— Леша, чек из банкомата на тумбочке в коридоре оставь, я потом в папку с кредитными документами подошью, — будничным, слегка уставшим тоном произнесла Юлия, тяжело опираясь рукой о стену в прихожей и стягивая узкий осенний сапог. — Надеюсь, терминал не завис и купюры нормально принял?
— Какой чек, Юль? — донесся из полутемной гостиной бодрый, почти праздничный голос мужа. — Я ничего никуда не переводил. Иди сюда быстрее, я тебе сейчас такую бомбовую тему покажу, ты просто обалдеешь! Бросай свои сапоги, это гораздо важнее!
Юлия замерла, так и не сняв второй сапог. Она медленно выпрямилась, чувствуя, как липкий, мерзкий холодок стремительно пополз по позвоночнику. Утром она лично сняла в кассе сто двадцать тысяч рублей — свою квартальную премию и остаток зарплаты — и вложила плотную пачку купюр прямо в руки Алексея. Сегодня был крайний день для внесения ежемесячного платежа по ипотеке, иначе банк начинал автоматически начислять огромные пени и навсегда портить кредитную историю.
Она прошла в гостиную прямо в одном сапоге. Алексей сидел за своим массивным компьютерным столом, вальяжно откинувшись на спинку дорогого геймерского кресла. Лицо мужа ярко освещалось широким монитором, на котором транслировался прямой эфир. В кадре расхаживал лощеный, неестественно загорелый мужчина в приталенном синем костюме, активно жестикулирующий на фоне нарисованных графиков и фотографий премиальных спорткаров.
— Что значит, ты ничего не переводил? — ледяным, металлическим тоном спросила Юлия, останавливаясь ровно за его спиной. — Где наличные, которые я оставила тебе утром на кухонном столе?
— Наличные трансформировались в наш будущий стабильный капитал! — гордо заявил он, разворачиваясь к ней вместе с креслом. — Я взял VIP-доступ к марафону Игоря Разумовского «Денежный прорыв». Это полная перепрошивка мышления! Я чудом успел забрать последнее место с личным кураторством. Мне сам Разумовский будет давать обратную связь по бизнес-проектам! Это шанс вырваться из крысиных бегов!
— Ты потратил деньги на ипотеку на какие-то тупые курсы?! Ты в своем уме?! Нас выселят через неделю! Ты веришь шарлатанам, которые обещают миллионы, но сам ленишься даже мусор вынести! Немедленно верни деньги! Иди сдавай кровь, продавай свои игровые приставки, мне плевать! Если нас выселят, ты будешь жить в коробке под мостом! — кричала жена на мужа, чувствуя, как от дикой, неконтролируемой ярости у нее темнеет в глазах.
Алексей брезгливо поморщился. Его восторженная улыбка мгновенно сменилась снисходительным выражением умудренного жизнью наставника, вынужденного общаться с неразумным человеком.
— Вот типичная реакция человека с зашоренным мышлением бедняка, — вздохнул он, скрещивая руки на груди. — Ты застряла в парадигме рабского труда и вечного страха. Ипотека — это якорь, система контроля. Разумовский сегодня четко объяснил: по-настоящему богатые люди всегда инвестируют в свои мозги, а не в бетонные коробки. А ты трясешься над бумажками, потому что панически боишься выйти из зоны комфорта. Я хочу сделать нас финансово независимыми, а ты устраиваешь этот абсолютно непродуктивный негатив. Ты транслируешь токсичность во Вселенную, Юля.
Юлия смотрела на тридцатилетнего лба, который последние восемь месяцев усиленно искал себя, перебиваясь случайными, копеечными фриланс-заказами. Все это время она в одиночку тянула на себе покупку продуктов, оплату коммунальных услуг и этот проклятый жилищный кредит, работая по двенадцать часов в сутки без выходных. Беспечность и оторванность мужа от реальности просто физически сбивали с ног.
— Слушай сюда, инвестор комнатный, — процедила она сквозь стиснутые зубы, наклоняясь так близко к его лицу, что он рефлекторно вжался в спинку кресла. — Банку глубоко наплевать на твою парадигму и твои потоки. Кредитный инспектор не станет слушать бесплатные лекции про зону комфорта. Ровно через неделю наш просроченный долг передадут в отдел жесткого взыскания, нам заблокируют все карты, а потом просто выставят квартиру на торги. Ты собственными руками отдал каким-то инфоцыганам деньги, которые я зарабатывала на ногах, пока ты спал до обеда. Зайди в личный кабинет этого своего гуру и нажми кнопку возврата средств. Сейчас же, при мне.
