Шварк. Алюминиевая ложка раздраженно грохнулась в пустую тарелку так, что клеенка на столе затряслась.
— Опять пустой суп? Вера, ну сколько можно мне эти бульоны с капустой наливать? Желудок уже к позвоночнику прилип. Мяса кусок купить проблема что ли?
Я отвернулась от раковины и руки об фартук вытерла.
— Проблема, Костик. Зайди в Пятерочку и посмотри на ценники. Я вчера за интернет ваш с сыном и коммуналку десять тысяч отвалила. А на мою зарплату товароведа мы каждый день отбивные лопать не можем. Как устроишься на работу — так и будет мясо.
Костя сразу лицо сквасил. Губы поджал, лоб гармошкой.
— Начинается! Я ищу! Сказал же, мониторю вакансии каждый вечер! Мне куда пойти предлагаешь, за тридцать тысяч мешки таскать в ларьке на старости лет? Я с моим опытом достоин нормального места с соцпакетом. И так перебиваюсь подработками как дурак. Ты б хоть в выходные котлет накрутила, мужика кормить надо нормально.
С этими словами мой вечно «непризнанный гений» сунул ноги в тапки, почесал пузо под вытянутой майкой и ушлепал на лоджию с сигаретой.
Два с половиной года. Два с половиной долбанных года Костик искал себя. Оседал на диване. Иногда ездил куда-то на шабашки, кому-то плитку в санузле ложил, кабель тянул... Возвращался уставший, давал мне скомканные пару тысяч: «Кинули заказчики, недоплатили, представляешь, Вер? Прям хоть в суд иди».
Ну я и жалела. Кидают ведь мужика, дурят. Выгадывала, желтые ценники ловила, в стоптанных осенних ботинках до января ходила, только чтоб за отопление без просрочек отдать.
Ближе к вечеру решила я полы протереть, раз выходной. Зашла в нашу с ним спальню, взяла старую деревянную швабру и подцепила ею комки пыли прямо под старой чугунной батареей. Секций много, туда не подлезешь толком. Шваркнула палкой сильнее, чтобы под самый плинтус пролезть.
Стукнуло что-то глухо.
Швабру вытянула, а вместе с ней по линолеуму приволокся плотный такой брикет. Журнал старый кроссвордов, обмотанный по периметру толстым коричневым скотчем для коробок.
Я даже швабру не бросила. Так с ней и присела на корточки. Скотч кухонным ножом аккуратненько чиркнула и картонную обложку развернула.
В лицо ударил цвет. Оранжевый. Рыжий, как наглая морда.
Канцелярские резиночки впились в новенькие банковские пачки. Стопки пятитысячных купюр. Между ними лежал аккуратно сложенный вчетверо кусочек серого картона. Знакомый почерк мужа в две колонки:
«Май — шабашка Мытищи: +40 тысяч».
«Июль — ремонт крыши: +65 тысяч».
И красным фломастером снизу обведено: «Добить двести на снегоход и брать».
Пальцы сами собой быстро-быстро заходили по купюрам. Сто... Двести... Триста двадцать тысяч рублей наличными.
Триста. Двадцать.
Я, как идиотка, годовую премию в конце декабря — двадцать несчастных тысяч — растягивала на подарки и сыну на куртку. А Костик складывал на снегоход свои «недоплаченные» шабашки прям за чугунной батареей, жадно лопая мой капустный суп!
Скрипнула дверь туалета. Шлепают тапки.
Заходит в спальню муж.
Сначала на швабру покосился, а потом его взгляд на развернутые кроссворды на линолеуме упал.
Костю аж затрясло мелкой дрожью. Он аж дыхание задержал, побледнел как сметана.
— Э-э-э! Ты че... ты че лазишь там, Вер?! Ну-ка дай сюда! Это мужики с гаражей общак на хранение скинули, запчасти брать!! Отдай!
Шагнул ко мне. А я деньги прям перед его носом в карман спортивных штанов утрамбовала. Встала.
Молча стянула с полки его походный рюкзак и молнию распахнула. И прямо ногой сгребла туда же кроссовки, брошенные им у тумбочки.
— Какие гаражи, Костик? — спросила я таким ледяным тоном, что у него кадык запрыгал. — Там снегоход написано красным. Собирай портки, говорю. Общак свой поедешь в Мытищах проедать.
— Ты с дуба рухнула, Верка?! Бабки верни, мое!! Пахал, как лошадь на это, пока ты на окладе штаны просиживаешь! Я не отдам!!
Он попытался рюкзак у меня вырвать, а я в его бешеные глаза смотрю в упор.
— Ну рискни, выдерни. А потом вместе к следователю прогуляемся, Костя. Я все на видео только что сняла, как ты скрытый доход в матрасных объемах тыришь. Ты в квартире моей прописан? Нет. Пошел к черту отсюда за десять секунд, пока я участковому не позвонила и на лавочку у подъезда твое шмотье не скинула. Усек?!
У него прямо нижняя губа отвисла. Видать, понял, что я не истерю, я просто готова раздавить его тут же на паркете. Жадность жадностью, а полицию с их проверками эти «черные мастера» боятся больше огня.
Схватил рюкзак, зашнуровал свои растоптанные штиблеты в прихожей. С перекошенной от ненависти мордой и с матами за дверь вывалился. Ключи свои кинул на зеркало со всей дури.
Я в коридоре два оборота замка повернула до щелчка. Деньги из кармана достала, потрогала хрустящую стопку. Сегодня у меня выходной. Сперва я выкину эту кастрюлю с супом в унитаз. А потом позвоню в службу доставки и закажу самые дорогие суши-роллы и креветки. И съем всё в одно лицо. Гуляем.
🎀Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки😊. Делитесь своим мнением в комментариях💕