Вечер пятницы в доме Соколовых всегда пах дрожжевым пирогом и легкой, усталостью.
Игорь Петрович сидел в своем кресле, перебирая коллекцию сверл. Тишину гостиной нарушал только голос, идущий с экрана планшета, который держала Вера Андреевна.
— Пап, ну пожалуйста, — голос Анны прерывался, хотя она явно держалась из последних сил. — Мы нашли квартиру, практически готовый вариант. Нам не хватает всего трехсот тысяч до первоначального взноса. Всего трехсот, папа. Машину я продам, Димка возьмет подработку. Дядя Петя сказал, что даст сто, но если вы поможете с остатком…
Игорь Петрович так и не оторвался от сверл. Он переложил плашку 6.5 мм в ячейку и только потом поднял глаза.
— Ань, я не хочу тебя расстраивать, но давай посмотрим правде в глаза. Триста тысяч — это не стоимость пачки чая, — он помолчал, собираясь с мыслями. — И потом, ипотека сейчас — это кабала. Дима специалист по железякам? Тренер в качалке? А если клиенты уйдут? Кто платить будет? Я?
— Пап, я же тебе не чужая! — лицо Анны дрогнуло. — Мы не просим подарить. Мы просим в долг. На два-три года.
Вера Андреевна выразительно закатила глаза. В семье Соколовых давно знали: Игорь Петрович совершенно не выносил давления и начинал тупить в самых простых человеческих вопросах.
— Нет, — отрезал он холодно. — Скажи своему Дмитрию, чтобы переставал качать бицепсы и шел работать грузчиком. Ипотека — это для самонадеянных. А мы с мамой всю жизнь в хрущевке прожили — и ничего.
— То есть ты хочешь сказать, что я должна жить в коммуналке с трехлетним ребенком? — Анна всхлипнула. — Папа, это не серьезно.
Вера не выдержала. Она забрала планшет, вышла с ним на кухню и полчаса шепотом успокаивала дочь, обещая, что «переубедит этого дуба».
Через час, когда Аня отключилась, Вера Андреевна вернулась в комнату. Игорь Петрович читал «За рулем».
Внешне спокойный, но по тому, как он второй раз перечитывал абзац про замену масла в вариаторе, Вера поняла: он слышал всё и ему стыдно. Но признавать это не умел.
— Игорь, — начала она мягко, садясь напротив. — Триста тысяч. У нас есть. Половина лежит на карте, половина — твоя «заначка» в шкафу, в папке для документов. Дочь же...
— Вера, — он закрыл журнал. — Ты не понимаешь. Я им дам, а потом они попросят еще на ремонт, на мебель... А я что — спонсор? У меня свои планы.
— Какие такие планы? — опешила Вера. — Купить третий набор отверток? Новую удочку?
Игорь Петрович вдруг весь подобрался, как пружина. На его лице появилось выражение, которое Вера видела редко — в моменты, когда он принимал окончательное, необсуждаемое решение.
— А вот это, Вера, ты зря. У меня, между прочим, тоже потребности есть. Я всю жизнь для семьи горбатился, дочку поднял. Теперь хочу пожить для себя.
Он встал, прошел к компьютеру и открыл вкладку. Вера подошла ближе. На экране был сайт «Улыбка Азии. Стоматология в Шэньчжэне и Урумчи».
— Что это? — спросила она, не веря своим глазам.
— Лечение, — Игорь Петрович говорил деловито, как будто озвучивал доклад на совещании. — Я тут посчитал. У меня три зуба проблемных. В платной клинике здесь — двести тысяч на коронки и имплантацию. В государственной — очередь на полгода, а качество… неизвестно. А в Китае, — он щелкнул мышкой, — коронки из диоксида циркония за четыреста юаней штука. Вместе с билетом и гостиницей — девяносто тысяч рублей. Понимаешь? Девяносто. Экономия более чем в два раза. И это тур выходного дня: пятница — прилет, суббота — к стоматологу, воскресенье — погулять и обратно.
Вера Андреевна онемела. Целую минуту она смотрела на мужа, на его совершенно серьезное лицо, на аккуратно подстриженные усы, на новую кофту, которую он купил на прошлой неделе по скидке.
— Игорь. У нас дочь помощь просит, — заговорила она очень тихо, и это было страшнее крика. — А ты собираешься на шопинг-тур по китайским стоматологиям? Ты... ты что, с ума сошел? Девяносто тысяч на зубы, а на внука ноль?
— Это разные вещи, — отрезал Игорь Петрович. — И перестань истерить. Я — свободный человек. Мне — шестьдесят семь лет. У меня скоро расшатается весь зубной ряд, и я останусь безжвачным стариком. Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы у внука была своя комната! — Вера Андреевна выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
***
Две недели в доме Соколовых царил холод. Разговоры сводились к погоде и списку продуктов.
Вера Андреевна демонстративно перестала готовить фирменный пирог, Игорь Петрович в ответ купил себе китайский чай «Те Гуань Инь» в пакетиках.
Анна больше не звонила. Она прислала одно единственное сообщение: «Мама, мы сами. Дядя Петя перевел 150 тысяч. Спасибо, что попыталась. Целую».
Вера проплакала весь вечер, но мужу не сказала ни слова. Тем временем Игорь Петрович с головой ушел в подготовку к поездке в Китай.
Он скачал приложение-переводчик, заказал медицинскую страховку, забронировал место в хостеле «Солнечный дракон» за 1200 рублей в сутки и наслаждался процессом.
***
За неделю до вылета к ним неожиданно зашел Дима — зять. Высокий, плечистый парень с добрым, но усталым лицом.
— Игорь Петрович, можно поговорить? — зять присел на краешек стула, как школьник у доски.
Игорь Петрович отложил распечатки с ценами на импланты. Он ожидал атаки, морального давления, может быть, даже скандала.
— Говори, — ответил тесть настороженно.
— Мы с Аней не просим у вас денег на ипотеку, — начал Дима. — Это было в прошлом месяце. Сейчас дядя Петя нам помог, мы наскребли. Но я хотел про другое. Вы ведь в Китай собрались. В Урумчи?
— Да, — Игорь Петрович даже немного расслабился. — Посмотри на наши цены. Клиника «Смайл-Премиум» хочет за коронку ползарплаты. А там — современные материалы, европейское оборудование и врачи с сертификатами.
— Я знаю, — кивнул Дима. — Анька мне рассказывала. Но я вот о чем. Моя мама, царствие ей небесное, тоже ездила лечить зубы туда, чтобы сэкономить. Но у нее был один зуб, который в итоге пришлось переделывать три раза. И она потратила там больше, чем если бы сделала здесь. Игорь Петрович, вы проверили клинику? Отзывы не на их сайте, а по независимым каналам? Кто конкретно врач? Есть ли у него лицензия?
Игорь Петрович нахмурился.
— Дима, я инженер, — сухо ответил он. — Я перепроверил все. Четыре отзыва на форуме «Паломники в стоматологию» — положительные. Клиника входит в ТОП-5 Урумчи по версии местного туристического портала.
— А вы не подумали, что отзывы на туристическом портале заказывают сами клиники? — мягко спросил Дима.
— Ты умный что ли? — вспылил Игорь Петрович. — В свои тридцать три ты мне лекции читаешь? Я, знаешь ли, жизнь прожил. Деньги считать умею.
— Я не читаю лекцию, — тихо ответил Дима и встал. — Я просто хочу, чтобы вы были осторожны. И еще, — он замялся, а потом выпалил. — Если что, в Москве есть отличный стоматолог, мой бывший клиент. Он мог бы посмотреть вас бесплатно. Ну, как родственника. Даже если не будете у него лечиться, диагноз поставит.
Игорь Петрович хотел сказать что-то едкое про благотворительность, но не успел. В дверях появилась Вера Андреевна.
Дима попрощался, кивнул, пожал руку оторопевшему Игорю Петровичу и ушел. Хлопнула входная дверь.
— Вот, — Игорь Петрович махнул рукой, — пришел меня переубеждать. Плести интриги.
— Он пришел предупредить тебя, идиот, — выплюнула Вера. — Потому что Аня переживает за тебя. Да, она обижена. Да, ты ей не помог. Но она всё равно переживает, что у тебя там может что-то пойти не так. Ты понял? Твоя дочь переживает за твои паршивые коронки!
