— Сереж, я тут все тщательно обдумала и решила, что нам категорически необходима профессиональная помощь по дому, — произнесла Елена, лениво прокручивая ленту в смартфоне. — Я нашла отличное клининговое агентство. У них работают специально обученные люди, они используют премиальную гипоаллергенную химию. Приедут, все отмоют, вычистят каждый угол.
Сергей замер в тесной прихожей, так и не успев стянуть второй рабочий ботинок. Он медленно выпрямился, чувствуя, как ноет поясница после восьмичасовой смены на складе запчастей и еще двух часов, проведенных под раковиной в квартире матери, где он собственноручно менял прогнивший сифон, скручивая неподатливые ржавые трубы голыми руками. Мужчина тяжело привалился плечом к стене, покрытой дешевыми моющимися обоями, пытаясь осознать смысл сказанного. В нос отчетливо бил кисловатый запах застоявшегося мусора и немытой посуды, который плотным, почти осязаемым облаком висел в их небольшой двушке.
— Какое еще агентство, Лена? — хрипло спросил Сергей, стягивая промасленную осеннюю куртку и вешая ее на крючок. — Ты сейчас так неудачно пошутила? Я устал как собака, давай обойдемся без этих твоих вечерних стендапов.
Он прошел на кухню, стараясь не наступать на липкие пятна, густо усеявшие выцветший линолеум от пролитого еще утром сладкого сиропа для кофе. В раковине громоздилась Эверестом грязная посуда: тарелки с засохшими остатками яичницы, глубокая сковородка, покрытая толстым слоем застывшего белого жира, и несколько кружек с прилипшими к дну чайными пакетиками. На обеденном столе в хаотичном порядке валялись пустые пластиковые контейнеры от доставки японской еды, использованные ватные диски со следами мицеллярной воды и глянцевые рекламные буклеты из парфюмерного магазина.
Елена нехотя оторвалась от мерцающего экрана телефона. Она сидела на диване, поджав под себя стройные ноги в дорогих шелковых домашних брюках. Ее светлые волосы были аккуратно уложены, а на пальцах блестел свежий, идеально выполненный французский маникюр с замысловатым геометрическим дизайном. Сергей прекрасно помнил стоимость этого великолепия по вчерашнему списанию с его банковской карты — сумма была эквивалентна его дневному заработку на складе.
— Я абсолютно серьезна, — ровным тоном ответила жена, откровенно любуясь своими длинными ногтями и вытягивая руку перед собой, чтобы оценить блики от люстры. — Этот бесконечный быт меня просто убивает. Я трачу свою молодость и красоту на оттирание жира и сбор пыли по углам. У меня после этой дурацкой жесткой воды кожа на руках сохнет, шелушится, никакие увлажняющие кремы за пять тысяч рублей не спасают. А мой мастер по маникюру сегодня вообще сделала замечание, что у меня кутикула в ужасном состоянии из-за контакта с агрессивными моющими средствами. Я больше не намерена гробить свое здоровье и внешность ради того, чтобы в этой квартире было чисто.
Сергей молча открыл кран, подставил под холодную струю огрубевшие ладони с въевшейся в микротрещины черной технической смазкой и с наслаждением плеснул ледяную воду в уставшее лицо. Мышцы на его шее напряглись. Усталость, накопившаяся за тяжелый трудовой день, начала стремительно трансформироваться в глухое, пульсирующее в висках раздражение.
— Лена, ты сидишь дома уже восьмой месяц, — Сергей взял рулон бумажных полотенец и с силой вытер лицо, оставляя на белой бумаге серые разводы. — У тебя нет ни работы, ни начальства, ни жесткого графика. Ты просыпаешься в одиннадцать часов дня. Твой единственный маршрут — это от кровати до кухни, потом в салон красоты и обратно на этот диван. И ты сейчас на полном серьезе заявляешь мне, что невероятно устала от быта? От какого быта? От трех тарелок, которые ты даже не соизволила за собой сполоснуть?!
— Моя главная работа — это забота о себе и своем эмоциональном фоне! — парировала Елена, недовольно поджав накачанные гиалуроном губы. — Я не нанималась в бесплатные поломойки. Современные, уважающие себя семьи давно делегируют эту грязную рутину специально обученным специалистам. Зачем мне тратить часы своей жизни на возню со шваброй, если можно просто заплатить людям, которые сделают это в сто раз лучше и быстрее?
Сергей подошел вплотную к дивану, тяжело глядя на жену сверху вниз. Его массивная фигура в запыленных рабочих джинсах и выцветшей футболке резко контрастировала с ее ухоженным, почти салонным видом, словно они находились в разных измерениях.
— Заплатить из каких именно средств, позволь поинтересоваться? — голос Сергея стал опасно тихим, полностью утратив последние нотки усталой мужской снисходительности. — Ты прекрасно осведомлена, что мы сейчас живем строго впритык. Моей зарплаты хватает ровно на ипотеку, базовые продукты питания, коммунальные услуги и твои бесконечные походы на ноготочки, бровки, реснички и пилинги. У нас нет свободных денег на содержание прислуги. Те пятьдесят тысяч рублей, которые лежат в бумажном конверте на верхней полке шкафа в спальне, отложены на капитальный ремонт моей машины. У меня стучит передняя подвеска и невыносимо гудит правый ступичный подшипник. Автомобиль — это мои ноги, я на нем мотаюсь по всему городу каждый божий день, чтобы зарабатывать нам на жизнь. Если машина окончательно встанет на трассе, мы будем сидеть на пустых макаронах без масла.
Елена раздраженно цокнула языком и показательно закатила глаза, всем своим видом демонстрируя тотальное пренебрежение к скучным финансовым выкладкам мужа.
— Опять ты носишься со своей старой развалюхой! — брезгливо фыркнула она, скрестив руки на груди. — Эта железка постоянно требует каких-то бесконечных вложений. А я требую элементарного бытового комфорта. Уборка стоит не так уж и дорого, если сравнивать с моим душевным равновесием и эстетикой. Можно один раз спокойно взять деньги из твоей заначки на подвеску, ничего с твоей драгоценной машиной не случится, поездишь еще пару недель аккуратнее по кочкам. А вот жить в настоящем свинарнике я больше не могу физически. Меня реально тошнит от этого постоянного бардака и липкого пола!
— Свинарник здесь устраиваешь исключительно ты! — жестко отрезал Сергей, указывая широким жестом в сторону захламленной кухни. — Я ухожу из дома в семь утра, когда тут еще более-менее терпимо, а возвращаюсь в девять вечера в откровенный хлев! Ты за весь день не способна загрузить две несчастные сковородки в посудомоечную машину, которую я, между прочим, купил в кредит по твоей же просьбе! Тебе элементарно лень протереть кухонный гарнитур после того, как ты сожрала свою элитную доставку! И ты имеешь наглость предлагать мне отдать деньги, отложенные на ремонт критически важной ходовой части, чужим людям за то, чтобы они убирали за тобой мусор?!
— Я предлагаю тебе начать зарабатывать столько, чтобы твоей жене не приходилось ковыряться в грязи и портить кожу! — сорвалась на крик Елена, сверля мужа обозленным, колючим взглядом. — Настоящий мужчина должен обеспечивать безупречный уют и освобождать свою женщину от рабского чернового труда, а не считать копейки на автозапчасти!
— Моя спина не казенная, чтобы горбатиться над твоим дешевым пылесосом, от которого воняет жженой резиной! — возмущенно выдала Елена, поправляя идеально уложенные локоны. — Ты вообще читал статьи современных дерматологов? Мелкая дисперсная пыль оседает в легких и провоцирует преждевременное старение кожи. Я не собираюсь в тридцать лет выглядеть как заезженная баба с рынка. Жесткая водопроводная вода моментально убивает мой липидный барьер, а постоянные наклоны с вонючей тряпкой безнадежно портят мою осанку. Я нашла агентство премиум-класса. Они используют исключительно сертифицированную эко-химию, которая абсолютно безопасна для дыхательных путей и не вызывает аллергии. Специалисты приедут со своим мощным оборудованием, сделают тотальную генеральную уборку всей нашей двушки, включая профессиональную химчистку этого засаленного дивана, возле которого ты сейчас стоишь.
