Через пару часов, когда в нашем заведении мог начаться самый настоящий аншлаг, в кондитерскую приехала Оля. Сразу, как только она переступила порог и стала смотреть куда угодно, но только не на меня, я поняла: что-то стряслось.
Нечто такое, что подруга боится озвучивать. И что я услышу, и мой мир перевернётся.
- Ну же… говори сразу, - прошептала, когда Ольга всё же взглянула на меня.
И по её глазам можно было читать всё, как будто бы передо мною была раскрытая книга. Ей что-то было известно… Оставалось узнать, что именно.
- Прости, мась, за дурные вести, - шепнула Оля едва слышно, и я превратилась в натянутую донельзя струну. А подруга, меж тем, продолжила: - Но наверное, тебе лучше знать, чем быть в неведении…
Она сделала глубокий вдох и выдала скороговоркой:
- Когда ехала сюда, ну, ты помнишь, мне нужно было заскочить и упаковки одобрить… так вот… я видела в кафе твоего Филиппа и какую-то бабу. Думаю, что это и есть его Настя. И он с ней сейчас полдничает в паре кварталов отсюда.
Она протянула мне телефон, на экране которого был снимок. И я жадно впилась в фотку взглядом, прекрасно понимая, что там увижу.
Да… На ней были они.
Мой муж и Настя.
Сидели себе в какой-то забегаловке, перед бывшей Романова стоял поднос, на котором расположились два гамбургера и картошка фри.
Но этот факт я отметила лишь краем сознания. Было плевать на то, что там ест Анастасия, когда встречается с Филиппом.
Взяв свой мобильный, я набрала номер мужа. Подошёл Фил далеко не сразу, а когда это сделал, я услышала растерянность в его голосе.
- Что-то случилось? - задал он тот вопрос, который всегда меня вводил в состояние ступора.
А сейчас - особенно. Ведь мне было, что на него ответить. Но я лишь уточнила:
- Что имеешь в виду?
Романов промолчал. И молчал долго, пока я не спросила у него вновь:
- Так что имеешь в виду?
Муж кашлянул, я услышала, как он отодвигает стул и отходит. Да… мне казалось, что я в силах даже видеть, где находится сейчас Филипп, и что он делает. Спасибо фотографии и моей фантазии.
- Ну… ты звонишь не просто так, верно? - спросил Романов, на что я хмыкнула.
- Да, не просто так, - ответила расплывчато.
А потом мне в голову пришла идея. А что если выдернуть Фила с того свидания, на котором он сейчас находится? Что тогда сделает муж? Отправит меня на фиг, или же скажет Насте, что он занят и ему нужно бежать?
- Я многое обдумала за эти два часа и… в общем, считаю, что нам нужно поговорить.
Наши взгляды с Олей встретились, и она кивнула - мол, да. Давай поезжай встречаться с Филиппом, я прикрою. Благо мы уже приноровились оставлять кондитерскую под присмотр кого-то одного.
- Я готова вот-вот подъехать. Ты же дома? - уточнила у Романова, и в голове даже картинки замелькали.
Как он сейчас судорожно пытается понять - врать ему или нет? Сказать, что дома и быстро закончить эту встречу, или же признаться, что он в отлучке?
Хотя, лгать придётся в любом случае, ведь про свидание с Настей он точно мне не расскажет.
- Я не дома. Отбежал в магазин, - наконец, проговорил Филипп. - Вернусь минут через сорок. Давай поговорим, конечно! Тебе же примерно столько добираться?
В его голосе слышалось разочарование, которое Романов даже не пытался скрыть. Конечно, он предпочёл бы сейчас приятно провести время в компании бывшей, а вечером попытаться утрясти со мной все невыясненные нюансы.
- Да нет, не столько. Я уже почти у дома.
Откуда эта ложь появилась у меня в голове, я знать не знала. Просто захотелось вывести Фила на чистую воду. Хотя я и понимала, что муж, скорее всего, извернётся и что-то придумает.
- О… Тогда я… иду домой. Да… Я иду домой.
Он так мешкался… Так не хотел покидать общество своей Настеньки. И, наверное, стоило просто мысленно отпустить мужа, а при нашем следующем разговоре сказать, что мы расстаёмся. Но сейчас вдруг стало жизненно необходимым заставить Романова покинуть общество бывшей и приехать домой.
- Хорошо, жду, - проговорила я и отключила связь.
Какое-то время постояла, прикрыв глаза. Меня снова окунуло в водоворот болезненных эмоций, с которыми я просто обязана была бороться. Чтобы выжить… Выстоять.
- Ну что там, зай? - обратилась ко мне Оля, и на этом меня прорвало.
Из глаз брызнули благословенные слёзы. Да, я знала, что это ненадолго - прорыдаюсь и меня оставят отравляющие эмоции. Сама себе скажу, что больше не стоит плакать… Но сейчас так правильно было позволить себе выдать то, что само просилось наружу.
- Ну поплачь… поплачь, моя хорошая, - проговорила Оля, притянув меня к себе.
На какое-то время мы просто застыли во времени, и я черпала силы в себе и этом мгновении. А потом отстранилась и, отерев слёзы, проговорила:
- Да он врёт мне. Вот и всё.
Я пожала плечами, как будто поведение Филиппа меня почти не трогало. На деле же чувствовала - нужно перестать об этом разговаривать и приберечь силы на встречу с мужем.
- Я бы вообще сейчас тут всё закрыла и с тобой поехала! - заявила Оля уверенно.
В ответ с губ моих сорвался нервный смешок. Мотнув головой, я ответила:
- Не нужно. Справлюсь сама. И спасибо за участие.
Выдохнув, я мысленно сказала себе: соберись. Теперь задача просто себя отстоять. Раз уж вызвала мужа на разговор - нужно его провести. И, скорее всего, эта беседа станет последней в нашей семейной жизни.
- Звони сразу, как что-то у вас решится, - напутствовала меня подруга, проводив до двери. - И я рядом! Помни это. Будет нужно - примчусь тебе на выручку сразу!
Вновь кивнув, я покинула кондитерскую - ещё немного, и опять разревусь. Только уже из-за трогательности… А сейчас мне стоит приберечь эмоции, или вообще их не выказывать, чтобы не навредить ребёнку.
С этими мыслями я и отправилась домой, искренне надеясь, что когда окажусь в квартире, там уже будет Филипп.
Однако, когда добралась до дома, мужа на месте не оказалось. И меня сразу, едва я переступила порог прихожей, погрузило в новую волну переживаний.
Он всё же выбрал её.
Остался с бывшей, а не примчался говорить со мной…
Об этом я думала, устроившись на банкетке, когда Романов всё же вернулся. Зашёл в квартиру и сразу, как только мы оказались с ним лицом к лицу, я потребовала ответа:
- Где ты был на самом деле? Скажешь сам, или мне поведать тебе о том, что я знаю?
Прочла я приговор нашему браку почти сразу, стоило мне вглядеться в глаза Филиппа пристальнее. Он что-то там себе решил, пока был с ней… с другой… Что-то, что точно ничем хорошим для нашей семьи не закончится.
- И что ты знаешь? - тихо спросил муж, и я медленно поднялась, покачав головой.
- Правду, Фил. Я знаю, что ты сегодня после нашего разговора сразу же поехал встречаться с Настей. Видимо, настолько сильно сожалел о том, что не сдержался и мне обо всём рассказал, что иного пути у тебя не было.
Я отошла от Романова, который даже дверь в квартиру не торопился закрывать. И это стало ещё одним пунктиком в том осознании, что сейчас мною владело. Филипп давал себе возможность уйти прочь прямо сейчас. И, скорее всего, Настя сидела, догрызая гамбургер, и ждала возвращения Романова… Противно…
- У нас с ней ничего не было, но я хочу разобраться в себе, Аделина, - произнёс Фил покаянно.
- И делать это собираешься наедине с бывшей, ясно… - констатировала очевидное.
Муж всё же взялся за ручку двери и… закрыл её. Не за собой, нет, а оставшись дома. И это ведь был его какой-то выбор, я права? Только почему я чувствую себя так, словно мне на голову только что вылили ведро помоев?
- Аделина, нет, я не буду это делать наедине с бывшей. Мы сегодня просто увиделись и поболтали о всяком. Ничего такого не было…
- А если я так стану делать, м? Встречаться с теми, кого любила раньше? Врать тебе, что они просто мимо проходили, вот мы и увиделись? Ну и вишенкой на торте - фантазировать о них, представлять, как мы снова оказываемся наедине?
Я аж задыхаться начала, когда выдала все эти вопросы. Совершенно очевидно было, что нам просто стоит расстаться - но мне было снова очень и очень больно. Только сильные женщины способны по щелчку пальцев отключить в себе все эмоции и даже чувства, оставив лишь то, что поможет пережить предательство.
Я, как выяснялось, к такому типу не относилась. Мне было очень тоскливо, я понимала, что люблю Романова, а малыш, которого я носила, лишь усугублял эти чувства. И тоску, и любовь…
- И о ком ты готова так думать, а? - не без угрозы в голосе спросил Филипп, и я нервно рассмеялась.
Господи, он действительно задаёт мне этот вопрос?
- Романов, ну хватит уже, - устало откликнулась я. - Ты же понимаешь, что это лишь пример. Чтобы показать тебе, каково быть на моём месте…
Я прошла в сторону нашей комнаты, и Филипп последовал за мной. Он тоже переживал, я это видела и знала. Когда живёшь с человеком не один год, умеешь распознавать подобное.
- Если бы ты так делала, Адель, я… наверное, не смог тебя простить, - выдавил из себя муж.
И я резко к нему обернулась. Значило ли это, что он говорит о готовности не получить от меня прощения и, как следствие, ждёт того самого зелёного света, о котором уже вещал Сергею?
- То есть, ты намекаешь на то, что мне тебя нужно отправить куда подальше? И мы опять возвращаемся к тому, что хочешь переложить этот выбор на меня, - прошептала я едва слышно. - Не выйдет, Романов. Только ты сам будешь принимать какие-то решения и предпринимать шаги. Если не устраивает жизнь со мной - собирай вещи и уходи. Если же хочешь быть рядом - забудь и про Настю, и про свои желания. Конечно, у нас будет долгий кризис, и не рассчитывай на то, что я тебя приму с распростёртыми объятиями, но хотя бы покажи, чего ты желаешь на самом деле!
В ответ Филипп ничего не сказал, лишь только стоял, переминаясь с ноги на ногу, и всё, как казалось, между нами становилось всё прозрачнее с каждым мгновением. Затем муж тряхнул головой, как будто хотел избавиться от наваждения, и произнёс уверенно:
- Я хочу быть с тобой, Аделина! А все эти мои дурацкие потребности… так это бес попутал. Ты же сама как-то говорила, что подобные искушения - от лукавого. Как будто нас проверяют на прочность брака…
О, посмотрите, как он заговорил! Практически цитирует великих… Но это не вызвало у меня ничего кроме новой порции усталости, которая лишь наваливалась, наваливалась, наваливалась…
Хорошо, пусть пока будет так. Сейчас для меня важным было переломить эту ситуацию, чтобы Романов точно и чётко показал, кого именно он выбирает. И не просто показал, но и придерживался своего выбора далее.
- Окей, - кивнула я, устроившись на краю постели и посмотрев на Филиппа. - Значит, сейчас ты звонишь Насте, ставишь на громкую и говоришь ей, что вы больше никогда не увидитесь, а номер её ты стираешь или отправляешь в блок. А лучше - и то, и другое, и можно без хлеба, - невесело пошутила я.
И когда договорила, поняла, что к такому развитию событий муж был не готов вообще.
На лице его отразилась высшая степень удивления, а когда я приподняла бровь и уже собиралась уточнить, что именно его настолько шокировало, Романов выдохнул с неверием:
- Ты… Ты ведь шутишь, да?
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Фантазии о другой - разве это измена?", Полина Рей ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.