Директор даже бровью не повела, увидев её наряд, но протянула ей помаду.
– Не умею, – покачала головой Джин, – да и в зеркало не смотрюсь.
– Я что-то такое и представляла, –усмехнулась Изольда Аркадьевна. – Вот что, Джин Касимовна, замахнулась, так бей! С сегодняшнего дня будешь обязательно пользоваться помадой! Ты не старуха. Теперь, усилим то, что ты хотела сделать. Это должно быть более вызывающе. Пошли в мой кабинет, там меньше вопросов и больше времени.
В кабинете по приказу Джин беспрекословно содрала рубаху, Директор протянула ей коробку с модным брендом. Оторопевшая педагог-экспериментатор вытащила оттуда роскошное чёрный бюстье.
– Это мне?!
– Премия! Надевай, Джин Касимовна! Если надумала эпатировать, так надо это делать умеючи и с шиком. Бельё должно просвечивать и это, как говорят сегодня, круто. Вот держи, к этим джинсам нужна другая рубаха, – и протянула белую, в тонкую чёрную полоску мужскую рубаху из почти прозрачного льна.
Джин потрясённо взглянула на Директора, которая с ней говорила на «ты». Неужели у неё появился друг? Но Изольда Артуровна неопределённо качнула головой и холодно улыбнулась. Они вышли из кабинета вдвоём, как подруги. У кабинета информатики возился с ключами Звенислав, увидев их, он вытаращил глаза.
Джин толкнула директора.
– Смотрите, этот утконос из РОНО наблюдателя оставил! Сыночек бдит.
– Хм, как ты его! Действительно утконос. Он метит сынка на моё место! – прошептала Изольда.
– Ну-ну… Зря эта крыса пытается взлететь!
Дверь класса распахнулась, и великовозрастные ученики, занятые разговорами, застыли, от разительного контраста двух женщин: изящная, холёная, блондинка в строгом английском костюме с изысканной причёской и брутальная шатенка в ярком наряде. Класс, перешептываясь, встал. Вошедшие внимательно посмотрели на учеников и обе не сговариваясь склонили в приветствии головы.
– Здравствуйте и садитесь! Это – ваш новый классный руководитель, и она же преподаватель химии, – Директор обежала взглядом ряды учеников. – Та-ак! Даже удивительно, что сегодня все на месте. Вот, Джин Касимовна, наш удивительный одиннадцатый «А»! Они очень умные, потому что многие из них три последних класса учатся шесть лет.
– А разве так можно? – удивилась Джин, посмотрела на великовозрастных учеников и поняла. – Ой, так они почти все трижды второгодники?
Класс загоготал. Директор одним движением бровей заставила их замолчать.
– У них были сложные психологические проблемы, и им пошли навстречу. Джин Касимовна, у нас есть трое новеньких. Их документы принимала наш Завуч. Встаньте ребята, я ведь видела только ваши документы!
Джин с интересом рассматривала вставшую троицу. Один – очень высокий и невероятно накачанный парень-культурист с шоколадными волосами, заплетёнными в две косы, второй – юркий и хрупкий парнишка, похожий на пушистый одуванчик из-за прически и цвета волос, и третий – яркий хиппи с сиреневым псевдоирокезом. Одеты они были практически одинаково: в джинсах, кроссовках и чёрных майках. Если майки с Фудзиямой и черепашками ниндзя свободно болтались на хиппи и парнишке с белыми волосами, то на культуристе майка трещала по швам и сигнализировала его отношение к жизни, потому что на ней красовалась надпись на английском «Я вас всех!!».
Мгновенно сосчитав всех и посмотрев в журнал, Джин заметила:
– Ребята, ни ваших имен, ни ваших фамилий в журнале нет.
– А мы братья-близнецы! –хохотнул Хиппи.
