Полёт нормальный.
1. Настоящая Конвенция применяется в отношении:
а) полётов беспилотных воздушных судов для перевозки пассажиров.
b) предоставления воздушного пространства для обеспечения полётов в соответствии с пунктом (а). […]
17. За исключением предусмотренного в Главе I настоящая Конвенция обязует государства, присоединившиеся в Конвенции, выделять воздушное пространство для полётов беспилотных пассажирских воздушных судов (БПВС) и обеспечивать организацию воздушного движения для такого воздушного трафика.
(Из Исламабадской Конвенции ИКАО, 2032г.)
Самолёт сделал крен, и даже сидящим в креслах не возле иллюминаторов стало видны воды Каспийского моря и береговая линия.
«Неплохо бы сейчас искупнуться, — подумал Постников, — Здесь уже, наверное, тепло».
Сергей много полетал в этих краях, поэтому представлял, где они летят. Сейчас экипаж свяжется с Ростовом… Какой экипаж? Пора привыкать, что экипажа в пилотской кабине нет. Уже лет пять, после вступления в силу положений Исламабадской Конвенции, авиакомпании стремительно стали освобождаться от лётных экипажей. Дорого держать в пилотской кабине высококвалифицированных, а значит, и хорошо оплачиваемых, специалистов, когда их функции может выполнять автоматика.
Пилоты до последнего были уверены, что уж кто-кто, а пассажиры откажутся летать на самолётах, где нет хотя бы одного пилота. Но достаточно было снять пару-тройку блокбастеров, где умная автоматика вступает в поединок с пилотом-маньяком, желающим разбиться и унести с собой в могилу несколько сотен невинных жертв. Естественно, по законам жанра, добро побеждает, и зрители аплодируют скромным кодерам — создателям такой замечательной нейросети, победившей зло в виде лётчика.
Законодателям оставалось только зафиксировать на бумаге статус беспилотных пассажирских самолётов под одобрение общественности.
Постников ушёл с лётной работы раньше, чем начались массовые сокращения лётного состава, и занимался анализом рисков и угроз на транспорте. Но и в науке тех, кто осмеливался указывать на риски беспилотной авиации, старательно вычищали. И пришлось перейти Сергею Александровичу на преподавательскую работу. Его статьи по управлению рисками, связанными с человеческим фактором, пользовались популярностью в той части научного сообщества, которой не выделялись гранды от авиакомпаний. То есть в настоящей научной среде.
Солнечные лучи пробежались по перегородке, которая отделяла ряд, где сидел Постников, от бизнес-класса и исчезли.
«Странно, — подумал Сергей, — С чего бы нам разворачиваться на запад? Может, меняют трассу».
Он попробовал посмотреть в иллюминатор, но под самолётом уже начиналась слоистая облачность. И Постников откинулся на спинку и быстро заснул. Ранний подъём в Исламабаде давал себя знать.
Приснилось, что по прилёте он вышел на парковку и не увидел свой автомобиль. И сразу понял: это угон. Современное авто угонять нет смысла, кроме как на запчасти в страны, где никто не будет интересоваться их происхождением. Но это большая редкость. Тем не менее ни о том, что автомобиль эвакуировали или жена вызвала, мысли не было. И больше всего расстроило осознание, что теперь он не купит машину с возможностью ручного управления. Таких авто уже не было в продаже. Даже с пробегом.
От расстройства Постников проснулся. Автоматика, конечно, штука хорошая. Но можно вот так просто войти в систему управления и уедет машина от хозяина. И никаких следов. Разве что камеры видеонаблюдения укажут, где съехал автомобиль с трассы. А там для хорошего специалиста перепрошить систему мониторинга несколько минут. Но это всё в теории. Такие случаи довольно редки. А вот приснилось.
Сергей нажал кнопку вызова стюардессы. Автобортпроводник в двух рядах позади общался приятным мужским голосом на китайском с пожилой пассажиркой.
«Хорошо бы она задержила и тогда придёт живая стюардесса, — размечтался Постников, но автостюард попрощался с китаянкой и подкатил к Сергею.
— Что желаете, Сергей Ильич? — милым женским голоском спросила автоматическая штуковина, напоминавшая одновременно небольшой холодильник и кухонный комбайн на колёсах.
— Желаю пообщаться с очаровательной барышней, которая встречала нас на входе, — решил немного повредничать Постников, понимая бесперспективность.
— Старший бортпроводник София может подойти, только когда освободится. Что я вам могу предложить, пока она занята?
— Стакан воды и информацию о рейсе.
Манипулятор немедленно протянул воду, а динамик начал вещать:
— Наш полёт проходит на высоте…
— Мне только время прибытия, — раздражённо прервал Сергей и удивился своему поведению.
Ну, как можно проявлять эмоции по поводу бездушной железки.
— Прибываем по расписанию, — прозвучал всё тот же голос, который лишь немного поменялся, подстраиваясь под настроение пассажира, — Могу я чем-то ещё помочь? Что передать Софье? Ей по-прежнему нужно к вам подойти?
— Спасибо. Не надо.
«Сколько лет Софье? — думал Сергей. — Двадцать три, максимум двадцать пять. То есть летает лет пять, не больше. Значит, не застала время, когда старший бортпроводник был ещё и наполовину пилотом. Ну, как наполовину? Присутствовала в кабине во время взлёта и посадки самолёта на случай потери работоспособности капитана, чтобы нажать кнопку перехода управления в автономный режим. Потом за этим уже следила автоматика. А потом и вообще убрали пилотов… Выходит, бесполезно спрашивать её, почему мы так долго летим на запад. Стандартный ответ, что всё идёт по плану, гарантирован».
От размышлений Сергея отвлекло ощущение, что на него кто-то смотрит. Кресла одного ряда разделял небольшой столик. Соседка — элегантная брюнетка ещё перед взлётом демонстративно надела солнцезащитные очки, выказывая нежелание общаться. Постников посмотрел по сторонам. Никто иной не мог смотреть на него.
— Вам тоже кажется, что что-то не так? — вдруг услышал Сергей.
Кроме соседки, никто не мог с ним заговорить. А женщина сидела неподвижно и спит она или смотрит на него не понять. Увидев замешательство, брюнетка сняла очки. В больших глазах тревога.
— А что вас беспокоит?
— На мониторе мы летим по трассе, — соседка кивнула на экран, — А реально нет. Мы летим на запад.
— Так бывает, когда диспетчер ненадолго вмешивается в управление самолётом, но не отключает сервисное оборудование, чтобы не беспокоить пассажиров, — пояснил Сергей.
— Странное решение. Вызывает обратную реакцию.
— Не все могут по солнцу определить направление полёта.
Сергей улыбнулся.
— Алла Алексеевна, — представилась соседка и надела очки. — А вы, по всему, можете.
Постников достал из кармана пиджака солнцезащитные очки и тоже надел.
— Приходилось какое-то время пользоваться такими навыками.
Алла извинилась и очки сняла. Сергей тоже.
— У меня муж параноидально боится самолётов. Меня всегда это удивляло. А вот сейчас…
Всё время диалога самолёт летел на запад.