Про соседей говорят: с хорошими — повезло, с плохими — терпи. Я думала, что мне повезло. До того дня, пока не узнала, кто именно въехал в квартиру напротив.
Мы с Андреем живём в этом доме уже три года. Тихий район, приличные соседи, управляющая компания хоть иногда, но реагирует на заявки. Нормально живём, в общем. Я работаю из дома — редактирую тексты для нескольких изданий, Андрей — инженер-проектировщик, возвращается около семи. Жизнь выстроена, всё на своих местах.
Золовку мою зовут Карина. Ей тридцать два года, она не замужем, живёт — жила — в другом конце города. Мы с ней никогда не были подругами, но и открытого противостояния не было. Скорее такое вежливое взаимное игнорирование на семейных праздниках. Я не лезу в её жизнь, она, казалось, не лезет в мою.
Казалось.
В апреле в доме освободилась квартира прямо напротив нашей. Я даже внимания не обратила — мало ли кто въезжает. Заметила только, что за дверью зашуршало, потом кто-то начал двигать мебель. Обычное дело.
А потом Андрей пришёл домой и с порога сказал:
— Кстати, Карина переехала. Она теперь наша соседка.
Я стояла с кружкой чая и смотрела на него.
— Какая Карина?
— Ну, Карина. Моя сестра.
Вот тут я почувствовала, как внутри что-то нехорошо ёкнуло.
— Подожди. Она переехала в наш дом? В квартиру напротив?
— Ну да. Ей давно хотелось поближе к центру, — он пожал плечами и пошёл мыть руки. — Удобно же, будем видеться чаще.
Я медленно поставила кружку на стол. Удобно. Надо же.
Первую неделю всё было относительно спокойно. Карина позвонила в дверь на второй день — принесла пирожки. Я поблагодарила, пирожки поставила на подоконник и смотрела на них с некоторым подозрением. Потом всё-таки попробовала. Вкусные. Что само по себе раздражало.
Потом она стала заходить просто так. Без звонка, без предупреждения.
— Я мимо шла, — говорила она каждый раз. Мимо. Из квартиры напротив. Пять шагов через площадку.
Поначалу визиты были короткие. Зайдёт, поговорит с Андреем минут десять, уйдёт. Я занималась своим делом и старалась не обращать внимания. Ладно, думала я. Сестра. Соскучилась. Бывает.
Но потом она начала замечать всё.
— Ой, Оль, а ты чего такая бледная? Не высыпаешься?
— Всё нормально, — говорила я.
— А у вас окна давно не мыли. Видно же с лестницы.
Я прикусила губу.
— А Андрей что, снова припозднился? Уже восемь, смотрю — он ещё не пришёл.
Вот это меня уже насторожило. Она смотрит. Отслеживает, в котором часу Андрей возвращается. Весело, что и говорить.
Я попробовала поговорить с мужем.
— Андрей, мне кажется, Карина заходит слишком часто.
— Она просто хочет общаться. Ты же знаешь, она одна живёт.
— Я понимаю. Но каждые два дня — это много.
Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказала что-то несправедливое.
— Ну, Оль. Это моя сестра.
Разговор закончился, не успев начаться. Я вышла на кухню, налила себе воды и долго смотрела в окно. Что ж, думала я. Попробуем по-другому.
По-другому означало — просто принять как данность и выстроить что-то вроде нейтралитета. Я вежливо здоровалась, вежливо прощалась, не вступала ни в какие разговоры о домашнем хозяйстве и внешнем виде. Стратегия работала средне.
Карина оказалась из тех людей, которых нейтралитет только раззадоривает.
Однажды я шла из магазина и столкнулась с ней у лифта. Она несла какие-то пакеты.
— Помочь? — спросила я автоматически.
— Не надо, я справлюсь, — отмахнулась она. И тут же добавила: — Кстати, вы с Андреем в эти выходные что-то планируете?
— Пока не знаем.
— Просто мама звонила. Хочет, чтобы мы все вместе собрались. У неё.
Я кивнула. Мама Андрея, Валентина Сергеевна, — отдельная история. Женщина с характером, скажем так. Но мы с ней как-то уживались. Без особой теплоты, зато без открытых столкновений.
В ту пятницу мы поехали к свекрови. За столом сидели я, Андрей, Карина и Валентина Сергеевна. Я старалась держаться естественно, разговор шёл про работу, про погоду, про какого-то дальнего родственника, которого я в глаза не видела.
А потом Карина как бы невзначай сказала:
— Мам, а ты знала, что Оля почти всё время дома сидит? Ни с кем не общается, никуда не ходит.
Я подняла на неё глаза.
— Я работаю дома, — сказала я спокойно.
— Ну да, работает, — согласилась Карина с интонацией, которая давала понять, что слово «работает» она берёт в воображаемые кавычки. — Но ведь это нездорово — так замкнуться.
Валентина Сергеевна посмотрела на меня с тем особым выражением, которое у неё означает: «Вот видишь, я же говорила».
Андрей промолчал.
Я тоже промолчала. Но руки под столом сжались сами собой.
Обратно мы ехали молча. Я смотрела в окно и думала: это что сейчас было? Карина просто так это сказала или специально? И зачем?
Дома я снова попробовала поговорить с Андреем.
— Ты слышал, что она сказала про меня?
— Она просто беспокоится.
— Андрей, она сказала это при твоей маме. Специально.
Он вздохнул.
— Оль, ты преувеличиваешь. Карина не злой человек.
Я посмотрела на него. Потом пошла в комнату и закрыла дверь. Не хлопнула — именно закрыла, тихо. Потому что хлопать было бы слишком. А объяснять — бесполезно.
Ладно, думала я, сидя на кровати. Ладно. Значит, поняли — помощи ждать неоткуда. Нужно разбираться самой.
Следующие две недели я наблюдала. Молча, внимательно.
И чем больше наблюдала, тем яснее становилась картина. Карина знала всё. Когда мы встаём. Когда уходит Андрей. Когда прихожу я. Она знала, что в прошлую среду мы поругались — хотя мы поругались тихо, за закрытой дверью, и никому не рассказывали. Она знала, что я заказала какую-то вещь с доставкой — потому что упомянула об этом как бы вскользь.
Я стала думать — как? Откуда?
И однажды утром, выходя из квартиры, я случайно посмотрела не на лифт, а на дверь напротив. И увидела.
Маленькая чёрная точка. Над дверным глазком Карины. Едва заметная, если не знаешь, что ищешь.
Я замерла.
Потом зашла обратно в квартиру. Закрыла дверь. Встала у стены и несколько секунд просто стояла, слушая, как стучит кровь в висках.
Камера. Это была камера. Направленная прямо на нашу дверь.
Вот именно. Камера.
Я сидела на кухне, смотрела в одну точку и пыталась выстроить в голове нормальную логику. Может, это не то, что я думаю. Может, это просто умный звонок. Может, она сама боится — одна живёт, всё-таки.
Но умный звонок смотрит на того, кто нажимает кнопку. А эта камера смотрела на нашу дверь. На нашу. Не на свою.
Руки у меня были холодные. Я сжала их в кулаки.
Хорошо. Значит вот как оно на самом деле.
Я встала, налила себе кофе и начала думать. Спокойно, методично. Что я знаю. Что могу доказать. И что делать дальше.
К вечеру у меня был план.
Но то, что я узнала на следующий день, перевернуло всё. Я и думать не могла, что за этой камерой стоит кое-что гораздо большее, чем просто желание следить...
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →