Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Еврейская жизнь

Chanel No

5: духи, которые не достались нацистам 1924 год. Коко Шанель хочет выпустить свои духи, но у нее нет денег на производство. Деньги находят братья Пьер и Поль Вертхаймеры — еврейская семья парфюмеров, владельцы компании Bourjois. Сделка состоялась: Вертхаймеры получили 70% компании Parfums Chanel, Шанель получила 10% и свое имя на флаконе. Оставшиеся 20% достались компаньону Вертхаймеров Артуру Капелю. Дальше Chanel No. 5 становится самыми продаваемыми духами в мире, и Шанель в бешенстве от условий сделки, но ничего сделать не может. А потом приходят нацисты. 1940 год, оккупация Франции. Режим Виши принимает законы об «арианизации» — еврейскую собственность можно конфисковать. Шанель видит в этом свой шанс, в 1941 году она пишет заявление оккупационным властям: бизнес брошен еврейскими владельцами, передайте его мне. Но Вертхаймеры предвидели это. Перед бегством в США они переписали свою долю на Феликса Амио — французского промышленника, не еврея. Формально компания уже не принадле

Chanel No. 5: духи, которые не достались нацистам

1924 год. Коко Шанель хочет выпустить свои духи, но у нее нет денег на производство. Деньги находят братья Пьер и Поль Вертхаймеры — еврейская семья парфюмеров, владельцы компании Bourjois. Сделка состоялась: Вертхаймеры получили 70% компании Parfums Chanel, Шанель получила 10% и свое имя на флаконе. Оставшиеся 20% достались компаньону Вертхаймеров Артуру Капелю.

Дальше Chanel No. 5 становится самыми продаваемыми духами в мире, и Шанель в бешенстве от условий сделки, но ничего сделать не может.

А потом приходят нацисты.

1940 год, оккупация Франции. Режим Виши принимает законы об «арианизации» — еврейскую собственность можно конфисковать. Шанель видит в этом свой шанс, в 1941 году она пишет заявление оккупационным властям: бизнес брошен еврейскими владельцами, передайте его мне.

Но Вертхаймеры предвидели это. Перед бегством в США они переписали свою долю на Феликса Амио — французского промышленника, не еврея. Формально компания уже не принадлежала евреям, и нацисты не нашли юридического основания для конфискации.

После войны Вертхаймеры вернулись и забрали свое. Шанель пришлось договариваться — семья продолжила финансировать ее модный дом.

Сегодня внуки Пьера Вертхаймера — Ален и Жерар — владеют всем домом Chanel. Состояние семьи оценивается более чем в $100 млрд.

Коко пыталась использовать нацистские законы, чтобы отобрать бизнес у евреев. Евреи оказались умнее.