Сергей перевел тяжелый, налитый свинцом взгляд с надменного лица жены на тот самый диван. На светло-серой тканевой обивке красовалось свежее, слегка влажное пятно от соевого соуса, вплотную к которому валялись смятые фантики от дорогих шоколадных конфет и надкусанное яблоко. Мужчина почувствовал, как внутри закипает густая, темная ярость, стремительно вытесняя остатки физической усталости. Он медленно стянул через голову пропотевшую рабочую футболку, небрежно бросил ее прямо на заляпанный линолеум и остался с голым торсом. На его плечах и груди отчетливо проступали свежие синяки от переноски тяжелых картонных коробок на складе, а на предплечье багровела длинная царапина, полученная сегодня под ржавой раковиной.
— Эко-химия, значит? Специалисты с оборудованием? — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, делая медленный, угрожающий шаг к журнальному столику. — И сколько же стоит это неземное удовольствие для спасения дыхательных путей моей неработающей жены? Озвучь мне точный прайс этой элитной бригады, которая должна убирать за тобой грязные тарелки и оттирать пролитый кофе.
Елена ничуть не смутилась его тона. Она уверенно разблокировала экран смартфона последней модели, купленного Сергеем в кредит на ее прошлый день рождения, открыла переписку в мессенджере и с откровенным вызовом посмотрела мужу прямо в глаза.
— Генеральная уборка с глубокой дезинфекцией санузла парогенератором, мытьем всех окон, химчисткой мягкой мебели и матраса в спальне обойдется в двадцать пять тысяч рублей. Плюс я беру абонемент на еженедельную поддерживающую уборку на месяц вперед. Это еще двадцать пять. Итого ровно пятьдесят тысяч. Сущие копейки за мой личный комфорт, здоровую нервную систему и идеальную чистоту в доме.
Сергей издал короткий, лающий смешок. В его груди буквально сперло дыхание от запредельной степени наглости, с которой была озвучена эта цифра. Пятьдесят тысяч рублей. Ровно та сумма, которую он по крупицам, жестко отказывая себе в нормальных горячих обедах на работе и перебиваясь дешевыми пирожками, собирал последние три месяца на покупку оригинальных запчастей для своего автомобиля.
— Пятьдесят тысяч рублей, — медленно, разделяя каждое произнесенное слово, повторил Сергей. Он оперся побелевшими от колоссального напряжения костяшками пальцев о край стола, тяжело нависая над расслабленно сидящей Еленой. — Ты сейчас на полном серьезе просишь спустить мою трехмесячную заначку на то, чтобы абсолютно чужие бабы отмыли твой личный срач? Ты окончательно оторвалась от реальности в своих бесконечных социальных сетях? Давай я проведу тебе краткий, но очень доступный курс финансовой грамотности. Я работаю на холодном, продуваемом всеми сквозняками складе автозапчастей по десять, а иногда и по двенадцать часов в смену. Я таскаю на своем собственном горбу чугунные тормозные диски, тяжеленные аккумуляторы и бочки с моторным маслом. За одну такую каторжную смену я получаю ровно три тысячи двести рублей. Чтобы заработать те пятьдесят тысяч, которые ты хочешь одним щелчком перевести уборщицам за эко-химию, мне нужно отпахать шестнадцать смен без единого выходного. Шестнадцать дней подряд рвать жилы на промерзлом бетоне!
Елена демонстративно зевнула, прикрыв рот ладонью с идеальным французским маникюром. Ее красивое, ухоженное лицо выражало крайнюю степень скуки и брезгливого раздражения от этих приземленных, сугубо бытовых разговоров про деньги и тяжелый физический труд.
