— Не думали мы, что встретим здесь кого-то в такой час, — этот бархатный голос из темноты заставил подруг вздрогнуть, но стоило им увидеть лица незнакомцев, как страх сменился восторгом. Мелисса и Алекса верили, что Озеро Любви наконец-то послало им тех самых единственных, ради которых они проделали долгий путь в горы. Они и не подозревали, что магия места уже ослепила их, превратив жутких чудовищ в идеальных красавцев. Кем на самом деле были эти женихи и почему спустя две недели на берегу нашли только включенную камеру
Озеро, которое забирает невест
Горы не прощают легкомыслия, но они обожают надежду. Именно надежда, хрупкая и сверкающая, как дешевая бижутерия, гнала 22-летнюю Мелиссу и 21-летнюю Алексу вверх по каменистым тропам хребта Аишхо. Начало апреля в этих краях — время коварное: днем солнце припекает макушки, обещая вечное лето, а к вечеру из расщелин выползает ледяной хребет зимы, напоминая, что власть холода еще не окончена.
Мелисса поправила ремень тяжелого рюкзака, который немилосердно врезался в плечи, и подняла штатив. Она была душой их маленького проекта — канала Две тропы. Алекса же была его скелетом: она прокладывала маршруты, следила за таймингом и знала, как фильтровать воду из сомнительных источников.
— Всем привет! Мы на финишной прямой, — сказала Мелисса в объектив, стараясь, чтобы голос не дрожал от одышки. Она поправила выбившуюся светлую прядь и улыбнулась. — За спиной — три дня изнурительного подъема, стертые ноги и литры выпитого чая. Но впереди — то самое Озеро Любви. Вы знаете легенду: если бросить туда монетку и окунуться с головой, одиночество испарится, как утренний туман. Мы проверим это на себе! Алекса, скажи что-нибудь для наших подписчиков!
Алекса, шедшая впереди с картой, обернулась. Её лицо было бледным, немного осунувшимся от тяжелого перехода, но глаза горели азартом.
— Скажу, что если мы не дойдем до заката, нам придется ночевать на голом склоне, а это в наши планы не входило. Двигаем, Мел. Мы обещали вернуться к началу мая уже не одни. Горы слышат нас.
Они планировали это путешествие полгода. Для них это был не просто контент, а личный манифест. Мелисса только что пережила болезненный разрыв, а Алекса всегда чувствовала себя лишней в шумных компаниях своего городка. У нее совсем не клеилось с парнями.
Озеро Любви, скрытое в глубокой чаше гранитных пиков, считалось местом силы. Местные проводники неохотно говорили о нем, отшучиваясь, что бабьи сказки до добра не доводят, но девушки верили в магию чисел и силу намерения.
Вечерами, когда Алекса возилась с горелкой, Мелисса доставала свой путевой дневник. Эти записи позже станут единственным ключом к пониманию того, что происходило в их головах.
12 апреля. Третий день пути.
Сегодня видели странное. Высоко над нами, на скалах, стоял человек. Или нам так показалось. Алекса говорит, это просто горный козел, но я видела силуэт в плаще. Он просто смотрел вниз. Воздух здесь становится другим — каким-то сладким, как будто в нем растворили мед. Ноги гудят, но ощущение предвкушения не дает заснуть. Кажется, озеро уже зовет нас. Ночью слышала плеск воды, хотя до ближайшего ручья три километра. Алекса смеется над моей мнительностью, но сама спит с ножом под подушкой.
15 апреля. Подступы.
Мы почти у цели. Озеро Любви уже близко. Удивительно, но здесь совсем нет птиц. Тишина такая, что слышно, как бьется собственное сердце. Мы решили, что проведем там две недели. Будем снимать медитации, рассказывать истории и, конечно, ждать того самого знака. Если легенда не врет, к маю наши жизни изменятся навсегда.
К озеру они вышли, когда солнце уже коснулось западных вершин, окрасив снежные шапки в тревожный, почти кровавый алый цвет. Озеро было безупречным. Идеальный овал неподвижной, почти черной воды, в которой отражались первые звезды. Оно не казалось частью природы; оно выглядело как огромный глаз, смотрящий в самое небо.
— Смотри, оно как зеркало, — прошептала Мелисса, выключая камеру. В этом месте снимать почему-то расхотелось. Воздух здесь был неподвижен, даже пламя горелки стояло ровно, не шелохнувшись.
