Так, устраивайтесь поудобнее. Сейчас я вам перескажу "Шинель" Гоголя. Для тех, кто подзабыл классику: это трагедия о маленьком человеке, который хотел новую куртку, а получил посмертный карьерный рост в сфере призрачного рэкета.
Третий час ночи. Я подъел всё, что было в холодильнике. Как-то всё длинно получается. И сегодня мы хороним (в прямом смысле) Акакия Акакиевича.
Погнали.
Часть 1. Знакомство с овощем
Представьте себе департамент. Не конкретный, а так - "один департамент". Потому что Гоголь был скромным парнем и не хотел проблем с налоговой. Там служил один титулярный советник. Это такой чин, что ниже уже только выгребная яма.
Звали его Акакий Акакиевич Башмачкин.
Родители, видимо, его ненавидели или были в стельку пьяны при крещении. Представьте: лежит младенец, орет, а мать в календаре тычет пальцем в имена. Ей предлагают: "Моккий, Соссий, Хоздазат". Нет, серьёзно, Хоздазат! Это же не имя, это крик души инопланетянина. Мать думает: "Ну нафиг, пусть будет как у папаши - Акакий". И вот вам человек, которого назвали в честь папы, которого назвали в честь деда. Круглый дурак? Не-а. Круглый Акакий.
Он служил переписчиком бумаг. Не начальник, не аналитик. Он - ксерокс, только без кнопки "старт".
Внешность: маленький, рябоватый, плешивый. В общем, типичный айтишник из 90-х, только без мака.
Коллеги - отбитые на всю голову гады. Они над ним ржали, как стадо гиен над больным зебрёнком. Кидали на голову бумажки, толкали под зад. А он? Он говорил: "Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?".
И тут, если вы не прониклись, то вы чёрствый сухарь. Гоголь в этом месте щемил за душу так, что хирурги плакали.
Самое смешное и трагичное: Башмачкин обожал свою работу. Не зарплату - там гроши. А сам процесс. Когда он переписывал буквы, у него в глазах появлялся оргазм. Некоторые любят секс, некоторые - пирожки. А Акакий любил выводить палочки с закорючками. Если бы ему дали переписать телефонную книгу Владивостока, он бы кончил три раза.
Часть 2. Проблема века: старая хламида
Тут вмешивается петербургский климат. Эта мразь пробирает до костей так, что яйца втягиваются в желудок.
У Акакия была шинель. Назовём её, как и его сослуживцы "капотом". Это даже не одежда, это крик умирающего текстиля. Спинка - вся в дырках, воротник - бывшая мочалка. В общем тепло она не сохраняла совсем.
Он идёт к Петровичу. Петрович - портной, который был вечно пьян, но по-философски. У него косой глаз и лицо, похожее на карту боевых действий Первой мировой. Обычно он в стельку, но тут, на горе Акакию, он трезв. Трезвый Петрович - это зверь.
- Чинить нельзя, - говорит портной, выпуская дым из ноздрей. - Сгнила, Акакий Акакиевич. Надо новую шить. Рублей сто пятьдесят.
А теперь, бл***дь, реалии 19 века. 150 рублей - это годовая зарплата дворника или три квартиры в центре Питера. У Акакия зарплата - 400 рублей в год. То есть он должен был три месяца не жрать, не срать и не дышать, чтобы купить куртку.
Это, как если бы сейчас официанту с зарплатой 30 тысяч сказали: "Слушай, твой пуховик - говно, давай новый за 300 тысяч". И официант такой: "Ок, сейчас, год не буду есть".
Часть 3. Экономический ад
И тут начинается то, что можно назвать "Копим кэшбэк на гроб".
Акакий урезает бабло по полной. Он перестаёт пить чай по вечерам. Представьте себе русский холод, Петербург, ветер с Невы, а мужик сидит без чая. И не пьёт, потому что сахар жалко. Он ходит на цыпочках, чтобы не протирать подошвы. Он перестаёт мыть полы и начинает сдавать бутылки - ладно, это я придумал, но он реально экономит на свечах.
Он ужинает... ничем. Просто смотрит на тарелку и говорит: "Я сыт духовно".
И так - больше года! Он превращается в скелет с глазами. Коллеги думают, что у него рак. А у него просто цель - новая шинель.
А тут начальство даёт ему премию - 60 рублей, хотя он ожидал 40 (у Акакия случился микро-инфаркт от счастья). Плюс накопленные деньги. Плюс он ужался до размера клеща. Итог: бюджет на шинель собран.
Он идёт к Петровичу, и теперь они - как соучастники ограбления. Выбирают сукно (не дерьмо, а нормальное), подкладку из коленкора (это такая тряпка, которая не натирает), а на воротник - кошку. Не сдохшую, а мех. Петрович клянётся здоровьем своей любимой трубки, что не облажается.
Часть 4. Апогей счастья (спойлер: ненадолго)
И вот шинель готова.
Гоголь описывает этот момент так, будто Христос воскрес. Акакий надевает её и... чувствует себя человеком.
Он выходит на улицу. Мороз его больше не еб***т. Ему тепло, уютно, он улыбается. Это уже не ксерокс, это МФУ.
И тут, конечно, судьба делает ему "сюрприз, бл***ть".