— Я не заставляла тебя работать обычным кладовщиком, — максимально холодно и надменно парировала она. — Это твой личный выбор — сидеть на копеечной зарплате, горбатиться за копейки и экономить на спичках. Нормальные, целеустремленные мужчины давно открыли свой бизнес, успешно инвестируют, возят своих жен на дорогие курорты и уж точно не устраивают мелочных скандалов из-за каких-то жалких пятидесяти тысяч рублей. Ты просто патологический скряга, Сергей. Тебе физически жалко потратить хоть копейку на родную жену. Ты готов удавиться за каждую бумажку, лишь бы твоя ржавая железная колымага продолжала ездить. А то, что я целыми днями задыхаюсь в этой жуткой пыли и порчу свои руки, тебя совершенно не волнует. Кусок старого железа на колесах для тебя гораздо важнее моего здоровья и красоты!
— Этот кусок железа кормит нас обоих! — рявкнул Сергей, со всей силы ударив тяжелым кулаком по столешнице. Пустые пластиковые контейнеры от роллов подпрыгнули и с сухим грохотом разлетелись по грязному линолеуму, разбрызгивая остатки засохшего соуса. — Без этой машины я не смогу мотаться на удаленные оптовые базы и брать подработки! Без нее я моментально потеряю работу, и тогда мы оба будем жрать самую дешевую крупу на воде! Ты живешь в моей квартире, ты ешь деликатесы исключительно за мой счет, ты оплачиваешь свои бесконечные салоны красоты с моей кредитной карты! И после всего этого ты имеешь наглость называть меня скрягой?! Ты за восемь месяцев своего сидения на диване не принесла в наш бюджет ни единого рубля!
— Потому что моя прямая женская задача — создавать благоприятную атмосферу и вдохновлять! — возмущенно завизжала Елена, резко вскакивая с дивана и отбрасывая в сторону телефон. — Я должна быть красивой, ухоженной, отдохнувшей и излучать позитив! Я не для того выходила замуж, чтобы в итоге превратиться в забитую, вечно уставшую уборщицу с красными от химии руками и сломанными ногтями! Если ты не в состоянии обеспечить мне элементарный базовый уровень комфорта, на который я изначально рассчитывала, то грош тебе цена как добытчику!
Сергей стоял посреди захламленной комнаты и тяжело дышал, раздувая ноздри. Взгляд его потемнел, превратившись в две ледяные бездны. Он смотрел на женщину, которая требовала премиального обслуживания, стоя босыми ногами на липком от пролитого сиропа полу, и понимал, что слова здесь больше не имеют никакого смысла.
Сергей ничего не ответил на ее последнюю реплику. Сжав челюсти так, что на скулах отчетливо проступили и заходили жесткие желваки, он круто развернулся на пятках и направился по узкому темному коридору в спальню. Внутри него стремительно разрасталось холодное, абсолютно рациональное понимание происходящего. Он слишком хорошо знал алгоритмы действий своей супруги: если она с такой железобетонной уверенностью озвучивала точные суммы и детали услуг, значит, решение ею уже принято и, скорее всего, приведено в исполнение. Спальня встретила его таким же удушливым, привычным хаосом: неубранная со вчерашнего утра двуспальная кровать со скомканным серым бельем, небрежно перекинутые через спинку рабочего кресла дорогие шелковые халаты, целая батарея липких флаконов с элитной косметикой, хаотично расставленная на поверхности туалетного столика. Сергей тяжелым шагом подошел к массивному шкафу-купе, резким движением сдвинул зеркальную створку в сторону и протянул руку к самой верхней полке, куда он лично положил заначку. Там, под аккуратной стопкой чистых банных полотенец, всегда лежал плотный белый конверт.
Пальцы нащупали знакомую гладкую фактуру бумаги. Сергей вытянул конверт на свет люстры и мгновенно все понял: он был абсолютно плоским. Внутри напрочь отсутствовала та самая характерная, успокаивающая тяжесть десятка пятитысячных купюр, которые он с таким трудом собирал долгие недели. Мужчина дернул клапан и заглянул внутрь бумажного прямоугольника. Пусто. До единой банкноты.
Он вышел обратно в гостиную, намертво сжимая пустой конверт в огромном кулаке. Елена уже снова сидела на заляпанном диване, скрестив стройные ноги, и с показательным равнодушием листала новостную ленту в телефоне. Всем своим расслабленным видом она открыто демонстрировала, что этот скучный бытовой разговор окончен, а конфликт решился исключительно в ее пользу.
