Виктор Терехов проводит экскурсию по Дому архитекторов, где работал электриком в 1980-е годы, и вспоминает о встречах с интересными людьми.
Три здания
Дом архитектора состоит из трёх зданий, пристроенных друг к другу в разное
время. Неоготическое строение из красного кирпича, известное как
особняк Лемона (архитектор Адольф Эриксон), построено в конце 19 века. Центром интерьера является великолепный двухэтажный холл с парадной деревянной лестницей, галереей вокруг неё на втором этаже и световым фонарём.
Там же располагались гостиные с антикварной мебелью: Красная, Белая и
«Синяя», которые использовались для разного рода выставок, презентаций и
собраний. Этот особняк часто служил декорацией для съёмок разных исторических фильмов.
Центральное здание, построенное в конце 1930-х годов, проектировали архитекторы Буров, Мержанов и Власов. Там большое фойе, концертный зал на
втором этаже, служебные помещения, радиоузел, кинобудка и ресторан с
банкетным залом в подвальном помещении. На фронтоне здания герб Союза
архитекторов. Однажды, путешествуя по Италии, в городе Ареццо, я увидел
фрески Пьеро делла Франческа и понял, чем вдохновлялись архитекторы.
В белом здании - постройке 1975 года - находились конференц- и выставочный залы, административные помещения, в подвале - бильярдная, «нижний бар», электрощитовая и тепловой пункт.
Всякие казусы
В новое здание электропитание приходило с подстанции 380 в, в два других - с
другой подстанции, напряжением 220 В, что приводило порой к различным
казусам. Как-то раз дворник Сайфетдинов попросил меня подключить в фойе
старого здания пылесос на 220 в. Я подключил удлинитель от двух фаз 127
вольт, то есть на выходе розетки получилось 220.
Вдруг сзади послышался шум, как от взлетающей ракеты, и всё окуталось дымом. Оказалось, что дворник воткнул в удлинитель ещё и трансформатор. В результате, сгорел трансформатор и сильно пострадал кусок паркетного пола.
Грузчик-интеллигент
Я на работе практически не выпивал, и это вызывало глубокое уважение моего руководства. Публика работала в ЦДА весьма интересная и своеобразная. Например, люди, которых не принимали по разным причинам в обычные советские учреждения или кто сам не хотел в них работать по разным причинам.
Так, судьба свела меня с Марком Фрейдкиным, позже известным бардом, поэтом, писателем, издателем и переводчиком. А тогда он работал в хозотделе
разнорабочим-грузчиком. Диапроекторы и другая техника были в ведомстве
Сергея Костюхина (все его назвали «Костя»), его закадычного друга,
прекрасного музыканта-гитариста и будущего партнёра по выступлениям на
концертах и записям песен на альбомах.
Не сказал бы, что я с Марком прямо дружил, но мы часто играли с ним в шахматы (он был сильный шахматист) и разговаривали о музыке и поэзии. Еще Марк был заядлым футбольным болельщиком - это нас сближало.
Его начальница, заведущая хозотделом Нина Владимировна, грузчика-интеллигента сильно не любила. Зато он пользовался успехом у девушек, часто
развлекая их игрой на рояле в фойе. Шутил:
- Я, как всякий нормальный еврейский мальчик, учился в английской спецшколе, ходил в музыкальную и занимался в шахматном кружке.
"19 октября" в Замоскворечье
Когда я сменил работы, наши с Марком дороги разошлись. Позже, в 90-е годы я часто ездил в очень известный среди книжников магазинчик «19 октября» в 1-м Казачьем переулке, покупал там хорошие книги, многие из них издательства «Carte Blanche», даже не подозревая что и к издательству, и к магазину Марк имеет прямое отношение.
Через много лет, на «Авторадио» в программе, которую вела Ксении Стриж, я услышал и полюбил песни Фрейдкина, не сразу сообразив, что это тот самый Маркуша, с которым мы играли в шахматы в ЦДА.
В "Гнезде глухаря"
Потом встретился с Марком и Костюхиным на бардовском концерте в «Гнезде
глухаря», тогда оно еще располагалось на Большой Никитской. за кулисами посидели за бутылочкой, вспоминая былые годы.
В худощавом элегантном Марке было трудно узнать розовощёкого здоровяка, способного в одиночку перенести пианино, и ходившего исключительно в солдатской шинели и галифе.
Ироничные песни, которые Марк сначала писал для своих друзей, быстро обрели популярность, потом они были записаны на кассеты и компакт диски.
Рано ушли
Марк в последние годы тяжело болел. Вот одна из последних песен:
Много лет спустя по осенней грязи
он шел домой из кабинета УЗИ.
Гибельный диагноз — два невзрачных листка —
лежал в кармане пиджака.
И прикинув наперед,
сколько проживет и как умрет,
он подумал: «Не беда, что бог не спас —
все могло быть хуже в сотню раз».
Скучно жить на белом свете!
Смертной тьме взгляни в глаза,
и пусть душа из этой тесной клети
прянет в небо, как стрекоза.
Незадолго его ухода из жизни почитатели творчества Фрейдкина решили издать на свои деньги его сочинения в хорошем твёрдом переплёте. Я тогда ещё раз
убедился, как тесен мир. Один наш ближайший друг, оказывается, хорошо
знал Сергея Костюхина - они с детства дружили и жили раньше в одном доме
в Гагаринском переулке.
В его квартире хранились книги Фрейдкина, которые получали люди, переводившие деньги на издание. Я тоже получил в подарок на день рождения этот трёхтомник.
Очень жаль, что Марк и Серёга Костюхин так рано ушли из жизни.
Продолжение следует.
Начало:
Еще:
Другие воспоминания Виктора Терехова собраны здесь: