Рубрика: Архитектура психики
Бывает так: результаты исследований в норме, анализы чистые, врачи ничего не находят — в общем, органически человек «здоров как бык», а всё равно больно и плохо. Либо наоборот: клиент усердно работает над собой в терапии, а улучшений как не бывало.
Почему так происходит? Существуют две модели.
Первая — биомедицинская. Она доминировала в медицине с XIX века и по сей день активно используется во многих госучреждениях. Эта концепция представляет наш организм как сложный механизм, а болезнь — как «поломку», которую нужно устранить. При таком подходе учитывается только биология: поиск патогена, дисбаланса гормонов и так далее.
Человек здесь — пассивный объект. Фактически, отношения «врач — пациент» мало отличаются от пары «механик — автомобиль». Личность, образ жизни и окружение игнорируются, даже если речь идёт о психическом расстройстве. Та же депрессия при таком раскладе — это просто «нехватка серотонина», и всё тут.
К сожалению, проблема часто даже не в специалисте, чаще — в системе. Врачи бы и рады мыслить и действовать по-другому, но у них только 10 мин на пациента, из которых большую часть занимает бумажная работа. Но сейчас не об этом.
И есть вторая — биопсихосоциальная модель (БПС). То, о чем нам твердят с первого курса, и что я искренне люблю. За это «чудо» мы благодарны Джорджу Энгелю. Его концепция не только гуманизировала медицину, но и в корне изменила подход к лечению. Кстати, именно она позволила «узаконить» в глазах медицины психосоматику, о которой в последнее время так много говорят.
БПС-модель предлагает рассматривать человека на трех уровнях одновременно, полагая, что нельзя лечить тело в отрыве от психики и общества.
1. БИО: Наша физиологическая основа. Генетика, сон, питание, вирусы, нейрохимия и работа мозга.
2. ПСИХО: Призма нашего восприятия. Убеждения, эмоции, поведение, копинг-стратегии (как мы справляемся со стрессом), детские травмы и внутриличностные конфликты.
3. СОЦИО: То, как мы влияем друг на друга. Отношения в семье, поддержка друзей, работа, уровень дохода и культурная среда.
Такой многогранный взгляд делает пациента активным и равным участником процесса выздоровления. Врач и/или психолог работают с ним в тандеме. Если у человека болит голова, руководствуясь БПС-моделью, врач посмотрит не только на МРТ, но и на уровень тревоги, и на то, не сидит ли пациент по 12 часов на неудобном стуле, чтобы прокормить семью.
И наоборот: если психолог с клиентом не могут справиться с апатией и постоянной усталостью, важно обратить внимание на образ жизни. Питание, качество сна или банальный дефицит железа могут быть теми самыми биологическими «якорями», которые не дают психике двигаться вперед.
В чем точка золотого сечения?
Ни один из трех уровней не доминирует. Они находятся в постоянном взаимодействии и взаимовлиянии. Социальный кризис может «ударить» по психике, а та, в свою очередь, «добьет» физическое здоровье.
В том числе поэтому я и выбрала путь клинического психолога. Мне важно видеть всю картинку, а не её фрагмент. Мы — единое целое, и нет смысла лечить симптом в отрыве от контекста. Ведь часто мы можем видеть не причину, а только следствие. Чтобы действительно помочь, мне нужно иметь представление не только о том, где и как болит, но и о том, как человеку живётся в его теле и в его мире.
А какой подход ближе вам? Сталкивались ли вы с «врачами-механиками» или вам везло встретить тех, кто видит в пациенте личность?