— Где деньги, которые я отложил на ремонт ходовой части машины? — сухим, лишенным каких-либо человеческих интонаций голосом спросил Сергей, останавливаясь ровно в двух метрах от нее.
— Я же тебе максимально доступным языком только что объяснила ситуацию, — раздраженно выдохнула жена, даже не соизволив поднять на него взгляд от мерцающего экрана. — Свободных окон у этой топовой бригады клинеров почти не бывает, у них колоссальная очередь из нормальных, платежеспособных клиентов. Мне пришлось внести стопроцентную предоплату прямо сейчас, десять минут назад, чтобы гарантированно забронировать их выезд на завтрашнее утро. Перевод прошел официально, через банковское приложение. Деньги возврату не подлежат. Смирись с этим фактом и перестань устраивать дешевую трагедию из-за каких-то жалких копеек. Завтра к обеду эта убогая квартира будет сверкать кристальной чистотой, а диван наконец-то перестанет вонять твоим рабочим потом.
Сергей медленно, словно во сне, кивнул. Он не стал махать руками, не стал топать ногами или бить кулаками в стену. Он методично, с пугающим спокойствием разорвал пустой конверт на мелкие клочки, бросил их прямо на липкий кухонный линолеум и развернулся в сторону совмещенного санузла. Зайдя в тесную ванную комнату, он до упора выкрутил вентиль. Тугая, ледяная струя с ревом ударила в раковину. Мужчина достал из-под ванны старое десятилитровое пластиковое ведро, на дне которого виднелся застарелый серый налет от прошлых редких уборок, и до самых краев наполнил его ледяной водой. Затем он вытащил из угла металлическую швабру с намотанной на нее старой, жесткой, пропитанной въевшейся грязью серой тряпкой. Вода из переполненного ведра крупными каплями плескалась через край, оставляя мокрые грязные следы на кафеле, пока он нес весь этот хозяйственный инвентарь обратно в гостиную.
Елена наконец-то оторвалась от смартфона, услышав тяжелые, размеренные шаги и отчетливый плеск воды. Ее ухоженное лицо стремительно вытянулось и побледнело, когда она увидела мужа с голым торсом, надвигающегося на нее с полным ведром и грязной палкой наперевес. В его глазах не было ни капли сочувствия, только концентрированная, ледяная ярость человека, которого только что лишили единственного средства к существованию.
Сергей подошел вплотную к дивану. Он с невероятным размахом швырнул швабру на пол. Пластиковое основание с оглушительным грохотом ударилось о линолеум, а вонючая, мокрая тряпка сорвалась с креплений и отлетела прямо к босым ногам Елены. Следом с гулким, тяжелым стуком приземлилось ведро, окатив ее идеальный свежий педикюр ледяными брызгами.
— Ты хочешь нанять домработницу в нашу двушку?! Ты сидишь дома целыми днями! Чем ты занята?! «Бережешь маникюр»?! Я прихожу с работы без сил, а должен еще и полы мыть, потому что тебе лень?! Ты совсем потеряла совесть! Или ты берешь тряпку в руки прямо сейчас, или я перестаю давать тебе деньги даже на еду! – кричал муж на жену.
Елена с громким визгом поджала ноги на диван, брезгливо отшатываясь от грязной лужи, которая начала медленно расползаться по полу, впитывая в себя пыль и крошки. Она смотрела на мерзкую серую тряпку, лежащую в сантиметре от ее шелковых брюк, с таким неподдельным ужасом, будто это была дохлая крыса.
— Ты совсем больной?! — взвизгнула она, инстинктивно вжимаясь в спинку дивана. — Убери от меня эту грязь! Я не притронусь к этой мерзкой тряпке! Я тебе русским языком сказала, что завтра приедут специально обученные люди и все здесь вымоют! Деньги уже переведены, дело сделано! Ты должен сказать мне спасибо за то, что я взяла на себя организацию процесса и нашла выход из ситуации! Я не буду портить свои руки из-за твоих комплексов и нищеты! Нормальный мужчина просто пошел бы и заработал еще на одну подвеску для своей машины, а не кидался бы половыми тряпками в собственную жену!
