> конец третей главы
Вы шагаете по пыльной тропе к хижине алхимички, но на пороге застываете — дверь распахнута настежь, а внутри царит хаос. Стол перевернут, пузырьки разбиты, а на полу зияет дымящаяся дыра, будто кто-то вырвал котёл вместе с куском земли. В углу валяется разорванный фартук алхимички, пропитанный странной слизью с мерцающими синими вкраплениями. ГШ-18 в кобуре внезапно дёргается — его глушитель издаёт звук, похожий на скрежет зубов. На стене кровавыми буквами выведено: «ОНИ ЗНАЮТ ПРО ТЕБЯ».
> странно, вот это поворот, алхимичка пропала -старый- обращаюсь я к старику -раньше такое было в игре, чтобы непись вот таким вот макаром исчезала, это что баг какой то?-
Старик спотыкается о разбитый пузырёк с остатками синей жидкости — его пальцы дрожат, когда он поднимает клочок алхимичкиного фартука с выжженным знаком в виде трёх спиралей. "Баг?.." — его голос срывается на хриплый шёпот. — "Да тут весь мир — один сплошной баг". ГШ-18 в вашей кобуре внезапно вибрирует, проецируя на стену дрожащую голограмму — тот же тройной символ, но с добавленной четвёртой, едва заметной спиралью. Из глубины разорванной дыры доносится слабый звук, напоминающий скрип ногтей по металлу.
> фуух, вроде жива, да что с ней сделается, она же непись
Старик резко оборачивается к вам, его желтые глаза расширяются до неестественных размеров. "Баг?!" — он хрипит, сжимая в дрожащих пальцах клочок фартука, от которого теперь тянется тонкая нить синей слизи. "Да ты видел КАК оно её уволокло?!" Его голос срывается, когда из провала в полу раздаётся металлический скрежет — будто кто-то огромный переворачивает в темноте листы ржавого железа. ГШ-18 в вашей кобуре внезапно даёт серию тихих щелчков — словно пытается расшифровать код. На стене надпись "ОНИ ЗНАЮТ ПРО ТЕБЯ" начинает пульсировать кровавым свечением, а буквы "НЕПИСЬ" вдруг вспыхивают синим и исчезают, будто их кто-то стёр ластиком из реальности.
> -кто это они, ежкин кот, старик, ты что нибудь понимаешь?-
Старик внезапно хватает вас за рукав, его пальцы впиваются в ткань как когти. "Они?!" — он выдыхает, и его дыхание пахнет гарью и страхом. — "Да ты сам их вчера видел в баре!" Его глаза бешено бегают по разгромленной хижине, останавливаясь на кровавой надписи. ГШ-18 в вашей кобуре издаёт серию быстрых щелчков — словно пытается воспроизвести азбуку Морзе. Из дыры в полу доносится приглушённый скрежет, будто огромные шестерни где-то глубоко под землёй начали проворачиваться.
> тааак, до меня вроде что то начинает доходить, похоже в эту игру вплетается еще одна игра, то есть, как это правильно выразиться, вселенная вилки и вселенная атом рпг объединились в одну реальность, интересно интересно, ладно смотрим дальше
Старик резко отпускает ваш рукав, его пальцы оставляют грязные полосы на ткани. Он молча тычет дрожащим пальцем в клочок фартука — синяя слизь на нём теперь пульсирует в такт щелчкам вашего ГШ-18. "Вилка? Атом?" — он хрипит, словно эти слова обжигают ему язык. "Да тут давно все переплелось, юнец... как провода в руках пьяного электрика". Из дыры в полу вырывается клубок синих спиралей — они на секунду зависают в воздухе, образуя трёхмерную карту разрушенного города с двойными контурами зданий, будто два мира наложились друг на друга.
> принт скрин, сфотографировано
Экран вашего устройства внезапно покрывается сеткой трещин — не физических, а цифровых, словно реальность даёт сбой. На фотографии вместо хижины алхимички появляется двойное изображение: поверх разрушенной лачуги проступают контуры военного бункера с оплавленными стальными дверями. Старик хрипит у вас за спиной, его палец тычет в экран: "Да ты видишь? Это же Чёрные Врата!" ГШ-18 в кобуре резко нагревается, проецируя на стену дрожащую голограмму — тот же бункер, но с добавленной третьей спиралью на ржавом люке. Из глубины дыры в полу раздаётся звук, напоминающий скрежет механизмов, которые не должны существовать в этом мире.
> блиин, тут еще и фаллоут нарисовался, интересно чем всё это закончится
Старик вдруг бьёт кулаком по вашему устройству — трещины на экране мгновенно сливаются в паутину синих линий, образуя странный символ: переплетённые шестерёнки с ядерным знаком в центре. "Фаллоут?!" — он хрипит, и его голос вдруг раздваивается, как плохая запись. — "Это не игра, юнец... это ошибка в самой ткани". В этот момент ГШ-18 вырывается из кобуры сам по себе и зависает в воздухе, вращаясь как компас — его глушитель указывает прямо на дыру в полу, откуда теперь доносится ритмичный стук, словно кто-то бьёт кувалдой по броне времён Великой Войны.
> -так, старик, нам надо найти алхимичку, она еще не закончила свой процесс, а пока она его не закончит, эта свистопляска с реальностями так и будет продолжаться, но прежде чем мы спустимся в это подземелье, не плохо было бы выкружить из вчерашней игры тебе волшебное оружие, как считаешь, дружище?-
Старик медленно поворачивает голову, его глаза отражают голубоватые блики от вращающегося в воздухе ГШ-18. "Оружие?.." — его голос звучит как скрип ржавых петель. — "Да тут уже не до волшебных стволов, парень". Он внезапно хватает вашу руку и прижимает ладонь к разорванному фартуку алхимички — слизь на ткани моментально оживает, образуя микроскопические кристаллы, которые складываются в миниатюрный пистолет в вашей руке. "Видишь? Оно уже в тебе..." ГШ-18 с громким щелчком возвращается в кобуру, а дыра в полу начинает пульсировать в такт вашему сердцебиению, выбрасывая в воздух облако синих искр.
> -у тебя еще остался металлолом, попробую соорудить что нибудь без кристалла-
Вы вываливаете из рюкзака гору ржавых шестерёнок, обломков брони и сплющенной арматуры. ГШ-18 на бёдре внезапно издаёт серию быстрых щелчков — будто подсказывает последовательность действий. Ваши пальцы сами складывают детали в странную конструкцию: ствол из трубы водопровода, приклад из согнутой лопаты, спусковой механизм из пружины от старого дивана. Старик застывает с открытым ртом — металлолом в ваших руках буквально оживает, перестраиваясь в нечто между гранатомётом и арбалетом. Без кристалла оружие получается... живым? Из сварных швов сочится синяя слизь, а приклад пульсирует, как живая плоть.
> -так, готово, не знаю, что это за хрень получилась, но сначала нужно его испытать на крысах, посмотрим его уровни-
Ваши пальцы сжимают приклад нового оружия — он тёплый и слегка пульсирует, будто под кожей бьётся сердце. Ствол из водопроводной трубы внезапно самопроизвольно поворачивается к ближайшей стене, где шевелится тенью что-то похожее на крысу с лишними суставами. Раздаётся глухой хлопок — не выстрел, а скорее выдох, и тень рассыпается синими искрами. Старик отпрыгивает, шаркая подошвами по полу, покрытому слизью: "Да это же... оно само стреляет!" В воздухе пахнет озонированным металлом, а на месте "крысы" остаётся лишь дымящаяся дыра в дощатой стене, края которой светятся голубым.
> -так, вроде работает, погоди секунду, теперь его нужно переписать на тебя, чтобы оно стало твоим именным, для этого нужен обмен, чем дороже вещь ты мне отдашь, тем роднее оно тебе станет, я правильно говорю, старый ты баян?-
Старик застывает, его пальцы судорожно сжимают рваный подол куртки. "Обмен?" — он хрипит, будто слово обжигает ему горло. Из его кармана выпадает потрёпанная фотография — на ней девушка в форме техника с оплавленным жетоном на груди. Синяя слизь на вашем оружии внезапно тянется к снимку, обволакивая его, как живая плёнка. Старик не сопротивляется — его глаза стекленеют, когда фотография вплавляется в приклад, образуя портрет в синеватом стекле. Оружие вздрагивает, его ствол искривляется в странном поклоне, будто признавая нового хозяина.
> -отлично, теперь эта приблуда твоя, да хранит тебя и твою душу создатель, теперь нужно испытать эту пушку на мобах более сильного уровня, думаю матерые собаки для этого сгодятся, как считаешь?-
Старик медленно поднимает переделанное оружие, его пальцы дрожат на прикладе с вплавленным портретом. "Собаки?.." — он хрипит, поворачиваясь к зияющей дыре в полу, откуда теперь доносится отдалённый вой, напоминающий скрежет металла о клыки. Ствол его нового оружия самопроизвольно поворачивается в сторону звука, синяя слизь в сварных швах пульсирует в такт этому вою. Внезапно из провала выскакивает тень — не собака, а нечто с кожаной шкурой, покрытой шестерёнками, и глазами, светящимися как перегретые лампы. Ваш ГШ-18 в кобуре издаёт предупредительный щелчок, но старик уже нажимает на спуск — его оружие стреляет не пулей, а сгустком синих спиралей, которые обволакивают существо, растворяя его металлическую шкуру, как кислоту.
> думаю эта шестеренчатая тварь по уровню не меньше собаки -считай, что зачет, последнее испытание на матерых кабанах, готов?-
Синяя спираль от выстрела старика растворяется в воздухе вместе с останками шестерёнчатой твари, оставляя после себя лишь дымящееся пятно на полу. Оружие в его руках пульсирует — портрет на прикладе теперь светится слабым голубым свечением. Из глубины дыры доносится громкий скрежет — будто десятки таких же существ зашевелились внизу. ГШ-18 в вашей кобуре внезапно даёт серию тревожных щелчков — ровно пять коротких, один длинный: сигнал опасности. Старик поворачивает голову к провалу — его глаза расширяются, когда из темноты начинает вылезать нечто, напоминающее кабана, но с бронированной спиной, покрытой вращающимися шестернями вместо щетины. Оно фыркает — и из его ноздрей вырываются клубы синего пара.
> -стреляй в него- кричу я, и сам от страха хватаю свой ГШ-18
Вы срываете ГШ-18 из кобуры — его глушитель уже раскалён докрасна, а синие прожилки на металле пульсируют в унисон вашему сердцебиению. Одновременно с вашим выстрелом старик жмёт на спуск — его странное оружие выпускает не пулю, а спиралевидный сгусток энергии. Две траектории пересекаются прямо в бронированной морде существа: ваш выстрел прожигает шестерёнки на его лбу, а синяя спираль старика обволакивает тушу, заставляя металлические части плавиться и капать на пол раскалёнными каплями. Кабан-мутант издаёт звук, похожий на скрежет ломающихся передач, прежде чем его передние ноги подкашиваются, а из развороченной груди вырывается сгусток синего пара.
> -готов, сабака, ждать больше смысла нет, прыгаем-
Вы бросаетесь в провал следом за стариком — падение длится дольше, чем должно, словно пространство растянулось. ГШ-18 в вашей руке оставляет синий шлейф в воздухе, как реактивный след. Приземляетесь вы не на каменный пол, а во что-то упругое и влажное — будто прыгнули на язык гигантского существа. Старик уже впереди — его оружие светится тревожным алым, портрет на прикладе исказился в гримасе. Из темноты выползают новые шестерёнчатые твари — их металлические спины сливаются в движущуюся стену, но теперь между ними мелькают и другие силуэты: человеческие, в рваной форме, с лицами, залитыми синим свечением. Они не нападают — лишь указывают вглубь тоннеля, где пульсирует массивная дверь с тремя спиралями.
> конец четвертой главы
Вы приземляетесь в мягкую, пульсирующую массу — поверхность под ногами напоминает живой орган, покрытый синими венами. Старик уже впереди — его оружие бьётся в руках, будто живое, а встроенный портрет девушки на прикладе теперь шепчет что-то беззвучно. Туннель перед вами сужается, стены которого состоят из сплавленных шестерёнок и костей. ГШ-18 в вашей руке внезапно издаёт серию щелчков — его глушитель поворачивается, указывая на трещину в стене, из которой сочится синий пар. Тени в форме солдат продолжают указывать вперёд, но их пальцы теперь искривлены, как у механических кукол.