Глава 18. Сын.
Сектор Вест-7 оказался не таким мёртвым, как остальной город. Здесь жизнь теплилась — работали магазины, горели уличные фонари, даже курсировал общественный транспорт. Лукас шёл по тротуару, разглядывая вывески и лица прохожих. Люди здесь выглядели иначе, чем в центре: меньше имплантов, больше старой доброй электроники. Рабочий район. Те, у кого не было денег на нейросети, пострадали от вируса меньше всех.
— Кайл жил здесь? — спросил он.
Нет. Я жил в другом районе. Но здесь живёт моя бывшая жена. И Тео.
— Ты готов?
Нет. Но мы уже здесь.
Вейд сдержала слово. Она раздобыла адрес, договорилась с местными властями и даже организовала прикрытие — двое агентов в штатском следовали за Лукасом на расстоянии, готовые вмешаться в случае чего. «Я не могу гарантировать, что "Грань" не попытается отомстить, — сказала она. — У них ещё остались сторонники на свободе».
Лукас остановился у небольшого двухэтажного дома с облупившейся краской. На двери — табличка «Росс — Моррисон». В окне горел свет. За занавеской мелькали тени.
— Это здесь, — сказал он. — Квартира четыре.
Я знаю. Я уже был здесь. Виртуально. Наблюдал через городские камеры, пока работал в «Грани». Но вживую... никогда.
Лукас подошёл к двери и нажал кнопку звонка. Тишина. Потом шаги. Дверь открыла женщина — высокая, с усталыми глазами и тёмными волосами, собранными в хвост. Она посмотрела на Лукаса без всякого узнавания.
— Да? Чем могу помочь?
— Миссис Моррисон? — Лукас помедлил. — Меня зовут... Третий. Я работаю с Федеральным бюро хронологических расследований. Могу я поговорить с вами о вашем бывшем муже?
Женщина нахмурилась.
— О Кайле? Он умер десять лет назад. Или двенадцать. Я уже не считаю.
— Я знаю, — Лукас говорил осторожно, тщательно подбирая слова, как его проинструктировала Вейд. — Дело в том, что его смерть была частью более крупного расследования. Мы закрываем старые дела, и нам нужно уточнить некоторые детали. Это займёт не больше пятнадцати минут.
Она колебалась. Затем отступила в сторону.
— Заходите. Только тихо — Тео спит.
Лукас вошёл в квартиру. Внутри было чисто, уютно. На стенах — фотографии. На одной из них он увидел Кайла — молодого, улыбающегося, с маленьким мальчиком на плечах. Тео. Сердце сжалось.
Это было в парке аттракционов, — прошептал Кайл. — Ему было три года. Он боялся карусели, но я уговорил его прокатиться.
— Вы сказали «Третий», — миссис Моррисон села за стол и указала ему на стул напротив. — Это имя или должность?
— И то, и другое, — Лукас сел. — Долго объяснять. Лучше расскажите о Кайле. Каким он был? До того как заболел?
Женщина взяла чашку с остывшим чаем, повертела в руках.
— Он был хорошим человеком. Слишком хорошим для этого мира. Врачом. Спасал людей. А когда заболел сам, решил, что наука должна его спасти. Вложил все деньги в крионику, в экспериментальные программы. Я говорила — не надо. Говорила — давай проведём оставшееся время с семьёй. Но он не послушал.
— Он верил, что сможет вернуться, — тихо сказал Лукас.
— Он верил, что сможет всё исправить, — она горько усмехнулась. — Кайл всегда хотел всё исправить. Даже то, что нельзя исправить.
Из соседней комнаты донёсся шорох. Дверь приоткрылась, и в проёме показался мальчик. Вернее, уже не мальчик — подросток, высокий, худой, с растрёпанными волосами и отцовскими глазами. Тео.
— Мам? Кто это?
— Это из Бюро, — сказала миссис Моррисон. — По делу твоего отца. Иди спать.
Но Тео не ушёл. Он разглядывал Лукаса с любопытством и чем-то ещё — может быть, смутным узнаванием. Лукас понял, что мальчик никогда не видел его лица. Но что-то чувствовал. Эхо.
— Вы знали моего отца? — спросил Тео.
Лукас помедлил. Вейд предупреждала: никаких личных разговоров. Только протокол. Только расследование. Но голос Кайла в голове звучал отчаянно: «Пожалуйста. Скажи ему что-нибудь. Что угодно».
— Да, — ответил Лукас. — Я знал его. Он был смелым человеком. И очень тебя любил.
Тео моргнул.
— Откуда вы знаете?
— Потому что он говорил о тебе. Постоянно. Даже когда было трудно, даже когда казалось, что выхода нет. Ты был его главной причиной жить.