Джин внимательно посмотрела на него и оторопела, взгляд у хулигана-хиппи был цепким и взрослым. Не собираясь сдаваться, она немедленно дала сдачу:
– Ага, три поросёнка: Ниф-ниф, Наф-наф и Нуф-нуф! Судя по всему, ты мудрый Нуф-нуф.
– Почти угадали, Джин Касимовна, – парень добродушно хмыкнул. – Мы братья Кабановы, и, простите за шутку. Мы не близнецы.
– Я могу узнать имена братьев? –продолжала давить Джин.
Хиппи задорно улыбнулся, но промолчал, а Директриса закашлялась.
– Джин Касимовна, их родители имели оригинальный взгляд на жизнь, – и протянула ей лист бумаги.
Не веря своим глазам, Джин прочла «Папазол, Пух, Тайгрис». Хиппи насмешливо ждал, как она будет реагировать. Она кивнула.
– Меня тоже родители назвали Вирджинией, но время и жизнь меняют имена. Как вы привыкли называть друг друга?
– Именно так, как Вы прочли, –улыбнулся ей Хиппи. – Не волнуйтесь, мы уже познакомились со всеми. Меня зовут Папазол, нашего младшего Пух, а сильного – Тайгрис.
– Ага, – крикнул парень с задней парты, – прикольные имена, нам нравятся!
– Ещё бы они тебе не понравились, – пророкотал парень-культурист, почему-то неодобрительно рассматривая новую химичку.
Его взгляд очень напрягал нового классного руководителя, из-за него появилось желание осмотреть себя и выяснить, что с ней не так. Директор насмешливо посмотрела ей в глаза и беспокойство исчезло.
Изольда Артуровна проворковала:
– Вот и славно! Не буду Вам мешать. Не торопитесь, знакомьтесь, но пора начинать урок! Время идёт. Если возникнут проблемы, я у себя.
Оставшись наедине с классом, Джин холодно осмотрела всех.
– У Вас начинается органическая химия. Это очень интересно, но сначала я хочу узнать ваш IQ, чтобы понять на что мне надо обратить особое внимание.
Ученики загудели, а Пух нахально поинтересовался:
– Череп вскрывать будете? Тогда возьмите микроскоп, а то у многих и не разглядеть. Получив подзатыльник от Хиппи, он засмеялся.
Класс попытался хохотнуть, но мгновенно затих, когда культурист окинул их тяжёлым взглядом.
Джин поняла, что всё последующее общение в этом классе будет определяться этой лихой троицей, и почему-то обрадовалась. Жизнь стала интересной. (Хорошо! Классные ребята!).
Она опять налетела на цепкий взгляд Хиппи, рассматривающего её с пристрастием психиатра, нахмурилась, а, заметив оценивающий взгляд его здоровенного братца, взбесилась. (Мне наплевать на то, что вы обо мне думаете! Броня крепка, и танки наши быстры. Начали!).
Джин плюхнулась зaдницeй на учительский стол. (Зачем, надела эти туфли?)
– Обойдёмся без трепанации черепа. Я понимаю, что вы знакомились, и делились переживаниями, как провели лето, но пора и восстановить, всё что вы учили. Не спешите, у вас на сегодня всего два вопроса. Запишите! Первый, чем неживое отличается от мёртвого, второй – является ли водка органическим веществом и вещество ли это? Обоснуйте ответы. Начали! Время пошло. Да, чуть не забыла, можете пользоваться Интернетом. Учебниками нельзя. ВЫ долны понять каким знаниям можно доверять
Склонённые головы, шёпот, треск клавиатур. Джин скривила губы, всё как обычно, и поёжилась от взгляда Хиппи, рассматривающего её.
– Джин Касимовна, позвольте задать вопрос! – она кивнула, Хиппи почему-то тоже. – Говорят, Вы делаете музей минералогии?
Она внимательно посмотрела на его листочек, тот невинно заморгал.
– Вы что, уже всё написали? – Джин почему-то не могла ему сказать ты, очень смущали его глаза. – Вам что-то непонятно в этих вопросах?