Игорь Петрович замолчал. Он не умел быстро перерабатывать такие объемы правды.
— Вера, прекрати, — проворчал он.
Вера молча ушла в спальню, и больше в тот вечер они не разговаривали.
***
В пятницу, в 6 утра, Игорь Петрович стоял у стойки регистрации в «Домодедово» с маленьким чемоданом.
Вера отказалась его провожать и сказала: «Лети к своему дракону. Позвони, когда поставят золотые коронки. Я пока переклею обои, дочка поможет».
В самолете Игорь Петрович чувствовал странную смесь торжества и тоски. Торжества за то, что он настоял на своем. Он открыл свой планшет и начал просматривать файл с расчётами.
* Билет туда-обратно: 28 430 руб.
* Клиника «Доктор Ли & Partners»: 42 000 руб. (два импланта + коронка).
* Жилье: 5 800 руб. (3 ночи).
* Трансфер: 3 000 руб.
* Итого: 79 230 руб.
Остается еще почти 11 тысяч от запланированных 90. Можно купить жене шелковый халат.
Он откинулся в кресле и попытался задремать. Но в голову лезли обрывки разговоров. «Папа, мы не просим подарить», «Триста тысяч — это не пачка чая», «Твоя дочь переживает за твои паршивые коронки».
— В конце концов, у каждого своя жизнь, — прошептал мужчина сам себе и заснул.
***
Урумчи встретило его сухим, пронизывающим ветром и запахом пряностей и угля.
На такси он доехал до хостела, оставил вещи и пешком отправился в клинику. «Доктор Ли & Partners» располагалась на третьем этаже торгового центра.
Внутри всё блестело: белые пластиковые панели, стерильный свет, на ресепшене — огромная орхидея в горшке.
Администратор говорила на ломаном английском, но помощница-переводчик Лилия (студентка из Благовещенска) уже ждала.
— Игорь Петрович? Очень приятно. Доктор Ли сейчас осмотрит вас. Вы по предварительной записи на 11:30.
— Да, да, — Игорь Петрович кивнул и сел в кресло.
Вокруг него носились китайцы, русские туристы с перевязанными щеками, запахло медицинским спиртом.
Рентген, осмотр. Доктор Ли — маленький, очень быстрый мужчина в очках без оправы — что-то быстро говорил, а Лилия переводила:
— Доктор говорит, что у вас пульпит на шестом зубе. Нужно лечить каналы. Имплантация на седьмом — да, можно. Но седьмой сильно разрушен. Он рекомендует удалить сразу два и ставить мост. Это дешевле.
— Дешевле? — оживился Игорь Петрович. — Насколько?
— Где-то на 15 процентов.
— Давайте мост, — кивнул Игорь Петрович, чувствуя себя победителем аукциона.
Он уже представлял, как позвонит Вере и скажет: «А я еще и сэкономил!» Операция заняла два часа.
Удаление, примерка временной конструкции. Местная анестезия была качественной, больно не было.
Игорь Петрович даже задремал под монотонный звук бормашины. Очнулся он от резкой пульсирующей боли в челюсти.
— А-а-а, — простонал он.
Рядом никого не было. В коридоре горел тусклый свет. На часах — 19:00. Они что, закрылись? Его что, бросили?!
— Есть кто? — крикнул он, но голос прозвучал как карканье.
Он встал и, шатаясь, вышел в коридор. Ни души. На ресепшене горел монитор, но кнопки не работали.
Игорь Петрович набрал номер Лилии — абонент недоступен. Он сел на лавочку в коридоре и задумался.
Сквозь шум в ушах мужчина вдруг отчетливо услышал голос дочери: «Папа, ну пожалуйста».
И свой ответ: «Нет». Он вспомнил лицо Димы: «Вы проверили врача?». И свой ответ: «Ты умный что ли?».
Он просидел так минут двадцать, пока не услышал шаги. В клинику пришла уборщица — пожилая китаянка с тележкой.
Она увидела его, заохала и замахала руками. Языковой барьер был абсолютным. Но она поняла главное: человеку плохо.