Они действовали строго по ритуалу. Сначала — подношение. Каждая достала по старой медной монетке. Мелисса долго держала её в кулаке, согревая своим теплом и нашептывая заветное имя, которое еще не обрело лица. Звонкий плюх нарушил тишину. Круги пошли по воде, неестественно медленно расходясь до самых берегов. Мелиссе на мгновение показалось, что вода не поглотила монету, а бережно приняла её, словно открыла рот.
— Холодно, — поежилась Алекса, сбрасывая куртку. — Но мы зашли слишком далеко, чтобы отступать.
Они вошли в воду. Она не была ледяной, как полагается горному озеру в апреле. Напротив, она казалась странно парной, обволакивающей. Мелисса почувствовала, как вода ласкает кожу, словно мягкий шелк. Девушки быстро окунулись, смеясь и брызгаясь, стараясь отогнать внезапно нахлынувшее чувство тревоги, которое всегда сопровождает исполнение заветного желания.
Выбравшись на берег, они развели костер. Огонь весело затрещал, поедая сухие ветки можжевельника. Сумерки быстро сгустились в плотную, осязаемую южную ночь.
— Не думали мы, что встретим здесь кого-то в такое время, — раздался тихий, бархатистый голос со стороны густых зарослей.
Девушки вздрогнули, инстинктивно прижимая к себе полотенца. Из тени, плавно и бесшумно, вышли двое. Мелисса замерла, не в силах отвести взгляд. Она никогда не видела таких мужчин в реальности — разве что на отретушированных обложках журналов.
Высокие, широкоплечие, с чертами лица, которые казались высеченными из самого благородного мрамора. Их кожа в свете костра казалась идеально гладкой, а глаза — глубокими, как само озеро.
На них была странная одежда: легкие льняные рубахи и свободные брюки. Совершенно неподходящий наряд для ночных гор, но незнакомцы не выглядели замерзшими. От них не пахло потом или костром — только свежестью озерной воды и какими-то ночными цветами.
— И мы не думали, — ответила Алекса, и её голос прозвучал как-то отстраненно, словно она была под гипнозом. Она улыбнулась, и эта улыбка была странной, мечтательной, совсем не похожей на её обычную скептическую усмешку.
Магия места уже начала свое действие. Если бы в тот момент на берегу оказался случайный охотник или лесник, он бы закричал от ужаса. Его глазам предстали бы не прекрасные юноши, а нечто чудовищное: костлявые, высокие фигуры с серой, землистой кожей, безгубыми ртами и провалами вместо глаз. Но для Мелиссы и Алексы, одурманенных любовным туманом озера, это были идеалы. Воплощенные мечты.
— Можно с вами познакомиться? — спросил один из них, подходя к Мелиссе. Его голос вибрировал где-то внутри её грудной клетки.
Вечер превратился в сюрреалистичную сказку. Они сидели у костра, и незнакомцы рассказывали удивительные вещи. Они говорили о том, как горы дышат, как звезды поют по ночам и как долго они ждали тех самых, кто придет к ним за счастьем.
Мелисса чувствовала, как внутри разливается сладкая нега. Это было то самое чувство — абсолютная, сокрушительная влюбленность, которая лишает воли и страха. Алекса и вовсе забыла о своей роли защитницы; она сидела, положив голову на плечо своего спутника, и смотрела в огонь абсолютно счастливыми глазами.
— Знаете, — сказал второй незнакомец, плавно поднимаясь и протягивая руку Алексе. — Настоящее чудо озера открывается только ночью, в самом его центре. Там вода целебная, она связывает души навечно. Хотите поплавать еще раз? С нами вам не будет холодно. Мы согреем вас.
Логика, остатки здравого смысла, опыт походов — всё это кричало в голове Мелиссы: — Нет! На улице полночь, температура воздуха падает к нулю, вы их не знаете!. Но сердце, отравленное миазмами Озера Любви, пело иное.
— Хотим, — в унисон ответили девушки.
Парни повели их не к пологому входу, где девушки купались раньше, а дальше по берегу, туда, где скалы круто обрывались в воду, а глубина казалась бездонной. Мелисса чувствовала легкий озноб, но рука незнакомца, державшая её за ладонь, была обжигающе горячей. Она чувствовала пульсацию в его пальцах — частую, неритмичную и пугающую.