— Во-первых, это сертифицированный коуч с подтвержденным оборотом в сотни миллионов рублей, — огрызнулся Алексей, пытаясь сохранить лицо и вернуть себе уверенный тон. — Отмена невозможна по правилам платформы. Это элитный VIP-тариф, места на который раскупаются за секунды. Деньги уже ушли в работу, на организацию закрытого комьюнити и предоставление секретных материалов курса. Это не трата, это инвестиция! Через месяц я эти сто двадцать тысяч за один день заработаю, сидя на диване. Просто доверься мне. Можешь занять у матери до следующего месяца, раз тебя так колотит из-за этой ипотеки.
Внутри Юлии с оглушительным, почти физически ощутимым треском лопнула невидимая струна терпения. Вся накопившаяся за эти тяжелые месяцы усталость, постоянный недосып и вечная экономия на себе разом испарились, уступив место холодной, расчетливой ярости. Она посмотрела на огромный монитор, где спикер продолжал вещать про энергию денежных потоков и визуализацию успеха, затем перевела тяжелый взгляд на мужа. Алексей уже самодовольно отвернулся к экрану и потянулся к мышке, чтобы прибавить громкость в наушниках и продолжить свое погружение в мир успешного успеха. Он искренне полагал, что конфликт исчерпан, и жена просто побурчит и найдет новый способ закрыть очередную финансовую дыру. Он совершенно не понимал масштабов катастрофы, которую только что запустил своими собственными руками, лишив их единственной крыши над головой.
— Послушай, Юля, тебе нужно срочно проработать свои внутренние финансовые блоки, — не оборачиваясь, высокомерно бросил Алексей, продолжая кликать мышкой по экрану, где лощеный бизнес-тренер рисовал маркером пирамиду успеха. — Твоя агрессия — это просто стандартная защитная реакция примитивного мозга на грядущие масштабные изменения. Разумовский нас об этом предупреждал на вводном уроке. Он говорил, что близкое окружение всегда будет тянуть на дно. Это называется синдромом краба. Ты сейчас ведешь себя как типичный краб в ведре, пытаешься затащить меня обратно в нищету, к своим убогим графикам платежей и вечной экономии на продуктах. Просто выдохни, успокойся и позволь мне наконец-то стать настоящим лидером.
Юлия ничего не ответила на эту тираду. Она молча развернулась на пятках и вышла из гостиной. В коридоре не раздалось ни тяжелых шагов, ни стука, ни театрального хлопка дверью. Алексей самодовольно хмыкнул, поправляя гарнитуру на шее, абсолютно уверенный в своей безоговорочной победе. Очередной раунд семейных дебатов остался за ним, будущим инвестором и хозяином жизни. Он снова уставился в монитор, искренне полагая, что жена ушла на кухню пить валерьянку и смиряться с новой реальностью.
Через две минуты Юлия вернулась. В руках она несла огромную, плотную картонную коробку из-под микроволновой печи, которую они покупали в прошлом году, и широкий рулон армированного строительного скотча. Женщина уверенным, тяжелым шагом пересекла комнату и подошла к противоположной стене гостиной. Там, подсвеченный дорогой светодиодной лентой, возвышался массивный стеллаж из темного дерева — неприкосновенная территория мужа, его личный алтарь, который он запрещал протирать даже влажной тряпкой.
Полки сверху донизу были плотно заставлены коллекционными фигурками из фильмов и видеоигр. Детализированные персонажи в броне, японские роботы на подставках, лимитированные серии героев комиксов в нераспечатанных заводских блистерах. Рядом ровными, педантично выверенными рядами стояли редкие графические романы в жестких акриловых холдерах с печатями иностранных грейдинговых компаний. На эту пластиковую и бумажную армию Алексей годами спускал львиную долю их общего бюджета, каждый раз с пеной у рта доказывая, что он не играет в игрушки, а собирает ликвидные активы.
Юлия с глухим грохотом опустила пустую коробку на ламинат. Она протянула руку к центральной полке и мертвой хваткой ухватила тяжелую, полуметровую фигурку Дарта Вейдера из какой-то элитной коллекционной серии.
— Эй, ты чего удумала? — Алексей резко развернулся в кресле, едва не опрокинув кружку с недопитым кофе. Его менторский, снисходительный тон мгновенно улетучился, сменившись визгливыми нотками паники. — Поставь на место немедленно! Там специальной кисточкой пыль смахивать надо, ты краску сотрешь!
