Если ты хоть раз был на настоящем Севере — не туристическом, а глухом, где до ближайшего посёлка сотни километров — ты знаешь одну вещь:
Там не зовут по имени в лесу.
Никогда.
Эту историю мне рассказал один мужик. Работал он на вахте, где-то за Полярным кругом. Тайга, болота, редкие вышки связи — и всё.
Их было трое в бригаде. Жили в вагончике, чинили старую линию.
Скучно, холодно, однообразно.
Но спокойно.
Пока не началась пурга.
День, когда всё поменялось
Погода на Севере — штука злая. Утром — тихо, а к обеду уже ничего не видно дальше пяти метров.
В тот день один из них — Серёга — вышел проверить генератор.
И не вернулся.
Сначала не придали значения. Мало ли — застрял, копается.
Прошёл час.
Потом два.
— Пойдём искать, — сказал рассказчик.
Второй, Колька, замотал головой:
— Подожди до утра.
— Ты с ума сошёл? Он там замёрзнет!
Колька посмотрел странно:
— Если это он…
Они всё-таки вышли
Связались верёвкой, чтобы не потеряться. Видимость почти нулевая.
Идут.
Тишина.
Только ветер.
И вдруг…
— Ребят… вы где?..
Голос Серёги.
Прямо впереди.
Рассказчик говорит, что у него внутри всё сжалось.
Потому что голос был… неправильный.
Слишком ровный.
Без ветра. Без дрожи.
Как запись.
— Серёга! — крикнул он.
И тут Колька дёрнул верёвку так, что чуть не уронил его:
— МОЛЧИ!
— Ты чего?!
— Не отвечай! Никогда не отвечай!
И снова голос:
— Ну вы чего… я здесь…
Теперь уже сзади.
Самое страшное
Они остановились.
Голос начал ходить вокруг них.
То слева.
То справа.
То совсем близко — как будто у самого уха:
— Холодно… ребят…
И вдруг…
Колька тихо сказал:
— Смотри вниз.
На снегу были следы.
Один человек.
Он ходил кругами вокруг них.
Босиком.
Но это было не всё.
Следы были… неправильные.
Как будто ноги гнулись не туда.
Они ушли
Не побежали.
Просто медленно пошли обратно, не отвечая, не оборачиваясь.
А голос всё шёл рядом:
— Да стойте вы…
— Я же это…
— Это я…
Когда дошли до вагончика, голос остался снаружи.
И ещё долго… очень долго… стучал в дверь.
Тихо.
Аккуратно.
Как свой.
Утром
Пурга стихла.
Они вышли.
Следы были.
Вели от леса… и обрывались у самой двери.
А настоящего Серёгу нашли через два дня.
В трёх километрах.
Он замёрз.
Лицом в сторону лагеря.
Последнее, что сказал рассказчик
— Самое страшное не то, что там кто-то есть.
Самое страшное —
что оно знает, как звучим мы.
Если вдруг окажешься на Севере и услышишь, как тебя зовут из тумана…
Ты ведь ответишь, да?