Не совсем – у Грабаря. У него исключительность специфически русская, нечто возвышающее русских над другими народами. Ницшеанство (ибо народ, его менталитет – это что-то от Вечности, метафизической и ценной для индивидуалиста). Вот сейчас смотрел по ТВ, как в Россию потомок врача Боткина, расстрелянного вместе с Николаем Вторым, приехал. Говорит, бабушка ему всё говорила, что Россия – самая красивая страна. – Так вот это – ницшеанство. А у Абакумова – православная, что ли, исключительность, жизнь ЗДЕСЬ какая-то не сто`ящая жизни-то, ибо настоящая – ТАМ, а не ЗДЕСЬ.
Особенно внятен такой акцент там, где где-то в уголке прячется церковка.
Вот ни-чего презентабельного не изображено, чем можно было бы похвастаться: у нас лучше, чем у соседей. Всё старое-престарое. И тем и хорошо.
Как бы подрывной элемент этот Абакумов: против прогресса. Заправляй такие в стране – она б давно колонией стала б. Но почему-то в эту сторону не думается. А вспоминается золотое детство. Когда, шестилеткой, я жил в таком же домике. С верандой. На неё, правда, выходили окна не наши, а тёти Зоси. Но она была ко мне добра. И забор какой-то знакомый, хоть у нас забора не было. Но грядки во дворе были. Не помню, чьи. Картошка там росла. На его краю росла шелковица. И горбатый городок был. У некоторых улиц крутизна была просто устрашающая. И так сладко на сердце…
А я бы огорчаться должен. – Ведь столько картин этого художника удалось привязать к году создания и отнести к настоящему реализму, т.е., когда художник угадывает новое в социуме раньше других. Там идеал был, как в науке: социальная истина. Тут же – на! Жизнь перед Богом, и ничего больше не надо. – Как-де один и тот же человек может иметь столь разные идеалы, пусть и подсознательные. Идеал ведь – штука инерционная. У Абакумова же явная чересполосица…
И само это лучше ТАМ, чем ЗДЕСЬ, как-то ненастойчиво провозглашается. Оно так уж хорошо, это ничего лучшего не хотящее ЗДЕСЬ, что оно само становится каким-то ну очень уж хорошим.
Какой-то романтизм солипсистский. Бегство из ужасной действительности в прекрасный свой – потому что к свету тянется – внутренний мир.
Получается, что этот Абакумов гуляет по треку взаимопревращения идеалов друг в друга, как луна в песне старого цыгана у Пушкина:
Заглянет в облако любое,
Его так пышно озарит —
И вот — уж перешла в другое;
И то недолго посетит.
5 мая 2026 г.