— Срочный выкуп гик-стаффа на барахолках дает максимум тридцать процентов от реальной рыночной стоимости, — абсолютно ровным, механическим голосом произнесла Юлия, взвешивая фигурку в руке и глядя сквозь мужа. — Ты покупал этого куска пластика за сорок тысяч рублей, я прекрасно помню тот скандал. Значит, в скупке на радиорынке в подвале мне дадут за него тысяч десять, максимум двенадцать, если повезет. Отличное начало для погашения долга.
С этими словами она просто разжала пальцы. Тяжелый пластиковый лорд ситхов с тошнотворным стуком рухнул на самое дно картонной коробки, звякнув своим бутафорским мечом о картон. У Алексея нервно задергался правый глаз.
— Ты совсем поехала головой? — истошно заорал он, срывая с шеи наушники и вскакивая с кресла так резко, что оно откатилось и ударилось о стену. — Это лимитированное издание! Их всего тысяча штук в мире! Она с годами только дорожает на аукционах!
— Ипотечный долг тоже с каждым днем просрочки только дорожает, комнатный Уоррен Баффет, — Юлия невозмутимо потянулась к следующей полке, сгребая в охапку целую стопку запечатанных в акрил редких комиксов. Прозрачные коробочки громко и сухо заскрежетали друг о друга в ее руках. — Только вот банковские коллекторы за твоим Дартом Вейдером не придут. Им не нужны твои аукционы. Они придут вышвыривать нас на лестничную клетку и менять замки во входной двери.
Она безжалостно швырнула толстую пачку комиксов в коробку прямо поверх фигурки. Раздался неприятный, отчетливый хруст треснувшего пластикового кейса.
— Пятьдесят оригинальных выпусков в идеальном состоянии, — продолжила свою безжалостную калькуляцию Юлия вслух, глядя на дело своих рук. — На сайтах объявлений продавать времени нет, до жесткого дедлайна осталась ровно неделя. Отнесу все это барыгам в центр. Тысяч пять-семь за всю эту цветную макулатуру они отвалят не глядя. Итого у нас грубо пятнадцать тысяч. Осталось наскрести еще сто пять, чтобы закрыть дыру, которую ты сегодня пробил в нашем бюджете.
— Не смей трогать мои вещи своими руками! — Алексей в панике бросился к стеллажу, пытаясь грубо оттеснить жену плечом от полок. Лицо его покрылось неровными бордовыми пятнами, губы предательски тряслись от негодования и страха за свое имущество. — Ты не имеешь на это никакого права! Это моя личная собственность! Мои инвестиции! Я вложил туда свои заработанные деньги!
— Твои деньги? — Юлия резко повернула голову, вперив в него такой тяжелый, уничтожающий взгляд, что Алексей инстинктивно отшатнулся на полшага назад. — Твои деньги закончились восемь месяцев назад, когда тебя позорно поперли из логистической конторы за срыв региональных поставок. Все эти восемь месяцев ты жрал отборное мясо за мой счет, ты спал под крышей, которую ежемесячно оплачивала я, ты пользовался скоростным интернетом, за который платила я. В этой квартире вообще нет твоих активов. Все эти пыльные игрушки куплены на сдачу от моего каторжного труда и моей экономии на элементарных вещах.
Она с силой оттолкнула его локоть и ухватила с верхней полки огромную, детализированную модель космического крейсера.
— Ты влил сто двадцать кусков наличными в инфоцыганскую помойку, — чеканя каждое слово, произнесла жена, глядя прямо ему в глаза. — Теперь мы будем конвертировать твою токсичную пластиковую независимость обратно в реальные российские рубли. И мне глубоко наплевать, сколько коллекционеров в мире охотятся за этой фигней. Завтра рано утром весь этот стеллаж целиком уедет в ломбард за копейки, по весу пластика.
Метровый космический корабль полетел вниз, в картонное жерло коробки, отбив при жестком падении какую-то мелкую деталь обшивки, которая звонко отскочила от стенки и упала на ламинат. Алексей издал странный горловой звук, похожий на сдавленный скулеж, и инстинктивно протянул дрожащие руки к своему разрушенному алтарю, осознавая, что его уютный мир рушится прямо на глазах.
— Отойди от стеллажа немедленно и убери свои руки! — прошипел Алексей, делая резкий, агрессивный выпад вперед.
