Секретарша

Александра кропотливо сортировала стопку неряшливо сложенных отчётов, которые только что принёс один из руководителей отдела. Вот уже неделю она, недавно окончившая университет с отличием, работала на своей первой официальной работе. Она пришла сюда, в эту крупную компанию, секретарём, конечно, не без помощи полезного знакомства, о котором в офисе никто не догадывался. Её рабочий стол стоял в большом офисе, всего в паре шагов от кабинета директора компании Игната Марковича Шуруева — человека, как оказалось, не очень приятного. Но работа в такой престижной компании была важна Александре как воздух. Дверь в кабинет была приоткрыта, и девушка видела, как Игнат Маркович недовольно пялился в свой монитор, шевелил губами, что-то бормоча себе под нос, и нервно барабанил короткими толстыми пальцами по столу.

«Где мой кофе?» — вдруг раздался его рокот, и в проёме двери показался Игнат Маркович, похожий на обиженного бульдога. «Чему вас в университетах учат? Первое правило секретарши — свежий кофе начальству, а затем бумаги».

Александра вздрогнула и поспешно поднялась с места.

— Я сейчас сделаю, Игнат Маркович, — тихо сказала она, но её голос утонул в громком сопении директора.

— Да что ты постоянно мямлишь себе под нос? Говори чётче! Да и пошевеливайся давай, и бумаги сюда тащи.

Он махнул рукой в сторону её стола, на котором лежали разложенные ею документы. Кто-то из-за ближайшей перегородки прыснул со смеху. Директор, довольный утренней взбучкой, которую устроил новенькой тихоне-секретарше, пошёл по офису, шутливо покрикивая на других сотрудников. Александра взяла папку с документами, отнесла её в кабинет директора, поспешила на кухню, чтобы заварить ему кофе. Она всё ещё не могла привыкнуть к этим мелочным придиркам своего начальника, к этому постоянному унижению, к этому чувству, что она здесь никто и ничто.

Когда она возвращалась, держа в руках горячую чашку, обжигающую пальцы, она услышала его голос:

— Мямля! Живо сюда!

Она поспешила к кабинету и остановилась как вкопанная. Все аккуратно сложенные ею документы были разбросаны по полу вокруг стола, будто их нарочно смахнули одним движением. Шуруев стоял, опираясь на стол обеими руками, и ухмылялся, глядя на неё.

— Ты не только мямля, но и бестолочь, — констатировал он с издёвкой. — Не можешь даже документы до стола донести.

— Но я же всё на стол положила, — тихо, почти умоляюще прошептала Александра.

Он хмыкнул.

— Давай собирай. Чего встала? А пока будешь ползать, подумай, как заслужить мою благосклонность.

В этот момент в комнату вошли два руководителя отделов: Пётр и Николай. Увидев Александру на коленях, они многозначительно кашлянули.

— Какая гимнастка? — ухмыльнулся Николай.

— Воспитываете, Игнат Маркович? Ей бы на ковёр, а не в офис, — отпустил сальную шутку Пётр.

Александра с пылающим лицом и сжатыми от тихого негодования зубами собирала бумаги. Она чувствовала, как кровь прилила к щекам, как по спине пробежал холодок унижения, как внутри неё поднимается что-то, чему она не давала выхода. Собрав документы, она, не поднимая головы, выбежала из кабинета и побежала в туалет.

Там она отдышалась и посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что тушь не потекла. Ведь ей казалось, что от этого унижения она вот-вот заплачет. Но макияж был в порядке. В зеркале на неё смотрело юное, почти детское лицо с тонкими чертами, вздёрнутым носиком и огромными голубыми глазами. Она стянула с головы резинку и заново затянула свои непослушные пышные волосы в тугой пучок, чтобы они не мешали. Да, она скромная и ещё немного застенчивая, но где-то внутри — решительная и целеустремлённая девушка.

«Мне нужно это место», — прошептала она своему отражению. «Я только что получила эту трудовую книжку, и эта работа — первая запись в ней. Что бы они ни делали, я не отступлю. Я справлюсь и докажу, что могу».

Но тут же с содроганием вернулась к воспоминаниям о вчерашнем вечере, когда задержалась в офисе допоздна. Из офиса ушёл последний сотрудник, Игнат Маркович вышел из кабинета и подошёл к её столу.

— Ну, стыдливая мимоза, — его голос звучал вкрадчиво, но глаза были полны хищного огня. — День был тяжёлый. Твоему начальнику нужна разрядка.

Она хлопала глазами, глядя на его бульдожье лицо. Он подошёл ближе. Его тень накрыла её.

— Давай без глупых игр, — продолжил он. — Твой карьерный рост зависит только от меня. Есть два пути. Либо ты будешь недотрогой, которая горбатится, как все остальные, — и он презрительно кивнул в сторону рядов рабочих столов за перегородками, — либо выберешь короткий путь, который приведёт тебя на самый верх.

Александра резко встала.

— Я выберу первый, — решительно сказала она, глядя прямо в его бесцветные глаза.

Улыбка сошла с его лица.

— Ну, как знаешь, — засопел начальник. — Не думал, что мне придётся просить тебя дважды.

И с этими словами он удалился. Вспомнив его мерзкое поведение и свой гордый отказ, она ощутила, как к горлу подкатил ком отвращения. Она вытерла остатки слёз, расправила плечи и с высоко поднятой головой вернулась на своё рабочее место.

После возвращения на рабочее место Александра чувствовала себя по-другому. Унижение никуда не исчезло, но её наивность сменилась решимостью. Она включилась в работу. За последние несколько дней она пересмотрела все отчёты, которые проходили через её стол, и теперь, сравнивая сырые данные, лежавшие на серверах компании, с финальными версиями в рапортах, которые стряпали руководители отделов, приходила в недоумение. Показатели были завышены, цифры не сходились. У неё в голове не укладывалось, как можно настолько халатно относиться к работе.

Чтобы докопаться до истины, она подходила к сотрудникам в офисе во время перекуров или в комнате отдыха и старалась наладить контакт, делая вид, что ей просто нужна помощь.

— Пётр Андреевич, — тихо спросила она одного из руководителей отделов, когда тот шёл к лифту. — Я тут не понимаю, не могли бы вы мне подсказать? Я смотрю отчёт за второй квартал, и что-то не сходится.

— Слушай, — усмехнулся он, краем глаза взглянув на неё. — Секретаршам платят не за то, чтобы они разбирались. Иди кофе делай.

Александра смутилась и отошла, но отметила про себя: замкнутый, грубый, есть что скрывать.

Следующим был Николай, тот самый, что смеялся над ней в офисе директора.

— Николай Владимирович, — наивно спросила она. — А почему показатели по отчётам так сильно выросли в мае, а потом опять упали?

Он рассмеялся, закатив глаза.

— Какая ты дотошная. Ты что, бухгалтер? Иди работай, не отвлекай.

Александра покраснела, но сделала вывод: и этот не хочет разговаривать, неконтактный.

Юная секретарша не сдавалась. Она подходила к рядовым менеджерам и задавала вопросы.

— Как вам работается сегодня? — спросила она с искренним участием у молодого парня, который сидел за соседним столом.

— Да как-то так, — пожал он плечами. — Дела плохи, и все это знают. Но никто ничего не делает. Директор сам вечно орёт, а потом бегает с пачками денег.

— А что с отчётами? — тихо спросила она.

— Отчёты? — он засмеялся. — Да кому они нужны? Рисуем, что скажут, и всё. Лишь бы начальство от нас отстало. Зарплату платят — и ладно.

Александра уже понимала: за красивыми отчётами скрывается полный бардак, а сотрудники, подстрекаемые руководством, просто саботируют свою работу. Сердце её билось от волнения. Теперь у неё в голове складывалась целостная картина. С одной стороны — Шуруев, его назначенцы, руководители отделов, особенно выделялись Пётр и Николай, которые занимаются подделкой данных, с другой — сотрудники, которые бездействуют. В центре была она, которая видела всё. Она сидела за своим столом, быстро набирая текст на клавиатуре. Мечты о большой карьере перестали быть чем-то наивным. Теперь она точно знала, что делать дальше.

В одно прекрасное утро Игнат Маркович был необычно возбуждён. Он вышагивал по офису, раздавая направо и налево команды, заставляя сотрудников шевелиться.

— Сверху запросили полугодовой отчёт, — шепнул кто-то из менеджеров, проходя мимо Александры. — А наш-то как разбушевался.

Через какое-то время Шуруев вызвал её в кабинет. Директор нервно насвистывал какую-то бодрую мелодию и что-то поспешно печатал на клавиатуре своими толстыми короткими пальцами. Он поднял голову.

— Давай-ка приготовь презентацию об успехах компании. Отчёты передадут отделы, а основной упор сделай на показатели Петра и Николая. Ничего выдумывать не надо, всё по шаблону прошлых презентаций. Только вставь свежие данные. Давай за работу и чтобы к обеду было готово.

Александра отыскала на сервере прошлые презентации, сделала копию и начала вносить сведения, которые пересылали ей на компьютер друг за другом руководители отделов. Последними прислали свои данные Пётр и Николай. Зайдя за очередной чашкой кофе для Шуруева, Александра застала обоих в комнате отдыха. Они сидели за столом и ехидно смеялись.

— Нарисовал? — спрашивал Пётр. — Завтра наш золотой шеф будет дурить старого хрыча.

— Ага, — улыбался Николай. — Уже два года прокатывает. Только диву даёшься, как он всё, что мы даём, глотает. И так каждые полгода живём при Шуруеве.

Он замолчал, увидев Александру.

— Чего тебе?

Александра из-под лобья посмотрела на них. Теперь она ясно понимала: это не просто халатность, это настоящий сговор. Когда она наконец отнесла свежий кофе в кабинет директора и принялась за работу, она сравнила данные, которые принесли руководители отделов, с теми, что насобирала по базам, и пришла в ужас. Цифры были искажены во многих отчётах, но вопиюще это выглядело именно у Петра и Николая.

В обед Шуруев потребовал готовую презентацию. Александра переслала ему её по внутренней электронной почте. Дверь в его кабинет была приоткрыта, и она слышала, как он что-то бормочет под нос, а потом его голос стал громче.

— Эй, мямля, поди сюда!

Александра подошла. Шуруев ткнул пальцем в экран, указывая на опечатку.

— Это самый важный отчёт за полгода! — закричал он. — Завтра приезжает владелец компании. Он хоть подслеповатый старик, еле ходит и доверяет мне, но ещё кое-что соображает. Если я обнаружу хоть одну крохотную опечатку в завтрашней презентации, я тебя с твоими элегантными туфельками живьём сожру. Иди перепроверяй, чтобы комар носа не подточил.

Она затрепетала и вышла, чувствуя, как директор провожает её плотоядным взглядом, окидывая её стройную фигуру. Александра сидела до самого вечера, перепроверяя каждую закорючку, каждое число. Игнат Маркович же, напротив, ушёл пораньше, сказав, что завтра денёк будет суетливый и ему надо развеяться. Она продолжала работать. Её руки дрожали, но она знала, что всё делает правильно. Это был её шанс.

На следующее утро Александра пришла в офис раньше всех. С привычной для неё аккуратностью настроила проектор в большой переговорной. В зале стоял гомон. Все руководители отделов и простые сотрудники собирались к назначенному часу. Ровно в девять утра дверь распахнулась, и в проёме появилась высокая, сухая, но держащаяся прямо фигура. Это был сам Николай Васильевич Дубровин, владелец компании. Его седые волосы и гордая осанка создавали впечатление человека, с которым лучше не шутить. Игнат Маркович, низко кланяясь, забежал вперёд и поспешно проводил старика к почётному месту во главе стола и, подобострастно пододвинув стул, дождался, пока тот сядет, а затем с самодовольным видом вышел к большому белому экрану.

— Глубокоуважаемый Николай Васильевич, коллеги, — начал Шуруев, оглядывая зал своими маленькими бульдожьими глазками. — Сегодня мы собрались, чтобы подвести итоги ещё одного успешного полугодия, восьмого подряд с момента моего вступления в должность.

Он говорил громко и уверенно, размахивая лазерной указкой. Он стоял спиной к огромному экрану, на котором появился первый слайд. В зале послышался удивлённый гул. Сотрудники, которые не особо знали о реальном положении дел, не могли поверить своим глазам и начали перешёптываться. А те, что были в курсе, бледнели и молчали. На экране вместо фиктивной презентации высвечивались настоящие показатели. На первом же слайде красная кривая неуклонно шла вниз, а над графиком крупными буквами значилась надпись: «Кривая падения доходов».

Игнат Маркович продолжал вещать, но его голос становился всё тише по мере того, как он читал на глазах собравшихся немые вопросы. Наконец улыбка сошла с его лица. Почувствовав что-то неладное, он обернулся к экрану. Его собственное лицо побледнело, а глаза выпучились. Ошарашенный взгляд скользнул по экрану, потом по залу и остановился на маленькой фигурке Александры, которая сидела в углу за ноутбуком. Она управляла презентацией. В зале воцарилась гробовая тишина.

Раздался спокойный и властный голос Дубровина:

— Игнат Маркович, вы можете это объяснить?

Он указал пальцем на падающую кривую.

— Это какая-то техническая ошибка, — залепетал директор. Его лицо было бледным, как бумага. Он лихорадочно оглянулся на своих сообщников, сидевших в зале с ошарашенными лицами, но никто не смел заговорить.

В этот момент слайды на экране начали сменяться один за другим, показывая реальное ужасное положение дел в компании. Гул в зале нарастал. Люди загалдели, не веря своим глазам. Владелец компании, не слушая оправданий Шуруева, обратился к залу. Его взгляд скользил по лицам собравшихся.

— Кто-нибудь ещё из вас может объяснить это?

И все замолкли. И в наступившей тишине раздался уверенный голос Александры.

— Я могу объяснить.

Все взоры тут же обратились к ней. Старик Дубровин хитро прищурился.

— Тогда прошу к экрану, юная красавица, — чуть наклонив голову в подобие реверанса, сказал он.

— Но это же мямля-секретарша, — возмутился Шуруев. — Что она может знать о компании?

Николай Васильевич оборвал его холодным взглядом, и директор тут же умолк на полуслове.

— Вас мы уже выслушали, Игнат Маркович, — сказал старик. — Давайте послушаем других.

Александра вышла к экрану. Она встала напротив Игната Марковича, спокойная и уверенная внешне, но трепещущая внутри.

— Компания терпит убытки, которые имеют тенденцию к нарастанию, — начала она. Её голос прозвучал чётко, без обычной робости. — В последний год скорость падения доходов увеличилась, и если не предпринять действенных мер уже сегодня, это падение может принять лавинообразный характер, и компания будет потеряна.

— Да что ты мелешь? — вдруг взъярился директор.

Но Дубровин не обратил внимания на его резкий выкрик и, продолжая смотреть на Александру, спросил:

— И какие действенные меры вы бы предприняли, милая моя? Говорите, не стесняйтесь.

Александра набрала воздуха в грудь.

— Я бы начала с увольнений, — сказала она и выдержала паузу. — И первый в очереди — директор Игнат Маркович Шуруев.

— Но на каком основании эта сопливая девчонка? — начал Шуруев.

Дубровин снова его прервал:

— Тихо. — Он обвёл взглядом зал. — На том основании, что Александра — моя внучка. И я доверил ей управление компанией. Теперь она принимает решения наравне со мной.

Александра прямо посмотрела на Шуруева, потом на его основных подельников, Петра и Николая. Они притихли. У Шуруева тряслась нижняя губа.

— Вы трое за вашу халатность и саботаж — на выход! — твёрдо произнесла Александра. — Все остальные руководители отделов тоже уволены. Рядовые сотрудники, кто пожелает работать в заново сформированном коллективе, должны пройти переаттестацию.

Зал ахнул.

— Прошу всех вернуться на свои рабочие места, — её голос прозвучал как приказ. — А уволенных прошу покинуть офис в течение часа.

Сотрудники, потрясённые, начали медленно расходиться. Уволенные руководители с поникшими головами молча вышли из зала. Вскоре в переговорной остались только Александра и Николай Васильевич. Старик поднялся со стула и подошёл к ней. Он обнял её и тепло улыбнулся.

— Молодец, внученька. Спасибо за помощь, — сказал он и поцеловал её в щёку. — Справилась-таки с этой бандой. А то ишь, взялись меня за нос водить, и никакие проверки не помогали.

Александра стояла гордая. После нескольких месяцев обсуждений с дедушкой принципов работы компании, изучения имеющихся данных, советов его добрых приятелей-бизнесменов, её внедрение в коллектив прошло почти гладко и завершилось ошеломляющим разгромом хитрого директора и его прихлебателей. Как говорится, на каждого хитреца найдётся кто-то похитрее.

После ухода уволенных в компании началась новая эра. Под руководством Александры, которая сменила стол скромной секретарши на кабинет директора, была проведена напряжённая переаттестация. С помощью независимой консалтинговой компании она провела серьёзную оценку каждого сотрудника. Из сотни кандидатов она выбрала самых толковых и талантливых, назначив их новыми руководителями отделов. И только после этого Александра взялась за кабинет директора. Она полностью переделала его под себя, создав пространство, которое было не только функциональным, но и отражало её характер — сильный и целеустремлённый.

Через несколько месяцев после её вступления в должность компания, словно расправив крылья, уже показала стабильный рост. Александра, теперь уже в качестве полноправной главы, своим примером показывала всему коллективу, что энтузиазм и профессионализм могут привести к успеху. А её дедушка больше не переживал за неё и за будущее их семейной компании.

Однажды вечером, когда все сотрудники разошлись, а в окнах офиса горел только свет в её кабинете, Александра сидела в кресле, которое совсем недавно принадлежало Шуруеву, и смотрела на ночной город. Она вспоминала тот первый день, когда её называли «мямлей», когда она ползала по полу, собирая разбросанные бумаги, когда ей казалось, что унижение никогда не кончится. А теперь она смотрела на свои руки — руки, которые не дрожали, руки, которые подписывали важные контракты, руки, которые изменили жизнь целой компании. И она улыбнулась. Не злорадно, не победно, а спокойно, как улыбаются, когда знают, что всё сделали правильно. Потому что иногда, чтобы победить, нужно притвориться слабой. Нужно терпеть. Нужно ждать. Нужно верить. И тогда однажды настанет твой час. И ты докажешь всем, что ты не мямля. Что ты — сила, с которой считаются. И что даже самую маленькую и незаметную секретаршу не стоит недооценивать. Никогда.