Они вошли в воду. Сначала было мелко, но через три шага дно под ногами исчезло. Парни плыли рядом, их движения были бесшумными, грациозными. Они не оставляли за собой брызг, словно скользили над поверхностью.
— Как вас зовут? — вдруг спросила Мелисса. Странно, но за часы разговоров имена так и не прозвучали.
Парни обернулись одновременно. Их лица в холодном лунном свете вдруг показались Мелиссе странно неподвижными. Кожа больше не казалась мраморной — она выглядела как натянутый пергамент. Они не ответили. Они просто... ушли под воду. Синхронно, без единого всплеска, словно два камня, брошенных в колодец.
— Алекса? — голос Мелиссы дрогнул и сорвался. — Где они? Где ребята?
— Я не знаю... — Алекса завертелась на месте, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. — Эй! Это не смешно! Парни!
Тишина гор в ответ была оглушительной. Лес на берегу замер, даже костер внезапно погас, оставив лишь тонкую струйку дыма, едва видимую в лунном свете.
— Нам нужно выбираться, — твердо сказала Алекса, и в её голос на мгновение вернулся человеческий страх. — Мел, плыви к берегу. Быстро! Что-то не так... Вода... она как будто густеет.
Мелисса попыталась сделать гребок, но её руки словно запутались в невидимых нитях. Вода вокруг них начала бурлить, хотя ветра не было. Глубоко под ними, в черной бездне, начал разгораться тусклый, мертвенно-бледный свет.
— Помоги мне! — вскрикнула Алекса. — Меня что-то тянет!
Мелисса рванулась к подруге, но в ту же секунду почувствовала, как крепкая, ледяная рука сомкнулась на её лодыжке. Это не была рука человека. Пальцы были неестественно длинными, суставчатыми, а ногти — острыми, как рыболовные крючки.
— Алекса! — закричала Мелисса, но крик перешел в бульканье.
Голову Алексы рывком утянуло под воду. Ни борьбы, ни всплеска. Просто пустота на том месте, где секунду назад была её голова. Мелисса открыла рот, чтобы набрать воздуха, но холодная хватка на её ноге дернула вниз с такой чудовищной силой, что хрустнули суставы. Вода сомкнулась и над ней.
Последним, что она увидела в мутной глубине, были не прекрасные лица юношей, а оскаленные, полные мелких зубов челюсти существ, которые ждали этого момента десятилетиями. Озеро Любви получило свою дань.
Через две недели, когда все сроки вышли, в горы был отправлен сводный поисковый отряд. Спасатели обнаружили лагерь у озера на третий день поисков.
Картина была пугающе мирной. Палатка была аккуратно поставлена, все колышки вбиты на совесть. Возле потухшего костра стояли два рюкзака, прикрытые чехлами от дождя. На камне аккуратно, словно для просушки, были разложены одежда, нижнее белье и два полотенца. Рядом на штативе стояла камера, а на спальнике лежал путевой дневник.
— Словно они просто вышли искупаться и забыли вернуться, — сказал один из спасателей, осматривая берег.
Следов борьбы не было. Следов чужих людей — тоже. Однако камера Мелиссы преподнесла сюрприз. Когда эксперты в городе восстановили записи, они обнаружили последний файл. На нем две девушки смеются, заходя в ночную воду. Они машут кому-то, кто стоит за объективом. Но на берегу никого нет. Камера стояла на автотаймере.
Самое жуткое обнаружили при многократном увеличении. В воде, за спинами девушек, в тот момент, когда они еще смеялись, из глубины медленно поднимались две бледные, длинные тени, похожие на гигантских пауков.
Водолазы обследовали дно озера. На глубине пятидесяти метров они нашли вход в разветвленную систему подводных пещер. Но проходы были настолько узкими и извилистыми, что человек в снаряжении не мог туда протиснуться. Приборы зафиксировали там странную активность — ритмичные звуки, похожие на очень медленное сердцебиение.
Мелисса и Алекса навсегда остались в списках пропавших без вести.
А озеро... оно все так же лежит в чаше гор. Тишина вокруг него стала еще плотнее. И если верить новым легендам, теперь в его воде можно увидеть не только свое будущее, но и два бледных женских лица, которые смотрят на тебя из глубины, умоляя не бросать монетку.