Среди историков и любителей прошлого давно гуляет популярная расшифровка аббревиатуры ВКП(б) — «Второе крепостное право (большевиков)».
Действительно, на первый взгляд сходство пугает. И там, и там крестьянин привязан к земле. И там, и там он работает до седьмого пота, отдавая львиную долю урожая «наверх». И там, и там свобода передвижения жестко ограничена.
Но можно ли ставить знак равенства между жизнью при помещике в XIX веке и при председателе колхоза в сталинском СССР?
Давайте разберем этот исторический парадокс без эмоций, опираясь только на факты. И, поверьте, разница окажется куда глубже, чем кажется на первый взгляд.
Хозяин-барин или Товарищ начальник?
Главное и самое фундаментальное отличие кроется в форме собственности. Крепостной — это вещь, колхозник — это ресурс.
До реформы 1861 года помещичий крестьянин был частной собственностью. Его можно было продать (иногда разлучив с семьей), проиграть в карты, заложить в банк или сослать в Сибирь просто за косой взгляд. Закон стоял на стороне барина.
Колхозник же формально являлся совладельцем коллективного хозяйства (артели). Да, государство диктовало жесткие планы хлебозаготовок, а председатель мог быть самодуром похлеще иного графа. Но колхозника нельзя было продать соседнему колхозу «за борзых щенков».
Если перевести на современный язык: крепостной был рабом у частного бизнесмена, а колхозник — бесправным рядовым сотрудником в гигантской и жесткой государственной корпорации.
В 1930 году, в разгар коллективизации, в секретных сводках ОГПУ часто мелькали цитаты из перехваченных крестьянских писем:
«Колхоз — это та же барщина, только раньше работали на одного барина, а теперь на многих партийных».
Люди чувствовали давление, но юридическая природа этого давления была уже совсем иной.
Паспортный капкан и «легальный побег»
Главный аргумент сторонников теории «второго крепостного» — отсутствие у колхозников паспортов вплоть до 1974 года. Без паспорта нельзя уехать в город, устроиться на завод или снять жилье. Звучит как приговор, не так ли?
Но здесь скрывается важный нюанс. В отличие от помещика, которому было выгодно держать крестьянина на земле, советской власти крестьяне в деревне в таком количестве были не нужны. Стране требовались рабочие руки для грандиозных строек индустриализации.
Поэтому отсутствие паспорта не означало абсолютной изоляции. Существовали законные лазейки, которыми воспользовались десятки миллионов людей.
Как можно было покинуть колхоз?
Во-первых, через «оргнабор» — вербовку на фабрики и стройки.
Во-вторых, через армейскую службу (отслужив, парни часто уезжали в город).
В-третьих, через поступление в фабрично-заводские училища (ФЗУ).
Крепостному же для легального ухода на заработки требовался отпускной билет (паспорт), который барин мог выдать, а мог и порвать со словами: «Иди паши, Ванька».
Экономика: от оброка к трудодням
Как зарабатывали на жизнь те и другие?
Крепостной платил оброк (деньгами или продуктами) и отрабатывал барщину (бесплатный труд на барском поле). Все остальное время он мог трудиться на своем наделе.
Здесь кроется удивительный, малоизвестный факт. Некоторые крепостные крестьяне (например, графов Шереметевых) становились настоящими миллионерами! Знаменитый купец Савва Морозов родился крепостным и выкупил себя и семью за астрономические 17 тысяч рублей. То есть система допускала личное обогащение при наличии коммерческой жилки.
Колхозник сталинской эпохи работал за «трудодни» — палочки в ведомости. В конце года, после сдачи государству всех планов, оставшийся урожай делили на эти палочки. Иногда на один трудодень приходилось по 200 граммов зерна, и люди выживали исключительно за счет личного подсобного хозяйства (огорода и коровы).
Стать легальным миллионером в сталинском колхозе, торгуя мануфактурой, было невозможно — за это полагалась статья за спекуляцию.
Социальные лифты: из грязи в князи
Пожалуй, это самый мощный аргумент против знака равенства между двумя эпохами.
Еще шеф жандармов Николая I Александр Бенкендорф в 1839 году в своем секретном докладе честно предупреждал царя:
«Крепостное право есть пороховой погреб под государством...»
Почему? Потому что это была сословная стена. Сын крепостного в 99% случаев рождался, жил и умирал крепостным.
В СССР же работали беспрецедентные социальные лифты. Да, колхоз был тяжелым испытанием, но дети колхозников становились маршалами, министрами, академиками и космонавтами.
Советской системе не нужны были наследственные рабы, государству нужны были рабочие руки и образованные кадры для построения новой экономики. Юрий Гагарин родился в семье плотника и доярки в колхозе, что не помешало ему стать первым человеком в космосе. В Российской империи такой карьерный скачок был бы немыслим.
Подводя итоги
Сталинский колхоз — это суровый, иногда жестокий механизм государственной мобилизации. Он выкачивал ресурсы из деревни ради рывка в промышленном развитии. Жизнь колхозника в 30-40-е годы была полна лишений и ограничений.
Но это не было крепостным правом. Это была принципиально иная экономическая и социальная модель, где человек был не вещью барина, а винтиком огромной государственной машины. Машины, которая могла перемолоть, но могла и поднять на самый верх.
А как считаете вы? Оправдана ли была такая жесткая коллективизация ради быстрой индустриализации страны, или советская власть могла найти менее болезненный путь для деревни? Поделитесь своим мнением в комментариях, давайте обсудим!