Автоматные очереди ударили в казарменной тишине внезапно, словно обвал. Пятничный вечер 20 апреля 1979 года для 11-й пехотной дивизии афганской армии в Джелалабаде раскололся на «до» и «после». Пол под ногами советского разведчика Геннадия Аксёнова (в группе он проходил под фамилией Сергеев) в одно мгновение покрылся битым стеклом и известковой пылью от пуль, вонзившихся в стены штаба.
Безоружные афганские солдаты рядом с ним уже лежали на полу, бормоча молитвы, а пулемет бронетранспортера мятежников методично переносил огонь на кабинет командира дивизии. Афганистан готовился отметить первую годовщину Апрельской революции, но враги режима решили, что праздника не будет. На пути у хаоса встали четверо: опергруппа КГБ СССР и их афганские товарищи из службы АГСА (первой спецслужбы демократического Афганистана)...
За месяц до того, как крепость погрузилась в ад, старший лейтенант Аксёнов и его коллеги работали на пределе человеческих возможностей. 23 марта в Джелалабад прибыл руководитель АГСА Асадулла Сарвари. Он поставил задачу жестко: не допустить повторения гератского кошмара.
С утра 25 марта Сергеев вместе с майором Бахрамом, которого в Кабуле считали любимцем самого Нур Мухаммеда Тараки, лично выбирал помещение для отдела военной контрразведки. Они искали не просто кабинет. Два окна в крепостной стене позволяли в случае провала прыжком оказаться снаружи - чекисты готовились к самому худшему. Советники, полковники Брязгин и Ткаченко, передали группе карту с боевыми порядками, но главное оружие находилось не на карте - это была информация.
К 30 марта разведка принесла страшные цифры. Центр сообщил: из пакистанской долины Тира в район Шинвара готовится переход 700 боевиков. Еще 600 человек из Пешавара уже получили приказ выйти в тыл Джелалабада. В лагере Луарги между Торхамом и Пешаваром 280 подготовленных террористов ждали только сигнала. 2 апреля в уездном центре Ширзоде поймали выпускника духовной школы «братьев мусульман»*. Он прямо сказал на допросе: выступление готовится на середину апреля.
Федор Кудашкин (из 1-го Главного Управления КГБ) привез из провинциального управления АГСА ориентировки одну страшнее другой. Становилось ясно: революционная власть должна пасть до 27 апреля 1979 года, чтобы годовщину праздновать было просто некому.
Решающий удар по заговору нанесли не бомбардировщики, а показания одного сержанта. В 2 часа ночи 8 апреля Аксёнова разбудил переводчик. Звонил старший капитан Ахмад Фируз – начальник только что созданного отдела контрразведки у афганцев. Он торопился: механик-водитель БТР 3-го батальона 81-го пехотного полка сержант Делавер рассказал о заговоре.
Детали оказались чудовищно точными. Командир взвода сержант Кадыр склонял солдат к захвату аэродрома и оружейных складов. А за его спиной стоял старший капитан Рахматулла - командир роты БТР 2-го батальона. Восемь экипажей БТР на Коране поклялись ему в верности. План был жесткий: ликвидировать командование дивизии, занять склады, захватить аэродром, а затем встретить самолет с правительством западного Пуштунистана. В городе заговорщики собирались открыть тюрьмы.
Этой же ночью, еще до рассвета, Кадыра и Рахматуллу арестовали. Сергеев (Аксёнов) не сомневался: нить заговора тянется дальше. Главарей пока не нашли, но часы уже пошли.
...День 20 апреля выдался обманчиво спокойным. Пятница - выходной, большинство советских военных советников отдыхали в Газиабаде в 30 километрах от штаба дивизии. На дежурстве остался лишь полковник Б.М. Тиунов. И когда автоматы комендантской роты ударили по главному входу штаба, группа Аксёнова оказалась в эпицентре ада.
Мятежники орали свои лозунги. Через минуту они уже ворвались в политотдел, захватили радиоузел и разнесли по всей крепости призыв к «священной войне». Два офицера-пропагандиста Мусса и Шейх Мохаммад выбежали навстречу смерти и тут же были скошены очередями. Всякого, кто не мог от страха вспомнить суру из Корана, тут же ликвидировали.
Когда Тиунов собрал в портфель документы и пистолеты советников, стало ясно: связь с корпусом потеряна. Единственный путь - через тыльную стену. Аксёнов и Тиунов бросились к восточной стене крепости. Часовые ответили огнем. В темноте, не видя земли, чекисты прыгнули вниз. Тиунов сломал голень так, что кость вышла наружу. Аксёнов сильно ударился позвоночником и правой ногой - он перестал ее чувствовать. Но самое страшное ждало впереди. Их выдал свой.
Из темноты раздалось жесткое: «Дриш!» («Стой!»). Аксёнов не стал хвататься за пистолет. Он крикнул, что он «шурави мушавер» - советский советник. Но появившийся сержант лишь сплюнул, и чекиста сбили с ног. Мятежники избивали «неверного» прикладами и ногами, привязали в конюшне к центральному столбу. Жестами показали – завтра его ждёт виселица.
Весь вечер Аксёнов слушал обсуждения, как завтра с утра с ним покончат. Но к полуночи поведение охраны изменилось. Они заволновались, забегали. Танки снаружи меняли позиции. Пленник (Геннадий Сергеевич) понял раньше, чем ему сказали: мятеж провалился.
Перед рассветом ветеринар и тот самый афганец, который привязывал его к столбу, освободили чекиста. Осторожно, словно извиняясь, вернули ему пистолет, часы и блокнот. Деньги, правда, исчезли. Раненые советники лежали на полу рядом: Аксёнов, превозмогая боль, с помощью афганца вправил Тиунову сломанную голень и наложил лангету.
В седьмом часу утра 21 апреля в помещение вошел лейтенант Сеид из «коммандос». Он представился и сказал, что они ищут двух русских советников, которые пропали в крепости. Когда Сеид увидел их и доложил по рации, приказ был коротким: сохранить жизнь советникам любой ценой. Дивизионный врач Азамат, выпускник Военно-медицинской академии в Ленинграде, лично осмотрел раненых. Он же рассказал, что с Бахрамом расправились. Офицер верил в революцию, работал на её благо, оставаясь на работе до глубокой ночи, часто ночевал в кабинете.
Мятеж в Джелалабаде был подавлен, не успев толком начаться. Благодаря афганской контрразведке и оперативной группе КГБ СССР многие участники заговора в последний момент отказались от выступления, увидев, что их планы раскрыты. Аэродром не пал, оружейные склады остались под контролем, а революционная власть устояла.
Вернувшись в Союз, участники группы получили заслуженные награды. А в Главке КГБ прошла теоретическая конференция с громким названием: «Герои среди нас». На ней прямо говорили о человеке, который привязанный, избитый, фактически с перебитым позвоночником в афганской конюшне приказал себе жить и победил. Говорили о нём - о Геннадии Сергеевиче Аксёнове. Имя рядового «шурави мушавера» осталось не только в архивах КГБ, но и в истории Афганистана – той страшной весны 1979 года.
*Организация, запрещённая в России
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.