Один сослуживец (типа начальник отдела, но не генерал) зовёт его на именины. На самом деле он просто хочет пропиарить свою хату и собрать всех на выпивон. Но Акакий соглашается. Потому что в новой шинели стыдно сидеть дома.
Он идёт на хату. Там пьют, жрут, танцуют. Акакий - рыба на суше. Он не знает, куда деть руки. Ему наливают шампанское, он пьёт как лошадь лекарство - с отвращением, но для пользы дела.
Часов в 12 ночи он сваливает. Сказал, что "завтра на работу", но на самом деле он просто устал от людей.
Часть 5. Грабёж по-чёрному
Идёт по пустынной улице. Питер. Фонари горят через раз. Темень - хоть глаз выколи.
И тут из подворотни выходят двое с усами и не с подарками.
- А шинель-то, - говорит один из них, - моя!
Сдирают её с плеч. Акакий пытается бодаться. Вы серьёзно? Титулярный советник против двух гопников? Он падает в сугроб, лицом в наледь.
- Караул! - орет он голосом раненой синицы.
Никто не пришёл.
Будочник (полицейский того времени) просто махнул рукой: "А ты, шляпа, иди к частному приставу, а мне спать охота".
Акакий встаёт, отряхивает снег с порванных штанов и понимает: пи***дец.
Нет, серьёзно. Вся жизнь, все лишения, год без чая, кошка на воротнике - всё пошло по пиз***е.
Часть 6. Ад канцелярии
Он идёт к частному приставу.
Это такой чиновник, который смотрит на посетителя, как на говно на ботинке. "А ты вообще кто? А почему не в форме? А вор был высокий или низкий? А ты не пьяный?" Короче, классическая российская волокита: ни денег, ни шинели, ни справедливости.
Ему советуют: "Иди к значительному лицу".
Вот тут Гоголь развернулся на всю катушку. Значительное лицо - это генерал, который только что получил повышение. И он так боится показаться мягким, что специально превратился в дубовый шкаф.
Представьте: мужик недавно стал "крутым". У него теперь коляска, адъютант и лицо кирпичом. Он сидит и думает: "Как бы мне наорать на кого-нибудь, чтобы все поняли, какой я важный?".
И тут - Акакий. Оборванный, красный, трясущийся.
- Ваше превосходительство, у меня шинель украли!
Генерал, не вникая, начинает:
- Как вы смеете?! Вы знаете, кто я?! Вы понимаете, куда вы пришли?! Да я вас в Сибирь! Да я вас разжалую в писаря! Кыш, мразь!
Он орёт минут пять. Акакий заикается, бледнеет, хватается за сердце и вываливается из кабинета.
Часть 7. Смерть
Он идёт домой. Дорогой простужается. Петербургский ветер дует ему прямо в душу.
Через три дня у него горячка.
Он лежит на койке, бредит. В бреду он снова видит Петровича и ту самую шинель. И ещё - генерала с огромными усами. Он кричит: "Подайте!".
И умирает.
В департаменте замечают, что Акакия нет, только на четвёртый день. Потому что все заняты своими кознями и сплетнями. Маленького человека похоронили - как бомжа без паспорта.
Часть 8. Мистический рэкет
Но Гоголь был бы не Гоголь, если бы он не добавил чертовщины.
По Петербургу начинаются слухи: на Калинкином мосту появляется призрак. Мертвец в шинели. И этот призрак... сдирает шинели с прохожих.
Сначала думали - гопота в простыне. Но нет. Призрак был именно Акакий Акакиевич. Видимо, на том свете ему сказали: "Ты, Акакий, умер. Но права на одну шинель у тебя остались".
И вот, представьте: идёт ночью то самое значительное лицо - генерал, который накричал. Едет к любовнице или просто жрать пироги - не суть. Вдруг на мосту перед ним появляется мертвец.
Мертвец говорит голосом Акакия:
- А, наконец-то! Твою мать, твою шинель мне подавай!
Генерал седеет на глазах. Он пытается объяснить, что он важный, что он генерал, что у него звезда на груди. Но мертвецу насрать. Мертвец сдирает с генеральских плеч дорогущую шинель - с бобровым воротником, с подкладкой из атласа - и исчезает.
С тех пор привидение больше не появлялось. Видимо, успокоилось. Добилось справедливости. Стало призраком с чувством собственного достоинства.
Мораль
Что хотел сказать Гоголь?
1. Человека не видно, пока не снимешь с него куртку. Акакия никто не замечал. Но стоило ему получить вещь - он стал личностью. А когда вещь отняли - он умер. Это не о шинели. Это о том, что мы все - рабы своих пальто, айфонов и машин.
2. Бюрократия - это ад. Настоящий. С очередями, равнодушием и "значительными лицами", которые орут просто потому, что могут.
3. Единственная справедливость в России - это призрак в пальто с бобровым воротником. Если живым ты ничего не добился - умирай и становись гопником-приведением.
Вердикт для блога
Читать "Шинель" - это как смотреть грустный мультик про ёжика в тумане. Гоголь гениально написал о том, что вещь важнее человека, а чиновничье "пошёл вон" убивает быстрее, чем петербургский климат.
Пересказ окончен. Ставьте лайк, подписывайтесь на канал, иначе к вам придёт Акакий Акакиевич и снимет с вас вашу самую дорогую худи. В следующий раз перескажу "Вий" или "Собачье сердце". Предлагайте в комментариях свои варианты очередных пересказов. Пока!