Анна всегда считала свой дом неприступной крепостью. Эту просторную двухкомнатную квартиру она приобрела задолго до брака с Игорем, вложив в нее годы упорного труда, строгой экономии и бесконечных подработок. Она работала в крупной страховой компании, руководила отделом документооборота и привыкла к строгому порядку во всем. Каждая вещь в ее доме имела свое место. Светлый ламинат, плотные шторы, которые не пропускали уличный свет по утрам, идеально чистые поверхности — все это создавало ощущение покоя и стабильности.
Игорь переехал к ней семь лет назад. Он работал инженером на заводе, человеком был спокойным, неконфликтным и, казалось, полностью разделял взгляды Анны на быт. У него был только один существенный недостаток, который с годами начал приобретать масштабы настоящей катастрофы — его родственники. Сестра Игоря, Тамара, проживала в области и отличалась невероятной предприимчивостью, граничащей с абсолютной бесцеремонностью. Сын Тамары, Никита, учился в городском институте, и именно с него началось тотальное нарушение домашнего покоя Анны.
Сначала это были робкие просьбы. Игорь подошел к Анне однажды вечером и завел разговор издалека. Он говорил о том, как тяжело парню добираться до дома после вечерних лекций, как сильно он устает в электричках. Анна, будучи человеком понимающим, согласилась, чтобы Никита иногда оставался у них на ночь, если занятия заканчивались слишком поздно. Это казалось разумным компромиссом. Однако Анна не подозревала, что эта единственная уступка станет началом конца ее спокойной жизни.
Буквально через месяц Анна начала замечать странности. Возвращаясь с работы, она находила чужие куртки в прихожей. В раковине скапливались немытые тарелки со следами засохшей гречки. Полотенца в ванной висели вкривь и вкось, а воздух в квартире пропитывался запахом дешевого мужского дезодоранта. Никита не просто ночевал. Он начал проводить в квартире Анны все свое свободное время между лекциями.
Анна пыталась поговорить с Игорем. Она садилась напротив мужа за кухонный стол, смотрела ему прямо в глаза и просила установить правила. Игорь обычно опускал взгляд, тяжело вздыхал и начинал защищать племянника. Он утверждал, что парень молод, что нужно войти в положение, что семья должна помогать друг другу. Анна возражала, аргументируя тем, что помощь не должна превращаться в паразитирование. Она требовала, чтобы Никита хотя бы мыл за собой посуду и не разбрасывал вещи. Игорь обещал поговорить с племянником, но ничего не менялось.
Затем ситуация усугубилась. У Никиты появились ключи. Анна узнала об этом совершенно случайно. Она отпросилась с работы пораньше из-за сильной головной боли, мечтая только о тишине и темной спальне. Открыв дверь своим ключом, она услышала громкий смех и гул телевизора. В гостиной на ее светлом диване сидели трое незнакомых парней, громко обсуждая какой-то спортивный матч. На журнальном столике стояли кружки с темными разводами от кофе, а на полу валялись пустые упаковки от чипсов.
Анна замерла на пороге, не веря своим глазам. Парни замолчали, увидев хозяйку. Никита, который вышел из кухни с тарелкой бутербродов, побледнел. Анна ледяным тоном попросила всех посторонних немедленно покинуть помещение. Когда друзья Никиты спешно удалились, состоялся тяжелый разговор. Выяснилось, что Игорь сделал дубликат ключей и отдал его племяннику просто для удобства.
Вечером разразился грандиозный скандал. Анна требовала вернуть ключи. Игорь кричал, что она бессердечная, что она ненавидит его родню. Анна стояла на своем. Она напомнила мужу, кто именно оплачивает коммунальные услуги, кто покупает продукты и чья это территория. Игорь обиделся, ушел спать на диван, но ключи на следующий день все же забрал и положил в тумбочку. Анна думала, что конфликт исчерпан. Как же она ошибалась.
В игру вступила Тамара. Сестра Игоря решила, что раз сыну теперь не так комфортно бывать в городе, она сама должна взять ситуацию под контроль. Тамара начала приезжать в город по своим делам — за покупками, в поликлинику, в различные инстанции. И каждый раз ее маршрут неизбежно пролегал через квартиру Анны.
Анна возвращалась домой и заставала Тамару, которая по-хозяйски распоряжалась на ее кухне. Тамара могла взять продукты Анны, приготовить еду на свой вкус, использовать дорогие средства для стирки, не спрашивая разрешения. На любые замечания Тамара реагировала громким возмущением. Она искренне не понимала, как можно жалеть кусок сыра или порцию стирального порошка для близких родственников.
Анна чувствовала, как внутри нее нарастает ледяная ярость. Ее дом перестал быть местом отдыха. Она начала ловить себя на мысли, что боится возвращаться с работы. Ей не хотелось видеть чужих людей, слушать оправдания мужа, терпеть нахальство его сестры. Она начала задерживаться в офисе, лишь бы оттянуть момент возвращения в эту напряженную атмосферу.
Накал страстей возрастал с каждой неделей. Тамара начала привозить свои вещи. Сначала это была запасная пара обуви, затем пакет с домашней одеждой, потом какие-то коробки с вещами, которые якобы мешали ей дома, и она решила временно подержать их у брата. Балкон Анны начал стремительно заполняться чужим хламом. Анна требовала все это вывезти. Игорь обещал, что на выходных обязательно все уберет, но выходные проходили, а коробки оставались на месте.
Последней каплей стало событие, произошедшее в середине ноября. Анна взяла на работе отгул. Она чувствовала крайнюю степень истощения, ей нужно было просто побыть в тишине. Игорь ушел на утреннюю смену. Анна выключила телефон, заварила себе травяной сбор и села в кресло у окна, наслаждаясь долгожданным одиночеством.
Примерно в полдень в замке повернулся ключ.
Анна напряглась. Она точно знала, что Игорь забрал ключи у Никиты, а у Тамары их быть не должно в принципе. Дверь открылась. В прихожую ввалилась шумная компания. Это была Тамара, Никита и еще какой-то плотный мужчина, которого Анна видела впервые. Они громко разговаривали, втаскивая в коридор огромные клетчатые сумки.
Анна медленно поднялась с кресла и вышла в коридор. Тамара, увидев ее, ничуть не смутилась. Наоборот, ее лицо расплылось в широкой, совершенно неискренней улыбке.
— Ой, Анечка, а ты чего не на работе? — звонко спросила Тамара, скидывая сапоги и даже не пытаясь поставить их аккуратно. — А мы тут решили пораньше приехать. Знакомься, это Петр, мастер.
Анна перевела взгляд с Тамары на незнакомого мужчину, затем на огромные баулы, из которых торчали какие-то строительные инструменты, рулоны обоев и даже небольшой перфоратор. Внутри у Анны все похолодело. Разум отказывался принимать то, что видели глаза.
— Что здесь происходит? — голос Анны звучал неестественно тихо и ровно.
Тамара махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и уверенным шагом прошла в гостиную Анны.
— Да мы тут с Игорем посоветовались, — начала вещать Тамара, осматривая комнату так, словно видела ее впервые. — Никите же еще два года учиться. Ездить тяжело, жить в общежитии — сам понимаешь, какие там условия. Мы с мужем решили, что ему нужна своя комната. Игорь сказал, что ваша гостиная все равно большую часть времени пустует. Мы решили поставить здесь хорошую звукоизоляционную перегородку. Петр вот пришел замеры сделать. А мы пока поживем у вас пару недель, пока у нас дома трубы меняют. Игорь был совершенно не против.
Анна стояла неподвижно. В ушах звенело. Муж за ее спиной отдал ключи от ее квартиры, разрешил возвести стену в ее гостиной и пригласил всю свою родню пожить у нее, даже не удосужившись сообщить ей об этом.
Петр тем временем достал рулетку и деловито подошел к окну, начиная что-то бормотать себе под нос и делать пометки в блокноте. Тамара открыла дверцу шкафа-купе Анны и начала сдвигать ее пальто, освобождая место для своих курток. Никита просто рухнул на диван в ботинках и уткнулся в телефон.
Воздух в квартире стал густым и тяжелым, казалось, его невозможно вдохнуть...