко, хлеб, йогурты и паста с трюфелем. Список выполнен.
Руки слегка дрожали.
Я думала об одном: это совпадение. Просто совпадение — внешнее сходство бывает у кого угодно. Я накручиваю. Мне показалось.
Но потом вспомнила кое-что ещё.
Один разговор. Месяц назад. Костя приехал домой позже обычного, и я спросила где был. Он сказал — задержался с коллегами. Я не стала копать глубже.
А потом нашла в кармане его куртки чек. Из кафе. На двоих. С датой того самого вечера.
Я тогда решила, что это просто обед с кем-то по работе. Убедила себя. Выбросила чек и забыла.
Или сделала вид, что забыла.
Что ж...
Я подняла глаза. Марина была уже в другом конце магазина — я видела её светлое пальто между стеллажами. Она что-то клала в корзину, не оглядываясь.
Обычная женщина. С дочкой. Которая приехала из другого района в этот магазин.
Случайно.
Но Марина и не подозревала, что случайной в тот вечер была только одна из нас. И это была точно не она.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →