– Танечка, ну ты же получила премию? – Валентина Михайловна сидела с невинным видом. – Димочка мне рассказал. Сто тысяч! Молодец, доченька!
Таня настороженно посмотрела на свекровь. Когда Валентина Михайловна начинала с похвалы, это всегда предвещало просьбу.
– Да, получила, – осторожно ответила она.
– Вот и прекрасно! – свекровь просияла. – Как раз кстати! У меня кухню залили соседи сверху. Потолок весь в пятнах, обои отклеились. Ремонт нужен срочно. Прораб оценил – пятьдесят тысяч выйдет.
Таня напряглась:
– И?
– И я подумала – ты же премию получила! Поможешь мне? Пятьдесят тысяч. Половину премии.
Таня молчала, переваривая услышанное. Свекровь требует половину её премии. Просто так. Как само собой разумеющееся.
– Валентина Михайловна, – начала она. – Эта премия моя. За мою работу. За год работы.
– Ну я же не прошу всю! – свекровь удивлённо распахнула глаза. – Половину! Мне же срочно надо! Кухня-то в ужасном состоянии!
– А страховка?
– Какая страховка?
– Вас же затопили соседи. Они должны компенсировать ущерб.
Валентина Михайловна отмахнулась:
– Да они говорят, ничего не было. Не докажешь. А мне ждать некогда, надо делать.
Таня набрала воздуха:
– Валентина Михайловна, я не дам вам пятьдесят тысяч.
Свекровь замерла:
– Что?
– Я не дам денег на ремонт вашей кухни.
– Танечка, – голос Валентины Михайловны стал холодным. – Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я мать Димы. Я твоя свекровь.
– Понимаю. Но это моя премия. Моя зарплата. За мой труд.
– А Дима? Ему ты отказать тоже собираешься? Он же мой сын! Он обязан помочь матери!
– Дима принимает свои решения сам, – Таня встала. – Но я свою премию не отдам.
– Неблагодарная! – Валентина Михайловна вскочила. – Я тебя в семью приняла! Как родную! А ты мне даже в беде не поможешь!
– Это не беда, – спокойно сказала Таня. – Это ремонт. Который можно сделать постепенно. Или взять кредит. Или дождаться компенсации от соседей.
– Я не буду кредит брать! Проценты грабительские!
– Тогда копите. Но не на мои деньги.
Валентина Михайловна побагровела:
– Да как ты смеешь?! Димочка! – она заорала в сторону комнаты. – Дима, иди сюда!
Дима вышел из спальни, испуганный:
– Что случилось?
– Твоя жена отказывается помочь мне! – свекровь указала на Таню дрожащим пальцем. – Я её прошу, умоляю – у меня кухня испорчена! А она говорит «нет»!
Дима посмотрел на Таню:
– Мам о чём?
– Твоя мать требует половину моей премии на ремонт её кухни, – Таня скрестила руки. – Пятьдесят тысяч. Я отказала.
– Требует – это сильно сказано, – Дима почесал затылок. – Мам, ты что, правда попросила денег?
– Не попросила – сказала, что нужна помощь! – Валентина Михайловна схватилась за сердце. – Я же мать! Я вас вырастила! А теперь, когда мне плохо, вы отворачиваетесь!
– Мам, никто не отворачивается, – Дима попытался её успокоить. – Просто… Тань, ну может, правда поможем? Хоть часть?
Таня посмотрела на него холодно:
– Нет.
– Тань…
– Дима, это моя премия. Я год работала. Перерабатывала. Чтобы получить эти деньги. И я не отдам их на чужой ремонт.
– Чужой?! – взвизгнула Валентина Михайловна. – Я тебе чужая?!
– Ваша кухня – чужая, – Таня повернулась к ней. – Валентина Михайловна, у меня к вам встречный вопрос. Когда я делала ремонт в нашей квартире два года назад, я просила вас помочь деньгами. Вы отказали. Помните?
Свекровь замялась:
– Ну… у меня тогда денег не было…
– У вас была новая шуба за восемьдесят тысяч. Я видела чек. Вы сказали: «Танечка, у каждого свои приоритеты. Мне шуба нужнее».
– Это было другое…
– Точно так же, – Таня шагнула к двери. – У меня сейчас другие приоритеты. Мне эта премия нужнее на наши с Димой накопления.
Валентина Михайловна метнулась к сыну:
– Димочка, скажи ей! Я твоя мать!
Дима стоял между ними, растерянный:
– Мам, ну Таня права… это её деньги…
– Значит, выбираешь жену?! – свекровь задохнулась. – Против матери?!
– Я не выбираю, мам…
– Выбираешь! – она схватила сумку. – Ну и оставайтесь! С вашими деньгами! А я буду жить в разрухе! Одна! Брошенная!
Таня подошла к двери, открыла её:
– Валентина Михайловна, выход здесь.
Свекровь ахнула:
– Ты меня выгоняешь?!
– Показываю на дверь. Разговор окончен.
Валентина Михайловна метнула злобный взгляд на Таню, потом на сына:
– Запомни этот день, Дима. Запомни, как твоя жена выгнала твою мать!
Она выбежала, хлопнув дверью. Дима опустился на диван:
– Зачем ты её выгнала?
– Зачем она требовала мои деньги? – Таня села напротив.
– Ну… у неё правда кухня в плохом состоянии…
– Дима, – Таня наклонилась вперёд. – Твоя мать получает зарплату. При этом каждый месяц ходит в салон красоты. Покупает дорогую косметику. Ездит на такси вместо метро. У неё есть деньги. Просто она не хочет тратить их на ремонт.
– Но она моя мать…
– А я твоя жена! – Таня повысила голос. – Дим, я год вкалывала! Чтобы получить эту премию! Мы планировали на неё первый взнос за машину внести!
Дима молчал.
– И твоя мать приходит и требует половину. Просто так. Потому что «я мать, вы обязаны». Это неправильно, Дим.
– Я понимаю, – он потёр лицо руками. – Просто она так расстроилась…
– Она манипулирует, – сказала Таня твёрдо. – Слезами, обидами, криками. Чтобы получить то, что хочет. А ты ведёшься.
Дима посмотрел на неё:
– Что мне делать?
– Поддержать меня. Сказать матери, что это наше решение. Что мы не дадим денег.
Он кивнул:
– Хорошо. Скажу.
Но на следующий день Валентина Михайловна позвонила и заплакала в трубку:
– Димочка, у меня потолок обвалился! Совсем! Я боюсь находиться на кухне! Помоги, сынок!
Дима примчался к ней. Вернулся вечером бледный:
– Тань, там реально плохо. Штукатурка сыплется. Опасно.
– И что ты предлагаешь?
– Дать ей денег. Хотя бы двадцать тысяч. На самое срочное.
Таня закрыла глаза:
– Дима. Дай ей сам денег.
– Ладно, я подумаю.
Но денег матери он не дал.
Валентина Михайловна не звонила неделю. Потом прислала СМС: «Танечка, прости. Я была не права. Не надо денег. Справлюсь сама».
Таня ответила: «Хорошо. Приходите в воскресенье на обед к нам».
В воскресенье свекровь пришла с пирогом, тихая, смущённая.
– Извините меня, – сказала она, не глядя в глаза. – Я повела себя ужасно. Требовала, давила. Это было неправильно.
– Всё в порядке, – Таня подала ей чай. – Главное, что поняли.
– А кухню я решила делать постепенно, – Валентина Михайловна вздохнула.
Дима посмотрел на Таню. Она кивнула.
– Мам, – сказал он. – Мы можем дать тебе денег. В долг. Вернёшь, когда сможешь.
Свекровь подняла глаза:
– Правда?
– Правда. Но под расписку.
Валентина Михайловна кивнула, вытирая слёзы:
– Спасибо. Я верну. Обязательно.
И вернула. Через три месяца.
И больше Валентина Михайловна никогда не требовала денег.