Женщина принесла воды, позвонила кому-то по телефону, через полчаса приехал вызванный ею переводчик — студент-казах.
Выяснилось, что клиника закрылась в 18:00, доктор Ли ушел, не проверив пациента после анестезии, а Лилия потеряла телефон.
***
Игорь Петрович провёл ночь в круглосуточной городской больнице Урумчи, куда его отвезла та же уборщица на своем мопеде.
Там ему вкололи сильное обезболивающее, сделали снимок и сказали: острое воспаление надкостницы. Удалили некачественно, занесли инфекцию.
В понедельник утром, вместо того чтобы гулять по рынку, он сидел в аэропорту, обложенный льдом, с перевязанной щекой.
Билет пришлось сдать и купить новый — с доплатой 18 тысяч. Деньги, которые он «сэкономил», ушли на экстренную помощь в Китае.
Итоговая сумма поездки перевалила за 130 тысяч рублей, а зубы по-прежнему болели. Он позвонил жене перед посадкой. Вера взяла трубку после пятого гудка.
— Вера, — голос его сел. — Я... у меня проблемы. Инфекция. Я лечу домой.
— Ты где? В каком смысле летишь?
— Я в аэропорту Урумчи. Возвращаюсь. Сделали плохо. Мне нужен нормальный врач.
И тут случилось неожиданное. Вера не сказала «я же тебе говорила» и не упрекнула. Она вдруг выпалила:
— Дима вчера говорил про своего клиента-стоматолога в Москве. Я сохранила телефон. Встречу тебя завтра в 6 утра во Внуково. Не вздумай ехать на метро. Я возьму такси. Деньги у меня есть.
Игорь Петрович закрыл глаза. Из правого глаза выкатилась слеза и упала на опухшую щеку.
— Вера, — прошептал он, — а Аня и Димой нашли квартиру?
— Нашли. Съехали вчера. Маленькая, но своя. Я им дала свои 100 тысяч от юбилейных, которые откладывали на кондиционер в спальню.
— Спасибо, — выдавил мужчина. — Я... я им верну. С процентами. Я всё верну.
***
Через три недели Игорь Петрович сидел в кресле у московского стоматолога Дмитрия Алексеевича — того самого бывшего клиента зятя.
Человек в дорогой рубашке посмотрел снимки зубного ряда и задумчиво цокнул языком.
— Игорь Петрович, вам повезло, что сепсис не начался. Они всё перепутали. Седьмой зуб вообще не нужно было удалять, его можно было спасти. Теперь будем ставить имплант заново. Стоить это будет... — он назвал сумму, которая заставила Игоря Петровича побледнеть.
— Я... у меня нет таких денег, — прошептал он.
— Мы договоримся, — улыбнулся доктор. — Дима Воронин меня четыре года от инфаркта на тренировках спасал. Я вас пролечу со скидкой. А недостающее — рассрочкой. Только больше, Игорь Петрович, в Китай по медицинским турам — ни ногой. Если только Великую стену смотреть.
В коридоре мужчину ждали Вера, Анна и Дима. Дочь держала на руках трехлетнего Никиту.
— Дед, а дед, у тебя зубки болят? — спросил внук.
— Болят, Никита, — ответил Игорь Петрович, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— А ты не плачь, — серьезно сказал мальчик. — У нас в садике Сашка дрался, у него зуб выпал. А потом новый вырос. И у тебя вырастет.
Игорь Петрович обнял жену, дочь, зятя, внука — всех сразу, как умел.
— Простите меня, — сказал он. — Я дурак. Я... я почему-то решил, что шестьдесят семь лет — это возраст «для себя».
Вера Андреевна вытерла глаза фартуком.
— Ладно, поехали домой. Я пирог испекла с капустой. А послезавтра поедем смотреть квартиру Ани с Димой и поможем с розетками. Дима, ты розетки можешь починить?
— Могу, теть Вера, — кивнул зять.
Игорь Петрович вздохнул, ещё раз пожалев о том, что решил сэкономить в Китае.
В тот же вечер он молча перевел Ане на карту двести тысяч, подписав: «Это в подарок на новоселье. Прощения не прошу, но ты всё равно простишь».