Природа подарила нам функцию поиска и забыла прописать объект — вот почему миллиарды людей всю жизнь роются в темноте, не понимая, чего, собственно, ищут. Не путайте это с банальным экзистенциальным нытьём в духе блогеров двадцати трёх лет от роду, у которых ещё ипотеки нет.
Речь идёт о вполне конкретном эволюционном артефакте: древний механизм, который заставлял наших предков сканировать саванну в поисках корешков, хищников и партнёров для размножения, никуда не делся, когда мы переехали в бетонные коробки с вайфаем. Он просто потерял свой объект. И теперь, как старый радар без цели, крутится вхолостую в наших черепах, генерируя то экзистенциальные кризисы среди ночи, то покупки на маркетплейсе в три часа, то внезапное увлечение криптой, то развод после двадцати лет вроде бы счастливого брака.
Эволюция собрала нам стиральную машину для смыслов
Начнём с базы, без которой дальше будет не разобраться. Поисковое поведение — одна из старейших нейронных программ на планете. У дрозофилы оно уже есть. У собаки оно отлажено до блеска. У человека... ну, у человека его слегка перекосило. Дело в том, что в саванне всё было предельно просто и понятно: ищи воду, ищи тушу мамонта, ищи самку детородного возраста, ищи место, где не сожрут до утра. Дофаминовая система выдавала бонус за нахождение, мозг учился предсказывать, где это нахождение случится в следующий раз — вот вам и базовая мотивация любого живого существа сложнее амёбы, без всяких философских наворотов.
Когда же у homo sapiens отросла префронтальная кора и появилось абстрактное мышление, случилось то, что биологи называют красивым словом экзаптация — старый механизм нашёл себе новое применение, под которое его никто не проектировал. Только новое применение оказалось коварным до зубовного скрежета. Поисковый радар, рассчитанный на конкретные физические объекты с запахом и весом, начал сканировать абстрактные пространства: статусы, идеи, нарративы, смыслы. Закавыка в одном: в абстрактном пространстве цели нет.
Точнее, её можно нарисовать любую — и радар будет послушно её искать, пока не сдохнет хозяин этого радара. Природа, как обычно, схалтурила на финальном этапе: дала функцию find(), но не прописала, что туда подавать аргументом. Вот так мы и живём — с инструментом, у которого инструкция по применению потерялась где-то между австралопитеками и кроманьонцами.
Мозг как поисковая машина, заклинившая на холостом ходу
Ладно, давайте я объясню совсем уж на пальцах, что у вас в черепе происходит прямо сейчас, пока вы это читаете. Ваш мозг — это не философ Сократ. Не поэт Бродский. Не великий мыслитель эпохи. Это голодная белка, которая всё время дёргается и что-то ищет, потому что миллион лет назад её прабабка, которая не дёргалась, была сожрана пещерным львом ещё до завтрака и не оставила потомства. Поисковое поведение не отключается. Оно не имеет тумблера «выкл». Оно просто перенаправляется с одного объекта на другой, как старая антенна, которой крутят винтиком наугад.
Не нашли еды — будем искать врага. Не нашли врага — будем искать партнёра. Нашли партнёра — будем искать новый статус. Получили статус — будем искать смысл. Нашли смысл — простите, что? Объект под названием «смысл» в природе не существует, его нельзя сорвать с куста и съесть на ужин под лучком. И вот здесь начинается настоящий цирк с конями. Поскольку объект отсутствует, а функция работает, мозг начинает его попросту галлюцинировать.
Он берёт первый попавшийся под руку нарратив — религию, идеологию, карьеру, отношения, духовные практики, борьбу за справедливость, страстную ненависть к соседу с дрелью — и подсовывает поисковому модулю как фальшивый объект. На некоторое время это даже помогает. Дофамин капает потихоньку, человек живёт. Потом нарратив изнашивается, белка снова голодная и злая, и всё по новой. Это называется красивым термином когнитивный диссонанс, замаскированный под духовный рост. Никакого роста, конечно, нет — просто ваш биологический софт перезапустился и теперь ищет следующий фейковый объект для прицеливания. Свежий, неизношенный, с приятной упаковкой.
Индустрия пустоты: миллиарды на торговле воздухом
Самое смешное во всей этой истории — на этом эволюционном глюке человечество построило целые отрасли. Глобальный рынок селф-хелпа давно перевалил за миллиарды долларов в год и продолжает расти, как опухоль. Психологи, коучи, гуру, авторы книг с обложкой в пастельных тонах и заголовком из трёх слов, мотивационные спикеры, пророки в тиктоке — все они продают одно и то же. Смутную надежду, что объект вашего поиска где-то существует, и они сейчас за небольшое (или не очень) вознаграждение помогут вам его найти.
Спойлер для тех, кто в танке: они его не найдут. Никогда. Потому что искать нечего. Но никто из них в этом не признается публично, потому что это разрушит бизнес-модель быстрее, чем атеист на епархиальном собрании. Допустим на секунду, что водопроводчик пришёл бы к вам и спокойно сказал: «У вас в квартире нет воды, потому что у вас нет квартиры, и вообще, между нами говоря, вас тоже как бы нет». Странно бы выглядело, согласитесь. А духовный гуру со сцены ровно это и говорит каждый день, только обёрнуто в красивые слова про принятие, осознанность и путешествие внутрь себя. Принять-то можно, конечно. Только белка в голове всё равно дёргается, гуру это знает, и через полгода вы записываетесь на новый ретрит.
Замените гуру на алгоритм соцсетей — получите ровно тот же эффект, только на порядок дешевле и без необходимости снимать обувь. Алгоритм рекомендаций — это идеальный паразит на вашем поисковом радаре, его эволюционный финал. Он не даёт вам ничего реально найти, но постоянно подбрасывает иллюзию, что вот-вот, ещё один свайп, ещё одно видео, ещё одна покупка по скидке — и всё магически встанет на свои места. Не встанет. Это и есть бизнес-модель в чистом виде, без примесей.
Футурология: как алгоритмы научатся искать смысл за нас
А теперь поднимите голову от телефона и посмотрите в туманное завтра, которое уже стучится в окно. Что произойдёт, когда искусственный интеллект научится моделировать ваш персональный поисковый радар точнее, чем вы сами знаете себя? Уже сейчас рекомендательные системы корпораций знают вашу дофаминовую кривую лучше, чем родная мать, не говоря уж про супруга, который последний раз искренне интересовался вашим внутренним миром в две тысячи четырнадцатом году.
Через пять-десять лет нейросети будут предсказывать с точностью до часа, какой именно объект ваш мозг готов сейчас принять как «смысл», и подсовывать его в нужный момент с хирургической ловкостью. Не нравится текущая работа в офисе? Алгоритм подберёт вам новую цель — какое-нибудь очень модное активистское движение с правильной повесткой, или захватывающее хобби с подпиской за тысячу в месяц, или духовную практику с приложением и геймификацией. Вы всё равно найдёте «смысл» в том, что вам подсунут в нужный момент — белке в голове абсолютно всё равно, какой именно орех грызть, лишь бы был орех и хрустел приятно.
Это не дистопия из плохого романа. Это просто прямое продолжение того, что уже происходит, только теперь с точностью до конкретного синапса. Поисковая функция продолжит исправно работать, объект её приложения продолжит благополучно отсутствовать, но внешний оптимизатор научится так ловко и незаметно затыкать пустоту, что вы даже подмены не зафиксируете. Может быть, это даже неплохо — белка в голове наконец-то перестанет дёргаться по ночам. А может быть, это будет финальная стадия превращения человека в безупречного потребительского биоробота, у которого даже последний бастион — внутренний поиск — приватизирован транснациональной корпорацией с офисом в Калифорнии.
Что делать с радаром, у которого нет цели
Вот мы и подобрались к тому неловкому моменту, где обычный автор статьи на Дзене должен бодренько сказать что-нибудь жизнеутверждающее: «А теперь правильный ответ! Смысл — в любви, в детях, в служении ближнему, в осознанности, в варенье на даче!» Не дождётесь от меня этого позора. Я скажу честно, как есть: смысла нет. То есть, его нет как объекта, как сущности, как чего-то, что можно найти, осознать и положить в карман. Есть только функция поиска, которая исправно работает у вас в голове, потому что иначе ваши предки не дожили бы даже до изобретения колеса, не то что до айфона.
Но вот что любопытно: когда вы это до конца понимаете и переживаете, происходит занятная штука. Вместо того чтобы продолжать обречённо искать несуществующий объект и страдать каждый раз, когда он опять не находится, можно научиться обращаться с самим поисковым процессом как с инструментом в руке. Он же есть, никуда не делся. Он работает исправно. Он тянет вас куда-то с силой палеолитической голодной обезьяны. Можно дать ему любое произвольное направление — и вместо того чтобы рыдать о том, что объект эволюционно не предусмотрен, просто использовать энергию поиска как обычное топливо.
Заниматься чем-то, что вам нравится, не потому что в этом есть какой-то «высший смысл», а потому что это занимает белку в голове вполне конструктивным способом и не вредит окружающим. Это, кстати, и есть единственный честный вывод из всей этой эволюционной комедии длиной в миллион лет. Не «найди смысл», а «прими как факт, что искать ты будешь всегда — и выбери сам, куда направить эту энергию, пока тебя не сожрала очередная пума, замаскированная под кредит, развод или экзистенциальный кризис в сорок три года».
Поисковик в голове работает. Запрос вводите сами. Природа извинения за упущение в техническом задании, к сожалению, не приносит и компенсаций не выплачивает.