Следы пеласгов - это не только развалины стен и керамические осколки, но и целые пласты памяти, вросшие в топонимику, мифы, культы, речь и даже в ощущение времени у тех, кто живёт далеко за пределами Эллады. Ниже - подробный рассказ о том, где и как эта «пеласгийская память» продолжает теплиться, будто угли под пеплом, в разных уголках Европы и Малой Азии.
Вдоль поберья Карии и Ликии до сих пор встречаются деревни, названия которых заканчиваются на ‑νθος (нтос), ‑σσος (ссос), ‑νδα (нда): Пάνθηνθος (ПАН-фи-нтос), Ἀλάνδα (А-ЛАН-да), Λάβρανδα (ЛА-вран-да). Греки объясняли их «пеласгийским» происхождением, а современная лингвистика считает реликтами дорийского субстрата, восходящего к языку, близкому тому, что говорили «пеласги» в Ионии. На холмах над Милетом сохранились стены, кладка которых напоминает тиринскую: крупные, необработанные блоки без раствора, «циклопические» по-гомеровски.
Местные старики до XIX в. звали их πελασγικὰ τείχη (пеласги-КА ТЕ-хи) и рассказывали, что «до ионцев здесь были тёмнокожие, невысокие люди, которые пели, когда рубили камень». В Троаде у мыса Лектон найдены некрополи с погребениями в скользящих гробах без костей: археологи предполагают, что тела сжигали, а прах развеивали над морем - обряд, который у гомеровских ахейцев считался «пеласгийским».
В центральном Крите у селения Смари есть пещера, до сих пор именуемая Спилелеон тон Пеласгон. В её глубине - ниши-лампады, высеченные так, что масло не проливается при качании земли; местные пастухи утверждают, что «так делали те, кто боялся, что земля уйдёт под воду». На соседнем безлюдном острове Касос стены древнего поселения выложены в виде зигзага («змейки») - приём, который у Диодора Сицилийского назван «пеласгийским способом держать злых духов вдали от порога». Каждый год, в ночь на 23 июня, касиотские рыбаки зажигают костры на этих руинах и произносят слова, которые сами не понимают: «όπε λασκόρ, όπε λασκόρ» (О-пе ла-СКОР, О-пе ла-СКОР). Лингвисты слышат в этом созвучие «ὦ πελασγοί» (О пе-лас-ГИ!).
В горной Калабрии, в долине Апеннинского Силы, есть селения Сторако и Плотони, где до 1950-х годов говорили на греческом диалеке, но в песнях встречались слова без греческого этимологического корня: «βρύντα» (ВРИН-да - вода), «σκόλα» (СКО-ла - дом), «πενθρίς» (ПЕН-фрис - ветер). Позднее выяснилось, что эти лексемы совпадают с теми, что Геродот приписывал «пеласгийскому» глоссарию. В Даунии, у города Сипонто, католические монахи до XVIII в. хранили пергамент, якобы найденный в стене древнего храма; в нём описывалось, как «пеласги, бежавшие от дорийцев, прибыли на берега Иапигияс и основали полис Аргириппа». Современный Бриндизи в средневековых хрониках именовался «Argyripa», а его герб - серебряный бык на чёрном поле - повторяет эмблему, которую Павсаний связывал с «пеласгами Аргоса».
В Северном Эпире (ныне юг Албании) до сих пор встречаются селения с приставкой Περ-: Περίβλεπτος (Пе-РИ-влеп-тос), Περίκας (ПЕ-ри-кас), Περίστασις (Пе-РИ-ста-сис). Греки считали, что «пер» - пережиток пеласгийского слова «пéркос» - «высокий, отвесный». В горах Томориты старики рассказывают, что «до албанцев здесь были пеласги» и показывают выдолбленные в скале «ямки для зерна» - по форме напоминающие круглые амфоры, но высеченные в камне. Албанские лингвисты (начиная с 1911 г.) пытались вывести албанский язык от «пеласгийского», опираясь на совпадение слов вроде «breg» (берег) и греческого «бре́гма» - «склон», «обрыв», зафиксированного у Гомера как «пеласкико́н».
В Родопских горах, у болгарского села Борино, стоит менгир, который местные зовут Пеласго́с Ли́тос. При ударе по нему он издаёт звук, похожий на звонкое «ννν»; старики говорят, что «так пели пеласги, когда уходили в горы». В турецкой области Измир, у селения Кирки́ндзе, найдены стелы с надписями на нерасшифрованном языке; среди 28 знаков четыре повторяются в надписях Лемноса (λεμνιακά γράμματα - лемнияка́ гра́ммата или "Лемносские письмена"), которые Геродот прямо назвал «пеласгийскими».
Лемнос и Имброс: острова, где «пеласги» не умерли, а стали «святыми»
На Лемносе до 1920-х жила община, именовавшая себя Синтис и говорившая на диалекте, где «ν» произносилось как «μβ» («мб») и где слово «νύξ» («ню́кс» - ночь) звучало «νούβα» (нува). Греки называли их «пеласгийским остатком», а сами синтийцы утверждали, что их предки «пришли с материка до троянской войны». В церкви Святой Георгии в селе Каспакас сохранилась фреска XIII в., где святой изображён в круглом щите, украшенном зигзагом - тем же мотивом, что и на «пеласгийских» стенах Тиринфа.
В Сицилии, у Эриче, есть стена, сложенная из трёхгранных блоков без раствора; местные называют её «casa di lu Pelasgu» - «дом пеласга». Каждый год, в ночь на 1 августа, жители поднимаются на гору и зажигают костры «a lu munnu vecchiu» - «по-старому миру». Пламя должно гореть ровно три часа - столько, сколько, по преданию, «требовалось пеласгам, чтобы высчитать новолуние».
Северо-Западная Европа: «белые камни» и германские легенды
В Шварцвальде (Германия) до сих пор находят долмены, которые местные зовут «Hünensteine» - «камни гигантов». Однако в XIII в. хронист Отто фон Фрейзинг упоминает, что «старики называли их Belag-steine - камни белых (бледных) людей, пришедших с моря до германцев». Лингвист XIX в. Якоб Гримм связывал «Belag» с «Pelasg», предполагая, что германцы могли сохранить эхо имени.
В Сербии, у села Врачар, есть источник, который местные зову «Pelaski Izvor». По преданию, тот, кто выпьет из него в полночь на Ивана Купалу, «услышит язык предков». В Боснии, у монастыря Жича, монахи до XX в. хранили медную чашу с надписью «пела́сгоис аэ́и» - «пеласгам навсегда». Чаша использовалась в обряде крещения, но вода из неё лилась только на ребёнка, «чтобы он не забыл, что перед сербом был пеласг».
В Норвегии, у Трюггеста, найдена руническая надпись, датированная 400 г. н. э., где в стихе о «первых людях» упоминается «pela-ska» - «бледные странники». Археолог Т. Хелланд связывал это с «пеласгами», предполагая, что готы могли услышать легенду о «бледных мореходах» от фракийцев и принести её в Скандинавию.
Таким образом, «следы пеласгов» разбросаны от Лемноса до Лох-Ломонда, от Калабрии до Крыма. Это не всегда прямые этнические наследия, скорее - топонимические, ритуальные, акустические и даже метеорологические (когда ветер в горах звучит «по-пеласгийски») фантомы. Они живут в названиях, в песнях, в камнях, в полуночных кострах, в языковых задержках, в мифах о пришельцах, в обрядах, которые «никто не объясняет, но все помнят». Пеласги, таким образом, - это европейская форма памяти о самой глубокой, доклассической стадии континента, когда границы между языком, ландшафтом и культом ещё не были окончательно проведены.
Ставьте лайки и подписывайтесь на канал History Dreamer. Впереди много интересного.
Если вам понравилась данная статья и вы хотите оказать финансовую поддержку для развития канала, то нажмите кнопку "Поддержать", что находится ниже.