Миссис Моррисон поставила чашку на стол. Рука у неё дрожала.
— Кто вы на самом деле? — спросила она. — Вы не похожи на следователя.
Лукас встал. Он понимал, что зашёл слишком далеко. Вейд будет в ярости.
— Простите. Мне пора.
Он направился к выходу. Тео шагнул за ним.
— Подождите. Вы сказали «Третий». Что это значит?
Лукас остановился у двери и обернулся. Мальчик смотрел на него с надеждой и страхом одновременно.
— Это значит, — медленно произнёс Лукас, — что некоторые люди уходят, но не исчезают. Они остаются в тех, кто их помнит. Твой отец жив, Тео. Не так, как ты думаешь. Но он жив. И он гордится тобой.
Он вышел, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась. Холодный уличный воздух обжёг лицо.
Спасибо, — сказал Кайл. Голос его дрожал. — Ты не обязан был это делать.
— Обязан, — ответил Лукас. — Мы теперь одно. Значит, твой сын — мой сын.
Он пошёл прочь от дома, чувствуя, как внутри что-то меняется. Словно третий кусочек мозаики встал на место. Лукас. Кайл. Тео. Семья, которой у него никогда не было.
Семья, которую он только что обрёл.
Глава 19. Последний рубеж.
Штаб-квартира «Грани» находилась в центре города — огромная башня из чёрного стекла, вонзающаяся в небо, как игла. Раньше она называлась «Кросс-Тауэр», но после ареста руководства вывеску сняли. Теперь здание было опечатано, оцеплено отрядами Бюро и опутано силовыми полями. Не войти, не выйти.
Лукас стоял на крыше соседнего здания и смотрел на башню. Рядом стояла Вейд.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила она.
— Уверен.
— Там ещё могут быть ловушки. «Грань» не сдаётся до конца. Даже без Кросса у них есть автономные протоколы безопасности.
— Я знаю. Но я должен увидеть его.
Вейд покачала головой.
— Не понимаю. Зачем тебе встречаться с пустым телом? Кросс не в нём. Он в капсуле.
— Потому что это не просто тело, — сказал Лукас. — Это моё тело. Тело Лукаса Грея. То, в котором жил Кайл, а до него — я. Я хочу увидеть его. Попрощаться.
И попросить прощения, — добавил Кайл. — За всё, что мы с ним сделали.
Вейд вздохнула и активировала пропуск. Силовое поле на мгновение дрогнуло, пропуская их. Они вошли в башню через служебный вход и двинулись по пустым коридорам. Вокруг царил хаос — брошенные документы, перевёрнутая мебель, следы спешной эвакуации. Когда Бюро объявило о заморозке активов, сотрудники «Грани» бежали, как крысы с тонущего корабля.
— Медицинский отсек на сорок втором этаже, — сказала Вейд, сверяясь с планом здания. — Там держат физическое тело Кросса. И там же — хранилище образцов.
— Каких образцов?
— Тех, что «Грань» использовала для переноса сознания. В том числе — твоё оригинальное тело, Лукас.
Лифт не работал, пришлось идти пешком. Ступени отдавались эхом в пустых пролётах. На сороковом этаже Лукас остановился перевести дух.
— Скажи, Вейд, — спросил он, — что ты будешь делать, когда всё закончится?
— Не знаю, — она прислонилась к стене. — Наверное, вернусь к работе. Бюро нужно восстанавливать. Слишком много дел, слишком много жертв.
— А Лина? Твоя дочь?
Вейд помолчала.
— Её не вернуть. Но я могу сделать так, чтобы другие дети не повторили её судьбу. Это всё, что у меня есть.
— Этого достаточно, — сказал Лукас. — Иногда единственное, что мы можем — это не дать прошлому убить будущее.
— Красивые слова. Сам придумал?
— Нет, — Лукас усмехнулся. — Это Кайл. Он вообще был умнее меня.
Был? — обиделся Кайл. — Я и сейчас умнее.
— Не начинай.
— Что? — не поняла Вейд.
— Ничего. Идём дальше.
Сорок второй этаж встретил их стерильной белизной и запахом антисептика. Медицинский отсек «Грани» выглядел как гигантская операционная — ряды капсул, мониторы, хирургические роботы, замершие в ожидании команд. В центре зала, на специальном постаменте, покоилось тело.
Лукас подошёл ближе.
Это было его лицо. Его настоящее лицо. Лукас Грей в оригинале — сорок шесть лет, морщины, шрам на подбородке. Тело дышало ровно, подключённое к системам жизнеобеспечения. Оболочка без содержимого.
— Вот ты где, — прошептал Лукас. — Я искал тебя двенадцать лет.
А я жил в нём, — сказал Кайл. — Сначала как захватчик, потом как пленник. Это странно — видеть его со стороны.