— Не указывай мне, что делать в квартире, за которую я плачу, — холодно отрезала Юлия, не сдвинувшись с места.
Он вплотную прижался спиной к деревянным полкам и широко растопырил руки в стороны, словно распятый мученик, закрывая собой оставшиеся ряды коллекционных изданий. Тридцатилетний мужчина, упитанный и здоровый, сейчас всем своим весом защищал куски цветного пластика и картона от собственной жены. На его лице больше не было ни капли той высокомерной, вальяжной уверенности, с которой он всего пять минут назад рассуждал о денежных потоках, финансовом лидерстве и энергии вселенной. Лицо пошло неровными красными пятнами от закипающей злости, на лбу отчетливо выступила испарина. Его пальцы побелели от напряжения, с силой вцепившись в края боковых стоек стеллажа.
— Посмотри на себя со стороны, мамкин бизнесмен, — с нескрываемым презрением произнесла Юлия, скрестив руки на груди. — Пять минут назад ты мнил себя гуру инвестиций, рассуждал про миллионные обороты и выход из зоны комфорта. А теперь ты стоишь, распластавшись по мебели, и грудью защищаешь пластмассовых человечков в цветных лосинах. Какой же ты жалкий. Ты даже не мужчина, Леша. Ты просто большой, раскормленный подросток, который случайно дожил до тридцати лет, но так и не понял, как устроена реальная жизнь и откуда берутся деньги.
— Ты ничего не понимаешь в современном ценообразовании! — огрызнулся муж, не опуская раскинутых рук и тяжело дыша, словно после изнурительного марафона. — Это коллекционные вещи, они стоят реальных денег! Ты просто завидуешь, что у меня есть увлечение и перспективы, а у тебя только твоя унылая работа с девяти до шести. Я не собираюсь до старости горбатиться на дядю за копейки, как ты. Я выстраиваю фундамент для нашего будущего. Я ищу себя, чтобы выстрелить один раз и навсегда закрыть все финансовые проблемы!
— Ты ищешь себя? — Юлия сделала быстрый шаг вперед, и Алексей инстинктивно вжался в полки еще сильнее, едва не свалив затылком фигурку японского робота. — Давай я расскажу, как выглядит твой поиск себя последние восемь месяцев. Ты просыпаешься в полдень, когда я уже половину смены отработала на ногах. Ты выпиваешь кофе, который купила я, съедаешь завтрак, который приготовила я. Потом ты садишься в свое дорогое геймерское кресло и начинаешь поглощать мотивационные ролики таких же бездельников, которые учат тебя быть успешным. К вечеру ты устаешь от собственной никчемности и переключаешься на игровую приставку. Вот и весь твой хваленый фундамент. Ты банальный трутень, паразит, который удобно устроился на моей шее и прикрывает свою беспросветную лень красивыми иностранными словами из интернета.
— Я фрилансер! Я беру заказы на дизайн! — попытался повысить голос Алексей, но его аргументы звучали жалко даже для него самого. — Я на прошлой неделе сделал макет лендинга! Мне за него заплатили!
— Три тысячи рублей? — Юлия саркастично усмехнулась, обнажив зубы в злом оскале. — Серьезно? Три тысячи рублей за две недели ковыряния в графическом редакторе? Этих денег не хватит даже на нормальный корм для кота, не говоря уже о продуктах, бензине и ежемесячном взносе за эту квартиру. Ты гордишься подачками, пока я тащу на себе бетонную плиту нашего общего жилищного кредита. Я пашу, как проклятая, беру дополнительные смены, терплю ежедневные придирки начальства, отказываю себе в новой одежде. Я полгода хожу в одних и тех же осенних ботинках, чтобы у нас была крыша над головой. А ты берешь мои сто двадцать тысяч, добытые потом и мозолями, и отдаешь их аферистам за доступ в чат таких же инфантильных идиотов.
— Это не чат, это закрытый элитный клуб инвесторов! — рявкнул Алексей, отчаянно пытаясь защитить остатки своего поруганного мужского достоинства. — И вообще, во всем этом ты сама виновата! Ты меня постоянно давишь! Ты не даешь мне развиваться, вечно тычешь меня носом в бытовуху. Мужчине нужен масштаб, нужна безоговорочная поддержка женщины, нужна энергия, а ты меня только пилишь и тянешь на дно своими приземленными проблемами! Если бы ты в меня по-настоящему верила, я бы давно уже открыл свой прибыльный бизнес!
