Московское кафе 'Стойло Пегаса' гудело от возмущения. За столиком у стены молодой человек с золотыми кудрями хлопнул ладонью по столешнице так, что подпрыгнули стаканы. Официант попятился. Кто-то из публики привстал, кто-то, наоборот, отвернулся, делая вид, что ничего не происходит.
Человеком за столиком был Сергей Есенин. И вечер только начинался.
Есенин появился в литературном Петрограде в 1915 году – двадцатилетний рязанский парень в крестьянской рубахе, с тетрадкой стихов под мышкой. Он явился прямиком к Александру Блоку – главному поэту эпохи – и читал ему свои стихи прямо на пороге квартиры.
Блок записал в дневнике: 'Крестьянин Рязанской губернии, 19 лет. Стихи свежие, чистые, голосистые'.
Но 'чистый и голосистый' парень из Константинова очень скоро показал совсем другую сторону характера. Ту, которая превратит его имя не только в символ русской поэзии, но и в синоним литературного скандала.
К 1919 году Есенин стал одним из основателей имажинизма – поэтического движения, которое провозгласило образ важнее смысла. Но имажинисты прославились не столько стихами, сколько выходками.
Однажды ночью Есенин и его ближайший друг Мариенгоф прошлись по центру Москвы и переименовали улицы. Таблички с новыми названиями появились утром: вместо привычных имён москвичи обнаружили улицу Есенина и переулок Мариенгофа. Милиция таблички сняла. Поэты хохотали.
А потом был знаменитый вечер в 'Стойле Пегаса' – кафе, которое имажинисты открыли на свои деньги. Есенин читал стихи, перемежая строфы крепкими выражениями в адрес литературных противников. Публика свистела, хлопала, требовала ещё. Есенин давал ещё – и с избытком.
Мариенгоф позже вспоминал, что в такие вечера Есенин мог начать с нежнейшего лирического стихотворения, а закончить тем, что опрокидывал стол и уходил, хлопнув дверью. Зрители не знали, что из этого было частью представления, а что – настоящей яростью.
И в том-то была сила Есенина: граница между искусством и жизнью у него стёрлась полностью.
Но главный скандал его жизни был связан не с поэзией, а с любовью.
Осенью 1921 года на вечеринке в московской мастерской художника Георгия Якулова Есенин увидел Айседору Дункан – знаменитую американскую танцовщицу. Ей было сорок четыре года. Ему – двадцать шесть. Разница – восемнадцать лет.
Она не говорила по-русски. Он не знал ни слова по-английски. И это не помешало им в тот же вечер не разлучаться.
Мариенгоф описывал их знакомство так: Дункан сидела на диване, Есенин опустился перед ней на колени, она запустила руки в его золотые волосы и произнесла единственное русское слово, которое знала:
– Золотая голова.
Через несколько месяцев они поженились. Второго мая 1922 года в загсе произошла сцена, которую пересказывала вся Москва. Когда чиновник спросил, какую фамилию выбирают супруги, Есенин ответил: 'Дункан-Есенин'. Айседора подхватила: 'Есенин-Дункан'. Так и записали обоим двойную фамилию.
А потом они уехали за границу – и начался кошмар.
Европа и Америка не были готовы к Есенину. А Есенин не был готов к ним.
В парижских и берлинских отелях он устраивал погромы. В Нью-Йорке бил зеркала в гостиничных номерах. В одном из европейских городов выбросил из окна чемодан и чуть не попал в прохожего. Газеты захлёбывались от восторга – американские журналисты прозвали его 'дикий поэт из России'.
Есенин страдал. Его нигде не знали как поэта – только как мужа Дункан. На приёмах его представляли: 'Муж Айседоры'. Он не мог этого вынести. Человек, перед которым вставали залы в Москве, здесь был приложением к знаменитой жене.
Скандалы учащались. Есенин срывался, кричал, швырял предметы. Дункан плакала. Гостиничная прислуга вызывала полицию. Газетчики строчили заметки.
И среди всего этого хаоса Есенин писал. Именно за границей родился цикл 'Москва кабацкая' – стихи такой пронзительной тоски по родине, что от них сжималось горло.
В 1923 году он вернулся в Россию один. Брак с Дункан фактически закончился.
Последние два года жизни Есенина – это нарастающая катастрофа.
Скандалы стали чаще. Милицейские протоколы – толще. Друзья отдалялись. Есенин мог явиться на литературный вечер в состоянии, когда читать стихи было уже невозможно. Мог устроить ссору в ресторане, перевернуть стол, а наутро не помнить ничего.
Но между этими срывами он продолжал писать. 'Анна Снегина', 'Персидские мотивы', 'Чёрный человек' – всё это создано в последние годы. Поэзия не уходила из него даже тогда, когда, казалось, ушло всё остальное.
Двадцать восьмого декабря 1925 года Есенина нашли мёртвым в ленинградской гостинице 'Англетер'. Ему было тридцать лет.
На столе лежало последнее стихотворение, написанное, по свидетельствам, собственной кровью – чернил в номере не нашлось:
'До свиданья, друг мой, до свиданья...'
Есенин прожил тридцать лет. За эти годы он успел стать главным лириком эпохи, основать литературное движение, жениться на мировую знаменитость, объехать Европу и Америку, побывать в десятках милицейских протоколов – и оставить стихи, которые Россия читает до сих пор.
Его скандалы были частью его. Невозможно отделить поэта, написавшего 'Не жалею, не зову, не плачу', от человека, опрокидывавшего столы в кабаках. Это был один и тот же Есенин – нежный и буйный, лиричный и невыносимый.
Как вы считаете – его скандальное поведение разрушало талант или, наоборот, подпитывало?
Делитесь мнением в комментариях и подписывайтесь на канал!