— Эти люди завтра приедут и поцелуют закрытую дверь, потому что я лично отменю их вызов, — жестко, чеканя каждый слог, произнес Сергей, нависая над ней всей своей массой. — А если они не вернут деньги, это будут исключительно твои финансовые проблемы. Я задал тебе предельно конкретный вопрос, и я требую на него немедленного ответа. Ты берешь в руки эту тряпку и начинаешь отмывать квартиру, которую ты превратила в помойку за восемь месяцев безделья, или ты отказываешься?
— Отказываюсь! — с вызовом выкрикнула Елена, резко вздернув подбородок. — Я женщина, а не обслуживающий персонал! Я создана для красоты, а не для возни в холодной воде с хлоркой!
Сергей не изменился в лице. Он получил именно тот конкретный ответ, который ожидал услышать.
— Твой выбор зафиксирован и принят, — абсолютно ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом произнес Сергей, глядя на жену сверху вниз. — Отказываешься быть нормальной хозяйкой, значит, я официально отказываюсь быть твоим личным банкоматом.
Сергей не стал больше кричать или размахивать руками. Он достал из кармана запыленных рабочих джинсов свой мобильный телефон. Быстро ввел цифровой пароль и открыл мобильное приложение банка. Его грубые пальцы, на которых все еще темнела въевшаяся машинная смазка, уверенно и методично заскользили по яркому экрану.
— Что ты там делаешь? — подозрительно прищурилась Елена, вытягивая шею и пытаясь заглянуть в его смартфон.
— Провожу давно назревшую оптимизацию нашего семейного бюджета, — сухо ответил муж, не отрывая тяжелого взгляда от дисплея. — Кредитная карта с лимитом в сто тысяч рублей, которая привязана к твоему телефону, прямо сейчас отправляется в бессрочную блокировку. Договор будет расторгнут.
Елена презрительно фыркнула, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя превосходство над ситуацией.
— И чем ты пытаешься меня напугать? Я просто переведу нужную сумму с твоей основной зарплатной карты, все данные которой давно сохранены в моем браузере. Завтра утром приедет бригада клинеров, и я в любом случае организую здесь чистоту, нравится тебе это или нет.
— Уже не переведешь, — процедил Сергей, нажимая финальное подтверждение операции в банковской программе. — Я только что заблокировал и зарплатную карту. Завтра в обеденный перерыв я дойду до отделения банка и лично выпущу новый пластик с совершенно другими реквизитами, о которых ты никогда не узнаешь. Твой доступ к моим заработанным деньгам полностью аннулирован. Более того, я только что удалил все свои способы оплаты из твоих аккаунтов на маркетплейсах и в сервисах доставки готовой еды. Твоя премиальная жизнь за мой счет закончена. Прямо в эту самую секунду.
Елена резко подалась вперед. Ее идеальная, расслабленная салонная осанка моментально улетучилась, уступив место хищной, агрессивной позе.
— По какому праву ты лишаешь меня средств к существованию?! — возмущенно выкрикнула она, ударив ладонью по диванной подушке. — Мы находимся в законном браке! Мои базовые потребности должны закрываться из общего семейного бюджета!
— Общий бюджет формируется из общих усилий, — отрезал Сергей. — Ты свой вклад в поддержание элементарного порядка вносить не желаешь. Ты считаешь себя слишком элитной для обычной швабры. Хорошо. Будь элитной исключительно за свой собственный счет.
Сергей круто развернулся на пятках и решительным шагом направился на кухню. Он выдвинул нижний ящик гарнитура, вытащил рулон плотных черных мусорных пакетов на сто двадцать литров, с силой оторвал один и с громким шелестом расправил его в воздухе. Затем он прошел в совмещенный санузел. Елена вскочила с заляпанного дивана и бросилась следом за ним по узкому темному коридору.
— Какого черта ты взял этот пакет? — злобно крикнула она, наблюдая, как муж заходит в тесную ванную комнату.
Сергей подошел к белой раковине, края которой были в несколько рядов уставлены многочисленными баночками, стеклянными тюбиками и тяжелыми флаконами. Он занес руку над пластиковой полкой и одним жестким, сметающим движением смахнул весь арсенал дорогой уходовой косметики прямо в подставленный черный мешок. Тяжелые стеклянные баночки с омолаживающими кремами, высокие флаконы с профессиональными шампунями, дорогие сыворотки для лица и масла для кутикулы с глухим стуком посыпались на дно плотного мусорного пакета.
— Прекрати немедленно! — завизжала Елена, бросаясь вперед и пытаясь выхватить черный пластик из его крепких рук. — Одна эта маска для волос стоит четыре тысячи рублей! Это люксовые бренды!
— Это спонсорство твоей невероятной лени, купленное на мои деньги, — ледяным тоном парировал Сергей, жестко отталкивая ее плечом в сторону дверного косяка и направляясь прямиком в спальню. — Раз уж ты так сильно заботишься о своей нежной коже, что категорически отказываешься брать в руки влажную тряпку, значит, я навсегда избавлю тебя от необходимости ухаживать за собой за мой счет. Нет работы по дому — нет премиального косметического ухода.
Он подошел к женскому туалетному столику в спальне и точно так же, без малейших колебаний, одним широким жестом сгреб в зияющую горловину пакета палетки брендовых теней, дорогие тональные основы, элитную французскую парфюмерию и профессиональные кисти для макияжа. Елена кидалась на него с кулаками, пытаясь защитить свои главные сокровища, но он легко и безразлично блокировал ее удары свободным предплечьем, продолжая методично уничтожать плоды своих многомесячных финансовых вложений в ее красоту. Завершив тотальную зачистку поверхностей, он туго закрутил горловину мешка и крепко завязал ее двойным узлом.
— Завтра рано утром этот пакет отправится прямиком в мусорный контейнер во дворе, — констатировал Сергей, возвращаясь в гостиную и бросая тяжелый черный мешок прямо в лужу грязной воды, продолжающую растекаться вокруг брошенной швабры. — А теперь внимательно слушай новые правила проживания на этой территории.
Елена стояла посреди захламленной комнаты, тяжело и прерывисто дыша от переполнявшей ее злости. Ее ухоженное лицо пошло некрасивыми красными пятнами чистой ярости, а пальцы со свежим френчем сжимались в кулаки с такой неистовой силой, что длинные ногти больно впивались в нежную кожу ладоней.
— Твои нанятые клинеры завтра получат жесткий отказ, — чеканил Сергей каждое слово, глядя прямо в ее обозленные, горящие ненавистью глаза. — Я лично позвоню в это элитное агентство и отменю заявку. Если они попытаются удержать ту предоплату, которую ты им без спроса перевела из моей заначки, ты будешь возвращать мне эти деньги. Вернешь абсолютно каждую копейку. Хочешь есть — в морозилке лежит кусок дешевой курицы, а в шкафу пачка макарон. Вари и питайся. Хочешь заказать ресторанные роллы или купить новый крем взамен выброшенного — открывай сайты с вакансиями, ищи работу и зарабатывай. С этой самой минуты я не потрачу на тебя ни одного лишнего рубля. Мои финансы для тебя закрыты наглухо и навсегда.
— Ты конченый жлоб и неадекват! — прошипела Елена сквозь зубы, сверля его взглядом. — Я не буду жить по твоим убогим правилам! Я найду способ заставить тебя платить за мой комфорт!
— Попробуй, — холодно усмехнулся Сергей, разворачиваясь в сторону кухни. — Только для начала научись пользоваться туалетным ершиком.
Он перешагнул через грязную лужу, достал из холодильника начатую бутылку дешевой минералки, сделал несколько крупных глотков прямо из горлышка и тяжело опустился на табуретку, демонстративно отвернувшись к темному окну. В небольшой двухкомнатной квартире окончательно установился режим жесткой, бескомпромиссной холодной войны. На одной жилплощади остались два абсолютно чужих, непримиримо враждебно настроенных человека, навсегда разделенных липким линолеумом, переполненным мусорным мешком с косметикой и полным прекращением финансирования…