Артем бросил рабочий портфель на пуфик в прихожей. В квартире стояла непривычная тишина, нарушаемая только скрипом фломастера по винилу.
Артем шагнул в комнату. Вчера здесь были бельгийские обои кремового оттенка. Сегодня от плинтуса до уровня выключателя тянулась плотная красно-черная абстракция. Пятилетний Илюша сидел на ковре. В руках он сжимал толстый черный маркер. Колпачка нигде не было.
Валентина Игоревна сидела на диване. Она невозмутимо пила кофе из любимой кружки Артема. На ней был новый шелковый халат с вышитыми золотыми драконами. Бирка магазина еще торчала из-под воротника на спине.
– Тёма, ну что ты начинаешь с порога? – пропела тёща. – Ребенок просто развивает мелкую моторику.
– На моих стенах? – Артем подошел ближе к разрисованной поверхности.
– Он художник, – безапелляционно заявила Валентина Игоревна. – У мальчика явный талант. Психолог сказал, что детям нельзя запрещать творческое самовыражение. А ты из-за куска бумаги скандал устраиваешь. Взрослый мужчина, а ведешь себя как скряга.
– Это не кусок бумаги, – Артем опустился на корточки рядом с мальчиком. – Это коллекция из Бельгии. Мы клеили ее ровно месяц назад. Илюша, дай маркер.
Мальчик спрятал маркер за спину и насупился.
– Возьми мокрую тряпку и протри, – отмахнулась тёща. – Делов на три минуты. И не дави на ребенка, у него может случиться стресс.
Артем молча достал из кармана телефон. Он сделал несколько фотографий испорченной стены с разных ракурсов. Сфотографировал Илюшу с маркером. Затем пошел на кухню.
Вернулся он с влажной губкой и средством для мытья стекол. Артем провел поролоном по красной линии. Линия не исчезла. Она размазалась в широкое розовое пятно, намертво въевшись в фактурный винил.
– Вот видишь, – торжествующе усмехнулась Валентина Игоревна. – Твои хваленые дорогие обои – сплошная китайская дешевка. Нормальные бы сразу отмылись.
Артем вытер руки бумажным полотенцем. Подошел к комоду и открыл нижний ящик. Он всегда хранил чеки и сметы после ремонта в отдельной пластиковой папке.
– Бельгийский винил на флизелиновой основе, горячее тиснение, – Артем положил длинный кассовый чек на стеклянный столик перед тёщей. – Цена за один рулон – четыре тысячи восемьсот рублей.
– И что? – Валентина Игоревна брезгливо сморщила нос, отодвигая чек пальцем. – Купишь один рулон и переклеишь эту полосу. Не обеднеешь.
– Обои с подгонкой узора. Чтобы переклеить эту стену и сохранить рисунок, нужно три рулона. Это четырнадцать тысяч четыреста рублей.
– Сам поклеишь! Не переломишься. Руки у тебя вроде есть, чай не инвалид.
– Мой рабочий час стоит полторы тысячи рублей, – ровным голосом продолжил Артем. – Я не собираюсь тратить свои выходные на исправление ваших ошибок. Я найму мастера. Демонтаж старых обоев, грунтовка, поклейка новых. Это еще десять тысяч. Плюс пластиковый плинтус, крепления которого сломаются при снятии. Две тысячи.
– Ты что, бухгалтер? – тёща поставила кружку на стол. Халат с драконами возмущенно заблестел.
– Итого ремонт обойдется в двадцать шесть тысяч четыреста рублей. Я жду ответа на свой вопрос. Кто будет за это платить?
– Никто не будет платить! – Валентина Игоревна повысила голос. – Ты зарабатываешь двести тысяч в месяц. Моя Светочка сидит в декрете. Ее муж получает копейки. Тебе жалко сущих пустяков для родного племянника?
– Мне не жалко. Но эти маркеры – перманентные.
– Обычные фломастеры! Я сама их в киоске купила. За двести рублей набор.
Артем присел и аккуратно вытащил маркер из рук Илюши.
– Читаем надпись на корпусе, – Артем повернул цилиндр. – Permanent Marker. Alcohol-based. На спиртовой основе. Вы купили ребенку строительные маркеры для бетона и металла.
– В ларьке сказали, что они хорошие и яркие! – защищалась тёща.
– Они не смываются ничем, кроме растворителя. Растворитель расплавит винил. Обои уничтожены. Вы привели сюда Илью. Вы дали ему эти маркеры. Вы сидели и пили мой кофе, пока он портил мое имущество.
– Я за ним следила!
– Вы следили за телевизором.
– Знаешь что, Артем? – Валентина Игоревна резко встала с дивана. – Ты мелочный и жадный сухарь. Моя Марина с тобой мучается. Я ради вас стараюсь, прихожу помогать по хозяйству, сижу с ребенком...
– Вы сидите с ребенком своей младшей дочери. В моей квартире. Пока Света ходит на маникюр, – поправил Артем.
– Светочка устает! А ты пожалел кусок бумаги. Да мой новый халат стоит дороже всего твоего жалкого ремонта!
Артем выразительно посмотрел на бирку, торчащую у шеи Валентины Игоревны.
– Пять тысяч девятьсот девяносто девять рублей. Название бренда из масс-маркета. Ваш полиэстеровый халат дешевле двух рулонов моих обоев.
Лицо тёщи пошло красными пятнами.
– Как ты смеешь считать мои деньги?! Это подарок!
– Я считаю только свои убытки, – Артем сел в кресло. – Илюша, иди поиграй в коридор.
Мальчик, почувствовав напряжение, послушно выбежал из комнаты.
– Не смей командовать внуком! – закричала тёща. – Мы уходим из этого негостеприимного дома. Я Марине все расскажу!
– Идите, – кивнул Артем. – Но вопрос с оплатой не закрыт. Я звоню Свете.
Он набрал номер свояченицы и нажал кнопку громкой связи.
– Да, Артем? – раздался веселый голос Светланы. На фоне играла музыка из торгового центра.
– Твой сын испортил новые обои в моей гостиной. Строительными маркерами. Ущерб оценен в двадцать шесть тысяч четыреста рублей. Переведи эту сумму мне на карту до вечера.
– Какие еще обои? – музыка стихла. – Мама же у вас в гостях. Она должна была за Илюшей смотреть.
– Мама пила кофе в новом халате за шесть тысяч. Деньги нужны сегодня. Иначе я вызываю клининговую и ремонтную компанию, беру официальные чеки и вычитаю эту сумму из той ежемесячной помощи, которую мы с Мариной переводим Валентине Игоревне.
– Ты не посмеешь! – взвизгнула тёща на всю комнату.
– Это мамины деньги! Мы на них Илюше зимнюю одежду покупаем! – возмутилась Света в трубке.
– Это мои деньги, – холодно отчеканил Артем. – Жду перевод.
Он сбросил вызов. В гостиной повисла тяжелая пауза.
– Ты чудовище, – прошипела Валентина Игоревна. – Я больше ни ногой в эту проклятую квартиру.
– Входная дверь прямо по коридору, замок открыт.
Тёща резко развернулась на каблуках домашних тапочек. Подол длинного шелкового халата взметнулся и зацепился за край стеклянного столика. Столик дрогнул. Кружка с недопитым сладким кофе покачнулась, перевернулась и рухнула вниз.
Темно-коричневая липкая лужа с брызгами разлетелась по полу. Основная часть напитка плеснула прямо на блестящих золотых драконов.
Валентина Игоревна замерла с открытым ртом. На розовой ткани стремительно расползались уродливые кофейные пятна.
– Мой халат! – истошно заголосила она. – Он же эксклюзивный! Из деликатной ткани!
– Пять девятьсот девяносто девять, – напомнил Артем, глядя на пятно. – Полиэстер стирать можно при сорока градусах.
Тёща рухнула на колени, схватила бумажные салфетки и начала судорожно тереть подол. Пятно только увеличивалось в размерах, намертво втираясь в ткань.
– Артем, дай пятновыводитель! Быстро! – скомандовала она, не поднимая головы.
– Пятновыводитель стоит в шкафчике в ванной. Но бутылка стоит восемьсот рублей. Мне включить эти расходы в общий счет?
Валентина Игоревна скомкала грязные салфетки и швырнула их на пол. Она вскочила, схватила сумку и выбежала в коридор.
– Собирайся, Илюша! Твой дядя сумасшедший жлоб!
Они ушли через три минуты. В прихожей остался только легкий запах кофе и брошенный на коврике черный колпачок от спиртового маркера.
Через час телефон Артема коротко вибрировал. На карту поступил перевод от Светланы. Десять тысяч рублей. Следом пришло сообщение: «Больше денег нет. Подавись своими обоями».
Артем открыл банковское приложение. Он перевел полученные десять тысяч на счет бригадира ремонтников. Затем зашел в раздел автоплатежей. Нашел активный шаблон с названием «Помощь маме Марины». Ежемесячная сумма списания составляла ровно пятнадцать тысяч рублей.
Артем нажал кнопку «Удалить шаблон автоплатежа». Подтвердил действие кодом из смс. Затем выключил телефон, взял мокрую губку и принялся методично оттирать пролитый кофе с ламината.
Прошел ровно месяц.
В гостиной слабо пахло свежим винилом и обойным клеем. Стена была идеально чистой, с ровным геометрическим узором без единого видимого стыка.
Артем сидел на диване и печатал код на ноутбуке. В замке повернулся ключ. Входная дверь щелкнула. Вошла Марина с пакетами из продуктового магазина. За ее спиной неуверенно переступала порог Валентина Игоревна.
Она была одна, без Илюши. И без блестящего шелкового халата. На ней висела старая серая шерстяная кофта.
– Артем, – Марина осторожно заглянула в гостиную. – Мама зашла в гости. Мы чай попьем на кухне.
– Проходите, – Артем даже не оторвал взгляд от монитора. – Чайник только что вскипел.
Валентина Игоревна бочком проскользнула мимо открытой двери гостиной. Она старательно смотрела только в пол, игнорируя идеально чистую новую стену. В руках она крепко и молча сжимала полиэтиленовый пакет со своими сменными тапочками. Илюшу с его творческими порывами в этой квартире больше никто никогда не видел.
«Читаем в дороге»|Истории из жизни – семейные драмы, истории о личном, рассказы о любви, предательстве и карме. Смешные, трогательные, невероятные сюжеты обычных людей! Читайте про отношения, предательства, хэппи-энды и уроки судьбы. Подписывайтесь, чтобы не потерять – новые истории каждый день!