Мы устроены так, что готовы на всё, лишь бы не испытывать боль прямо сейчас.
Мы закрываемся от неё, как от врага, который должен обходить нас стороной, и выстраиваем вокруг себя целые системы защиты — избегание, контроль, отрицание, бесконечное ожидание, что снаружи что-то изменится и неприятное чувство наконец отступит.
Мы пытаемся не сталкиваться с тревогой, со страхом, с обидой, с разочарованием, с горечью отвержения, и нам кажется, что это стоический путь — терпеть, сжимать зубы, не чувствовать.
Но правда в том, что любое избегание боли имеет свою цену, и эта цена всегда отложена во времени.
Ты не чувствуешь её сегодня, но она накапливается, как процент по кредиту, и через год ты обнаруживаешь себя в разрушенных отношениях, которые давно пора было закончить, но ты боялся боли расставания. Ты обнаруживаешь себя на работе, которая выжимает тебя досуха, но ты избегал страха неопределённости и поиска нового. Ты обнаруживаешь себя в полном отрыве от собственных желаний, потому что избегал дискомфорта честного разговора с самим собой.
Избегание боли — это не сила и не стойкость, это медленное саморазрушение в рассрочку. Ты платишь тем, что твоя жизнь становится меньше, уже, беднее, потому что нельзя выборочно заглушить только плохое — вместе с болью ты глушишь и радость, и близость, и спонтанность, и вкус к жизни. Ты становишься функцией, которая обслуживает собственный страх, а не живым человеком с полным спектром чувств.
Боль неизбежна, это часть контракта на жизнь.
Ты не сможешь прожить так, чтобы ни разу не было больно, и попытка этого добиться наносит больший урон, чем сама боль.
Принятие — это не смирение с плохим и не пассивность, это готовность перестать тратить энергию на войну с собственными чувствами и направить её на то, что для тебя действительно важно, даже если на этом пути будет страшно и трудно.
У всего есть год спустя, и вопрос лишь в том, каким ты с ним встретишься — с тем, кто честно прошёл через свою боль ради своей жизни, или с тем, кто год прятался и обнаружил, что жизнь прошла, а он так и не рискнул её прожить.