Октябрь 1941 года. Выпускник кораблестроительного факультета Горьковского индустриального института Ростислав Алексеев защищает дипломную работу «Глиссер на подводных крыльях». Почему глиссер? Дело в том, что в ту пору глиссер на водном транспорте являлся символом скорости.
После успешной защиты дипломного проекта, выполненного, по оценке Государственной аттестационной комиссии, на уровне кандидатской диссертации, молодой инженер Ростислав Алексеев получил направление
на завод «Красное Сормово», где начал работать контрольным мастером в цехе по производству танков. То, что Алексеев был направлен на завод «Красное
Сормово», стало для него подарком судьбы. Он получил направление на один из самых передовых заводов страны того времени. Сормовскому заводу принадлежало первенство во многих начинаниях: первая в России мартеновская печь, первые в мире речные пароходы, первый советский танк… Одним словом, это был завод-новатор, для которого было привычным делом осваивать новейшие технологии.
Работая контрольным мастером и испытывая танки, Алексеев не переставал думать о создании судов на подводных крыльях. Поэтому он обратился к руководству завода с просьбой предоставить ему возможность продолжить исследования с целью создания таких судов.
Более того, 10 октября 1941 года Ростислав направил рапорт и проект глиссера на подводных крыльях народному комиссару Военно-Морского Флота Н.Г. Кузнецову. В конце ноября Алексеев получил ответ: «Предлагаемая Вами схема глиссера на подводных крыльях является неприемлемой, т.к. выбранная
конструкция в основе своей ничем не отличается от уже ранее испытанных и обречённых на неудачу. Более подробный отзыв на ваше предложение можете получить в ЦАГИ (Начальник Казанского отделения КПА УК ВМФ Зайцев)».
Однако на заводе Алексеева поддержали. Его пригласил к себе главный конструктор «Красного Сормова» Владимир Крылов. Разговор был неожиданным, конструктор поинтересовался, в каком состоянии находятся
экспериментальные работы с моделями судов на подводных крыльях. Крылов стал первым, кто поверил в успех дела. Он обратился к директору завода Ефиму Рубинчику с предложением поддержать выпускника ГИИ.
Директор согласился и, не освобождая Алексеева от работы в ОТК, разрешил работать в конструкторском отделе завода. «В конструкторском отделе мне выделили койку, стол, щиток. Шел тяжелый 1942-й год. Главный конструктор завода В.В. Крылов и директор завода Е.Э. Рубинчик приняли решение разрешить мне 3 часа в день работать над созданием корабля на подводных крыльях.
С этого трудного времени началась моя борьба за создание крылатого флота будущего», – вспоминал впоследствии Ростислав Евгеньевич.
В 1942 году Алексеев разработал двухместную самоходную сигарообразную модель, получившую название катер А-4. Приказом директора завода Е.Э. Рубинчика для осуществления строительства катера, а затем его испытаний Алексееву были выделены материалы, инструменты и рабочие. В то время рядом с ним работали его соратник и друг Л. Попов и слесарь А. Некоркин, а затем, после окончания института, к ним присоединились и друзья Ростислава – яхтсмены Н. Зайцев и И. Ерлыкин. 9 октября 1943 года появился акт о пробегах первого скоростного катера на подводных крыльях А-4, а 3 января 1944 года, при содействии завода, было подписано решение ВМФ и Министерства машиностроения о проектировании торпедного катера на подводных крыльях.
В том же году проект катера был выполнен и направлен на рассмотрение
в Управление кораблестроения ВМФ, которое отослало его на заключение в Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ). Однако ЦАГИ дал отрицательный отзыв, утверждая, что при мощности двигателя в 800 л.с. катер весом в 17 – 18 тонн не выйдет на крылья и не разовьет скорость 70 км/час.
Тогда на заводе «Красное Сормово» было принято решение построить по проекту Ростислава Алексеева катер А-5, чтобы доказать беспочвенность сомнений, предъявленных аэрогидродинамическим институтом. В 1945 году был создан новый тип катера на подводных крыльях «А-5». В сентябре 1946 года прошли его испытания, на которых он развил скорость 86 км/час!
По итогам тех испытаний заводу «Красное Сормово» поручили поставить на крылья серийный катер проекта 123-бис для проверки жизненности идеи Алексеева. Для выполнения такой задачи приказом директора завода в 1947 году была создана гидродинамическая лаборатория на «Красном Сормове», получившая название «Научно-исследовательская гидролаборатория (НИГЛ)». Ее руководителем назначили Ростислава Алексеева.
Ю.П. ЧЕРНИГИН, доцент кафедры
«Энергетические установки и тепловые двигатели» ИТС.