Когда сестра позвонила и сказала, что Маришка едет домой — я обрадовалась. Три года не виделись. Три года коротких голосовых в мессенджере и редких фото с чужими улицами на фоне.
— Приедет на следующей неделе, — сказала сестра. — И не одна.
Вот тут внутри у меня что-то нехорошо ёкнуло.
— В смысле?
— Ну, с другом каким-то. Познакомились там, говорит — важный человек в её жизни.
Я помолчала секунду.
— Сколько ему лет?
Пауза на том конце была красноречивее любых слов.
— Маришка говорит — сорок восемь.
Маришке двадцать три. Весело, что и говорить.
Я повесила трубку и уставилась в потолок. Ладно. Взрослая девочка, сама решает. Не моё дело. Я повторила это себе раз пять — и всё равно не поверила.
Они приехали в пятницу вечером. Я как раз была у сестры — помогала разбирать антресоли, потому что больше некому. Муж сестры, Костя, весь день смотрел футбол и делал вид, что антресолей не существует. Обычный день, в общем.
Дверь открылась — и вошла Маришка. Загорелая, в льняном платье, с новой стрижкой. Похудела, но как-то красиво. Я бросила коробку и обняла её первая.
— Тётя Лена! — она прижалась крепко. — Я так соскучилась.
— И я, — сказала я честно.
А потом за её плечом появился он.
Я не знаю, чего я ожидала. Может, какого-нибудь потрёпанного типа с золотой цепью и самодовольной улыбкой. Не знаю. Но Виктор Андреевич — он сразу представился полным именем, что само по себе уже что-то говорит — оказался... спокойным. Высокий, аккуратный, негромкий. Пожал руку сестре, кивнул Косте, повернулся ко мне.
— Лена, — представилась я.
— Виктор, — сказал он. — Маша много о вас рассказывала.
Маша. Он называл её Маша. Все мы звали её Маришкой с рождения, а этот — Маша. Я прикусила губу и ничего не сказала.
Ужин прошёл странно. Виктор говорил мало, но по делу. Отвечал на вопросы сестры — вежливо, без лишнего. Откуда, чем занимается, как познакомились. Консультант какой-то, работает на несколько стран, половину года в разъездах. Маришка смотрела на него так, что мне становилось неловко — слишком открыто, слишком...
— Ты давно его знаешь? — спросила я её на кухне, пока мы мыли посуду.
— Год и два месяца, — ответила она сразу. Как будто считала.
— И серьёзно?
Маришка улыбнулась. Не той улыбкой, которой улыбаются, когда отмахиваются от вопроса. Другой.
— Очень серьёзно, тётя Лена.
Я кивнула и промолчала. Что тут скажешь.
Они остановились у сестры на несколько дней. Я заезжала каждый день — то с пирожками от мамы, то просто так. Ладно, не буду врать: я приезжала смотреть. Пыталась понять, что этот человек за всей своей вежливостью.
На второй день я застала их за разговором на балконе. Не подслушивала — просто шла мимо. Виктор что-то говорил негромко, Маришка слушала, кивала. Потом засмеялась — искренне, не для вида.
Я прошла дальше. И поймала себя на мысли, что не нашла, к чему придраться.
Это, признаться, меня расстроило больше всего.
На третий день всё изменилось.
Я приехала после обеда. Сестра была на работе, Костя куда-то ушёл. Маришка открыла дверь — и я сразу увидела, что у неё красные глаза.
— Что случилось? — я вошла, не дожидаясь приглашения.
— Всё нормально, — сказала она.
— Маришка.
Она отвернулась. Прошла в комнату, села на диван, обхватила колени руками. Я села рядом и ждала.
— Мы поговорили, — сказала она наконец. — Утром.
— И?
— Он сказал... — она запнулась. — Он сказал, что хочет остаться здесь. Насовсем. Что устал от разъездов и хочет осесть именно здесь.
Я смотрела на неё и не понимала, почему она плачет.
— Это же хорошо?
— Тётя Лена, — она посмотрела на меня. — Ты не понимаешь. Он сказал, что хочет остаться здесь. А потом я нашла в его вещах...
Она замолчала. Встала, вышла в коридор и вернулась с телефоном в руке.
— Вот, — она протянула мне его.
Я взяла. Посмотрела на экран. Это был открытый мессенджер — чужой телефон, не её. Виктора, значит. Переписка. Я пробежала глазами и почувствовала, как у меня медленно холодеет внутри.
Потому что это была не просто переписка.
— Маришка, — сказал я тихо.
— Я знаю, — она опустила голову.
— Ты уверена, что это его телефон?
— Он забыл на зарядке. Я не специально. Просто хотела убрать — и увидела.
Я ещё раз посмотрела на экран. Прочитала. И поняла, что история, которую нам всем рассказывал этот спокойный, аккуратный, негромкий человек — была не совсем той историей, которая происходила на самом деле.
Совсем не той.
Но самым странным было не то, что я прочитала в той переписке. Самым странным было то, что Маришка, вытерев слёзы, вдруг тихо сказала: «Тётя Лена, я сама всё подстроила». И улыбнулась.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →