Пришлось в срочном порядке возвращаться и неожиданно застать на кухне мирно воркующих свекровь, Михаила и какую-то незнакомую девушку.
Что больше всего разозлило Ольгу, так это то, что Олег сидел в одной комнате с этой компанией и о чем-то с улыбкой переговаривался с незнакомкой, виснущей на его отце.
- Ну наконец-то, достало уже макаронами и доставкой питаться. Сообрази нам на ужин что-нибудь…
Эта фраза – явно не то, что ожидает услышать любой нормальный человек при возвращении домой из больницы с кучей швов в самом деликатном месте и с ребенком на руках.
Особенно когда под «нами» подразумеваются три вполне взрослых и дееспособных человека.
Мужу Ольги сорок два года, в этом возрасте человек должен быть в состоянии и поесть, и приготовить, и в доме прибраться.
Да и сын-подросток мог бы помочь.
Не говоря уже о матери, которая хоть и жалуется на все возможные заболевания, дойдя уже аж до целой буквы Д в алфавитном списке, но и сил и энергии имеет столько, что на десятерых хватит.
Правда, прикладывает эту энергию…
- Давай-давай, Ольга, шевелись. Ребенка покормила – и работать, тут тебе не курорт и не дом терпимости, нахлебников не держат.
Раз уж повисла на шее у сына моего еще на три года – вкладывайся нормально по быту…
Под эту нотацию свекрови Оля в своем весьма странном послебольничном состоянии смогла сделать неплохой ужин, разобраться походу дела с проблемами маленькой Вероники.
Ну и легла спать даже не успев подумать перед сном, как же она оказалась снова в той же самой яме, что и двенадцать лет назад.
Она ведь уже собиралась избавиться от мужа и его «замечательной» семейки в лице мамы и набегами бывающих в гостях сестер с невыносимыми мужьями и противными племянниками.
Работу нашла, немного денег скопила и… В итоге почти все деньги ушли на закупку всего необходимого для новорожденной дочери.
И как так получилось, что она ничего не заметила? Впрочем…
Все признаки беременности она списала на начавшийся преждевременно климакс – читала, что от нервов такое бывает даже у здоровых женщин без плохой наследственности.
Вот и проворонила все сроки и полимеры. Если бы вовремя заметила…
- Да как ты можешь такое говорить! Это же твой ребенок, твоя кровиночка, живое существо! Бог вообще…
Тираду соседки по палате, с которой Ольга по неосторожности поделилась своими проблемами, удалось прикрыть одним элементарным вопросом:
- А сколько у тебя детей, взятых на воспитание после см…и их родителей или лишения их прав по разным причинам?
Та осеклась, но вопросов больше не задавала и тему «абортгриха» не развивала. Оля сама против данной процедуры ничего не имела, так как знала: обстоятельства в жизни бывают самыми разными. Вот как у нее, например.
Не избавилась от Вероники раньше, а теперь придется воспитывать. А учитывая повадки мужа и его матери – в принципе понятно, что, случись что с Ольгой, маленькая Вероника останется в «любящей» семье (в детдом же нельзя сдать – «ачолюдиподумают») на положении рабыни. Как Ольга сейчас.
И вот как ее угораздило… Они же предохранялись с мужем, так вот поди ж ты.
Если и есть на небе кто-то, то у него, определенно, очень черное чувство юмора.
На приемах в женской консультации Ольга нередко видела людей, которые имели все необходимое для воспитания ребенка, включая огромное желание его появления на свет, но почему-то именно им приходилось проходить через кучу процедур, лечиться, вкладывать огромные деньги в протоколы ЭКО и буквально зубами выгрызать шанс на рождение сына или дочери.
А у Ольги оба раза вот так – раз! И попала птичка в клетку, сама того не подозревая.
А начиналось все, как красивая сказка. Михаил ухаживал за провинциальной студенткой, как за наследной принцессой: ужины в кафе, провожания до общежития, даже друзьям представлял Олю, как свою невесту, буквально с самой первой встречи.
Однокурсницы, правда, над ней посмеивались:
- Кругом нормальных мужиков полно, а ты нашла себе этого… Красавца просто!
- Красота в глазах смотрящего, - отбривала их Оля. Сама она хоть и знала, конечно, что у Миши одна нога короче другой, из-за чего он при ходьбе ковыляет, проблемы в этом не видела.
Ну да, попал человек в аварию в детстве, теперь весь в шрамах, ну так что его, из-за этого статуса человека лишать?
Сейчас, по прошествии времени, она готова была забрать каждое свое сказанное слово в защиту Михаила обратно.
Потому что в его случае оказалась верной поговорка «бог шельму метит». Как будто сама судьба поставила хромотой и ожогами на Мишином теле клеймо для всех особей женского пола: этот бракованный, для заведения семьи непригоден.
И только Оля оказалась той самой д…чкой с переулочка, которая это сообщение, крупными буквами написанное на другом человеке, не смогла прочитать.
Сказка кончилась очень быстро, стоило Оле родить мужу столь желанного сына Олега.
Именно тогда, когда молодая женщина оказалась в максимально зависимом от мужа положении, тот показал себя, что называется, во всей красе.
Бесконечные требования, придирки, в том числе и от его матери (жили супруги вместе с ней в общей квартире Миши и его матери), поучения, а также постоянное, как мантра повторяемое:
- Никуда ты теперь не денешься. Кому будешь нужна с прицепом и без своего жилья в городе?
Пожалуй, только после первых родов до Ольги дошло, что раннее поведение мужа было хорошо разыгранным спектаклем с целью заманить в отношения, а следом и в брак, хоть кого-то. Чтобы самоутвердиться. Чтобы потом отыграться на беззащитном человеке за все годы издевательств над своими травмами.
Нет, руки на Олю муж не поднимал. Но мог с издевательской усмешкой пойти в грязных сапогах после рыбалки прямо по свежевымытому полу.
Его мама тоже от родного сына не отставала. Например, могла скинуть в таз замоченными вещами уже чистые и отглаженные полотенца, сказав при этом:
- Ольга, они выглядели, как тряпки половые (ложь). Если чистое нельзя от грязного отличить, значит – не такое уж оно и чистое, перестирай нормально.
Удивительно, но после появления в доме стиральной машинки эти издевательства продолжились.
Машинку, кстати, купила Ольга уже со своей зарплаты после выхода из декрета. Михаил и его мать в один голос называли данную технику «баловством».
Правда, свекровь почему-то не торопилась при наличии машинки стирать руками «по-старинке», выходит – за чужие средства они очень даже согласны были на технический прогресс.
И развелась бы Оля сразу после декрета, да только Михаил и Олег друг без друга жить не могли.
Удивительно, но ненависть ко всему женскому роду, явно имевшаяся в Михаиле, не распространялась на их общего с Олей сына.
Муж каждые выходные проводил с мальчишкой: и на рыбалку, и в поход, и куда только они не ходили.
Да и в будние дни первым делом муж по приходу с работы брал на руки сына, даже св…чить назло Ольге начинал только после того, как выслушает все проблемы детсадовского возраста и жалобы на невкусную кашу да плохих воспитателей.
И вот как Ольга возьмет – и разрушит мирок Олега? С мужем сына оставить – так тот быт «завалит» (на родительские собрания, в поликлинику и прочей рутиной с ребенком занималась Ольга).
Самой забрать Олега – так отец и сын в разлуке будут, и если на чувства Миши Ольге было плевать, то на собственном ребенке отыгрываться не позволяла совесть.
А дополнительный гвоздь в доску гроба с планами на развод забила Ольгина мать.
Стоило только дочери, приехав в гости в родную деревню, пожаловаться родительнице на отношение мужа и свекрови, как мать категорично заявила:
- Не ной. Раз ругают, значит – есть, за что. Делала бы все нормально, так не было бы и проблем никаких.
Ну да ты у меня и была с детства криворукая, так что ничего другого и ждать не следовало.
А разводиться и сюда возвращаться не смей – не хватало мне еще насмешек от соседей из-за того, что дочь замужем нормально жить не смогла.
- Но ты ведь тоже с отцом развелась! – попыталась было возразить Ольга.
- Развелась, после того, как он меня по синей лавочке с топором по деревне гонял. Это совершенно другое.
Твоей жизни и здоровью ничего в этой семьей не угрожает, а все эти твои ощущения и домыслы к делу не пришьешь.
Воспитывает тебя свекровь? Ну так они все воспитывают, бывает, что и похуже себя ведут.
Муж прямо-таки намеренно в грязных башмаках по полу ходит? Делать ему нечего, что ли?
Забыл что-то, вот и прошелся один раз, а ты теперь до последней доски вспоминать это будешь.
Не выдумывай и не мудри, Ольга. Замуж вышла, значит – живи. А ко мне не возвращайся.
Ольга жила только лишь одной мыслью о том, что скоро все закончится. Вот пятнадцать лет сыну исполнится, поступит он после девятого класса в тот колледж, о котором мечтал – и сразу окажется Ольга свободной, как птица.
Разведется, заживет своей жизнью. Сын уже большой, миссию свою перед ним она выполнила, ну а муж… пусть тоже будет свободен, а Оля постарается забыть все, как страшный сон.
И вот именно тогда, когда до исполнения этих планов оставалось пару лет, родилась Вероника.
Впрочем, ее появление на свет планам Ольги в итоге не помешало. Даже, наоборот, немного их ускорило.
А началось все с того, что Ольга, пойдя с дочерью гулять, обнаружила, что забыла дома упаковку со сменными подгузниками.
Пришлось в срочном порядке возвращаться и неожиданно застать на кухне мирно воркующих свекровь, Михаила и какую-то незнакомую девушку.
Что больше всего разозлило Ольгу, так это то, что Олег сидел в одной комнате с этой компанией и о чем-то с улыбкой переговаривался с незнакомкой, виснущей на его отце.
При виде Оли вся компания как-то съежилась и на мгновение даже будто устыдилась, но только на мгновение. А потом муж заговорил.
Автор: Екатерина Погорелова