— Для бизнеса нужны мозги и ответственность, а у тебя нет ни того, ни другого, — парировала Юлия, чеканя каждое слово, словно методично вбивая ржавые гвозди в крышку гроба их отношений. — Твой потолок — это купить цветной комикс и положить его в пластиковую коробочку, фантазируя, как через двадцать лет он сделает тебя долларовым миллионером. Ты обычный трус, Леша. Ты боишься ответственности. Ты боишься пойти и найти нормальную тяжелую работу, потому что там с тебя будут жестко требовать результат, а не слушать твои бредни про парадигмы. Гораздо проще сидеть дома в тепле, играть в видеоигры и обвинять во всем жену, которая якобы не дает тебе нужной энергии. Я последние полгода нагло врала нашим общим друзьям, что ты запускаешь сложный стартап, потому что мне было физически стыдно признаться, что мой муж превратился в комнатное растение.
Она снова хладнокровно наклонилась к огромной картонной коробке, демонстрируя полное, абсолютное пренебрежение к его жалкой оборонительной стойке. Женщина аккуратно поправила внутри сброшенные ранее коллекционные вещи, целенаправленно подготавливая пустое место для следующей партии. Ее движения были расчетливыми, методичными и пугающе спокойными, что бесило и пугало Алексея еще больше, чем если бы она просто кричала и размахивала руками.
— Я не позволю тебе больше прикасаться к моим полкам, — с явной, нескрываемой угрозой в голосе произнес муж, до предела напрягая мышцы спины и рук, готовясь силой оттолкнуть ее, если она попытается приблизиться. — Это моя личная территория. Попробуешь взять еще хоть одну вещь, и ты об этом сильно пожалеешь. Я тебе не половая тряпка, чтобы ты мной командовала в моем собственном доме. Ты здесь не главная.
Юлия медленно выпрямилась. В ее глазах не было ни капли страха, ни истерики — только абсолютное, ледяное презрение, которое замораживало любые человеческие эмоции и не оставляло ни малейших путей к отступлению. Она смотрела на него так, словно видела впервые в жизни, оценивая масштабы деградации человека, с которым когда-то согласилась делить быт.
— В твоем собственном доме? — тихо, почти невесомым шепотом переспросила Юлия, и от этого неестественно спокойного, лишенного всяких эмоций тона по спине Алексея пробежал предательский ледяной холодок.
Вся ярость, которая секунду назад бурлила в ее венах, заставляя сердце биться о ребра с бешеной скоростью, вдруг разом исчезла. На ее место пришла звенящая, пугающая пустота и кристальная, безжалостная ясность. Женщина опустила руки вдоль туловища и сделала шаг назад от злополучного стеллажа, словно внезапно осознала, что находится в одной комнате с тяжелобольным, неадекватным человеком, от которого лучше держаться на безопасном расстоянии.
— Ты абсолютно прав, Леша, — медленно произнесла она, глядя прямо в его бегающие, испуганные глаза. — Это твои вещи. Это твои драгоценные инвестиции, твой мир и твоя территория. Я действительно не имею права к ним прикасаться. Извини, что попыталась разрушить твой алтарь.
Алексей недоверчиво моргнул, его напряженные плечи слегка опустились. Он тяжело сглотнул, все еще не решаясь оторвать спину от деревянных полок, подозревая какой-то подвох. Но Юлия больше не смотрела ни на него, ни на раскиданные по коробке комиксы. Она просто развернулась и бесшумно вышла из гостиной, оставив мужа наедине с бормочущим из колонок бизнес-тренером.
Мужчина победно усмехнулся, утирая рукавом толстовки выступившую на лбу испарину. Он был уверен, что жена наконец-то осознала свою неправоту, сдалась под тяжестью его неопровержимых аргументов и пошла на кухню пить успокоительное. Однако через минуту из спальни донесся характерный, ни с чем не сравнимый звук — тяжелый стук пластиковых колесиков огромного дорожного чемодана о ламинат, а затем громкий лязг расходящейся металлической молнии.
Алексей отлип от стеллажа и неуверенным шагом направился в коридор. Заглянув в спальню, он остолбенел. Юлия методично, без суеты и слез, сгребала с полок шкафа свою одежду и сбрасывала ее в открытое нутро чемодана. Туда же полетели косметичка, ноутбук и папка с ее личными документами.
— Эй, ты чего устраиваешь? — нервно хохотнул муж, прислонившись плечом к дверному косяку и пытаясь вернуть лицу выражение снисходительного превосходства. — Решила поиграть в оскорбленную жертву? Драматично уходишь к маме на пару дней, чтобы я тут без тебя пострадал и поумолял вернуться? Юль, ну детский сад же, честное слово. Взрослые люди так проблемы не решают.