— О чём ты думаешь?
О том, что мы оба украли друг у друга жизнь. Я украл его тело. Он украл моё. Мы квиты. Но что теперь?
Лукас коснулся лба спящего тела. Кожа была тёплой. Он представил, каково это — вернуться в свою оболочку. Стать собой. Отдельным. Единственным.
— Ты хочешь вернуться?
Нет, — ответил Кайл после долгой паузы. — Это тело — не моё. И не твоё. Оно — дом, в котором мы оба были гостями. Пора оставить его.
— Что с ним будет?
— Его отключат, — ответила Вейд, подходя ближе. — После того как трибунал вынесет окончательное решение. Тело без сознания — это не человек. Это биологический материал. Так гласит закон.
— Это неправильно.
— Это закон. А законы мы меняем не здесь и не сейчас.
Лукас отступил от тела и в последний раз посмотрел на своё лицо. Лицо человека, который построил империю лжи. Который бежал от проблем в криосон. Который потерял всё и обрёл нечто большее.
— Прощай, Лукас Грей, — сказал он. — Ты был неплохим парнем. Просто запутался.
Прощай, — повторил Кайл. — Спасибо за кров.
Внезапно Вейд насторожилась.
— Тихо. Слышите?
Лукас прислушался. Где-то в глубине этажа раздавался звук — ритмичное гудение. Словно кто-то запускал машину.
— Автономный протокол, — сказала Вейд. — Здание всё ещё работает. Нужно уходить.
— Подожди. Что это за звук?
Она подошла к консоли и быстро ввела команды. На экране загорелась схема.
— Чёрт. Это система жизнеобеспечения Виктора Кросса. Кто-то запускает обратную загрузку.
— Что?
— Его сознание. Кто-то пытается вернуть его из капсулы обратно в тело. Через резервный канал.
Лукас бросился к консоли. Пальцы сами вводили команды — Кайл знал систему изнутри.
Это резервный сервер на подземном уровне. Тот, о котором Кросс не говорил даже своим помощникам. У него был план на случай ареста.
— Как отключить?
Никак. Но мы можем замедлить загрузку. Перекрыть часть каналов.
Лукас работал, не поднимая головы. Схемы мелькали на экране. Загрузка шла — девяносто процентов, девяносто два, девяносто четыре...
— Быстрее! — крикнула Вейд.
— Не успеваем, — прошептал Лукас.
И тут в его голове раздался спокойный, властный голос. Не Кайла. Чужой.
«Вы правда думали, что сможете меня удержать?»
Виктор Кросс. Его сознание просачивалось в сеть здания, обходя блокировки, проникая в резервные системы.
— Он здесь, — сказал Лукас. — Он в здании.
Пол под ногами дрогнул. Свет замигал. Где-то внизу, в подземных уровнях, пробуждалось нечто огромное, древнее и очень злое.
— Мы не можем дать ему добраться до тела, — Вейд выхватила пистолет. — Если он вернётся в оболочку, он снова сможет управлять «Гранью». Всё начнётся заново.
— Тогда у нас есть только один вариант, — Лукас повернулся к телу Лукаса Грея. — Уничтожить все тела в отсеке. Моё, Кросса, все образцы. Оставить ему некуда возвращаться.
— Это уничтожит доказательства, — возразила Вейд.
— А если он вернётся, доказательства будут некому предъявлять.
Она колебалась лишь мгновение. Затем кивнула.
— Делайте.
Лукас снова склонился над консолью. Кайл вёл его руки, вводя команду за командой. Система жизнеобеспечения начала перегружаться. Температура в капсулах росла. Тела вздрагивали, мышцы сокращались в агонии, которую они не могли почувствовать.
Голос Кросса в голове стал громче, отчаяннее:
«Остановитесь! Вы не понимаете! Я могу дать вам всё! Бессмертие! Власть! Любое тело!»
— У нас уже есть тело, — ответил Лукас. — Одно на двоих. Нам хватает.
Он нажал последнюю кнопку.
Медицинский отсек озарился вспышкой. Капсулы загудели, перегреваясь. Системы жизнеобеспечения отключались одна за другой. Тела внутри забились в конвульсиях и замерли. Запахло горелым пластиком и озоном.
Голос Кросса затих. Не исчез — затаился. Где-то в глубине сети, в резервных копиях, в распределённых серверах. Но без физического носителя он был лишь призраком в машине.
— Получилось, — выдохнула Вейд. — Вы сделали это.
— Мы, — поправил Лукас. — Мы втроём. Ты, я и Кайл.
И Третий, — добавил Кайл. — Не забывай про Третьего.
Лукас улыбнулся. Где-то далеко, за стенами башни, занимался новый день. Последний рубеж был пройден.
Продолжение тут 👇