— Взрослые люди вообще не создают таких проблем, — монотонно отозвалась Юлия, аккуратно складывая зарядное устройство. — Я не играю, Леша. Я ухожу насовсем. Завтра после работы я приеду с грузчиками и заберу остатки своих вещей. Холодильник и стиральную машину тоже заберу — чеки оформлены на мое имя, оплачивала я со своей карты.
— Подожди, а как же ипотека? — голос Алексея предательски дрогнул, сорвавшись на высокий, жалкий фальцет, когда до него начал доходить истинный масштаб катастрофы. — Платеж же сегодня! Банк завтра начнет звонить!
— Пусть звонят, — Юлия застегнула чемодан, с глухим щелчком зафиксировав замки, и наконец посмотрела на мужа. В ее взгляде сквозило абсолютное, окончательное равнодушие. — Я заблокирую их номера. Можешь сказать им, что находишься в процессе проработки финансовых блоков и выходишь из зоны комфорта. Квартира оформлена в совместную собственность. Я завтра же подаю документы на развод и связываюсь с риелтором для принудительной продажи жилья из-под залога. Моя испорченная кредитная история — это вполне адекватная цена за то, чтобы навсегда вычеркнуть тебя из своей жизни.
— Ты не посмеешь! — взвизгнул Алексей, в панике бросаясь к ней и хватая за ручку чемодана. — Ты не можешь просто так все бросить! Мы же семья! У нас временные трудности! Ты не оставишь меня здесь одного без копейки денег наедине с банком!
— Семья? — Юлия брезгливо, с недюжинной силой вырвала ручку из его вспотевших пальцев. — Семья была бы, если бы мы вместе решали проблемы. А мы живем так: я работаю ломовой лошадью, а ты паразитируешь на моем чувстве долга. Мои сто двадцать тысяч ушли твоему гуру. На карте у меня осталось три тысячи рублей на бензин и еду до конца недели. Больше я не дам тебе ни рубля. Хочешь есть — продавай своего Дарта Вейдера. Хочешь платить за свет — продавай свои комиксы. Ты же мечтал о финансовой независимости? Поздравляю, с этой секунды ты абсолютно независим от моих денег.
Она решительно отстранила его в сторону, словно пустое место, и покатила чемодан в прихожую. Алексей, тяжело дыша и спотыкаясь, семенил следом, судорожно пытаясь подобрать слова, которые могли бы остановить этот кошмар. Его мозг, привыкший к сытой и безответственной жизни, отказывался верить в происходящее.
— Юлечка, солнышко, ну прости меня! — забормотал он, меняя тактику и пытаясь заглянуть ей в глаза. — Давай я прямо сейчас напишу в техподдержку курса! Скажу, что ошибся, потребую отменить транзакцию! Мы что-нибудь придумаем, займем у твоей мамы, перебьемся! Не рушь наш брак из-за одной ошибки!
— Это не одна ошибка, Леша. Это диагноз, — Юлия накинула пальто и обула второй сапог, который так и пролежал на коврике весь этот бесконечный вечер. — Техподдержка тебя пошлет, ты сам подписал договор оферты. И мне уже плевать на эти деньги. Ты сегодня открыл мне глаза на то, кем ты являешься на самом деле. Я поняла, что лучше потерять квартиру и начать жизнь с полного нуля, чем прожить еще хоть один день с человеком, который готов принести нашу жизнь в жертву инфоцыганам и кускам пластмассы.
Она взялась за ручку входной двери и повернула замок. Из гостиной, разрезая повисшую в коридоре тяжелую тишину, донесся бодрый, искусственно-радостный голос Игоря Разумовского, вещающего о том, что Вселенная всегда вознаграждает смелых.
— Прощай, инвестор, — бросила Юлия через плечо. — Не забудь протереть пыль со своего фундамента.
Дверь захлопнулась с тяжелым, безапелляционным стуком. Алексей остался стоять в тускло освещенной прихожей один. Он медленно перевел взгляд на пустой коврик для обуви, затем посмотрел в сторону гостиной, где на мониторе сиял график вымышленной прибыли, и впервые за тридцать лет своей жизни почувствовал леденящий, парализующий ужас перед наступающим завтрашним днем…
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔✨ ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇⬇⬇ ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ МОИ РАССКАЗЫ