Хиппи нетерпеливо отмахнулся и помахал исписанным листком.
– Всё понятно, и я уже ответил. Мои братья тоже кончили ваять свой труд.
(Когда успели?)
Теперь все братья смотрели на неё. Она никогда не понимала, что выражают глаза мужчин, однако ей показалось, эти «поросята» Кабановы оценивают её.
– Быстро вы! Ну если вы все уверены, что сделали работу, то я отвечу. Музей если и будет, то не скоро. Я только смотрю на груду камней, лежащих в ящиках, из которых нужно сделать экспонаты, – она сама не знала, почему честно об этом сказала.
– Возьмите нас в помощники! – Папазол улыбнулся честно и открыто. – Мы поможем. Я когда-то увлекался минералогией.
– Мы все мечтаем стать геологами, – заявил Пух и завыл. – «Держись геолог, крепись геолог, ты солнцу и ветру брат…»
Ученики, пользуясь, тем, что они беседуют стали обмениваться мнениями, пытаясь поглядеть на написанное этим парнем. Однако тот немедленно перевернул свой листок, на листочке его брата лежал локоть парнишки Пуха, а третий листок надёжно закрывала могучая спина брата-культуриста.
– Да ради Бога! – Джин пожала плечами. – Приходите завтра после двенадцати. Сможете в это время, или вас подождать?
– Сможем, не волнуйтесь. Мы придём минута в минуту, – Хиппи покивал ей. – Я приду с братьями.
– Только учтите, придут мастера, ставить стеллажи, и вам придётся таскать ящики с камнями.
Папазол кивнул, а здоровенный красавчик, прищурившись, осмотрел её так, как будто она была раздета, и спросил:
– А если бы мы не пришли? Вы бы сами их таскали?
Джин приняла решение мгновенно.
– Понятно. Приходите за час перед занятиями. К тому времени, всё закончат со стеллажами, и мы поговорим.
Культурист, играя желваками, вскочил.
– Вы на что намекаете, что мы слабые? – и он поперхнулся, потому что его дёрнул Пух, сажая на место.
– Не хочу быть обязанной! –отрезала Джин, не понимая, с чего бы он завёлся. – А что касается силы, то мышцы – не показатель силы.
Здоровяк отвернулся, Папазол непонятно сообщил ему:
– Вот так, нет тебе мороженного!
– Мы всё-таки придём, –улыбнулся ей Пух.
А Папазол добавил:
– И обязательно поможем! Неужели нам трудно помочь любимому учителю?!
Кто-то с задней пары проныл:
– А если мы не увлекаемся Вашей минералогией, можно не приходит до уроков. Это не повлияет на оценку.
Джин спокойно кивнула.
– Конечно. Я уже поняла, что только братья Кабановы выразили свой интерес. Уверяю, что это никак не повлияет на ваши оценки. Это чисто добровольная помощь.
Раздавшийся звонок прервал беседу, и Джин собрала листочки.
– Все свободны, до следующего урока, – она повернулась к «трём поросятам», иначе их про себя уже и не называла, и обнаружила, что Пух и Хиппи о чём-то шепчутся, а культурист по-хозяйски обнимал сразу трёх весёлых девчонок. – Ребята, жду вас завтра!
И услышала, как здоровяк пророкотал:
– Магистр! Я с девочками погуляю, вернусь поздно.
– Как же, – захихикал Пух, – придёт он… Утром.
Личная жизнь учеников её не касалась, но демонстративное поведение качка раздражало, тем более что тот в дверях обернулся и насмешливо посмотрел на неё. Джин, вспомнив, что ей всегда говорил отец: «Улыбайся – это заставит людей ломать голову, что у тебя на уме». Именно поэтому она снисходительно фыркнула и мгновенно уткнулась в листочки с ответами, не увидев, что качок побледнел со злости.
Папазол покашлял, привлекая к себе внимание. Она подняла голову и взглянула на него, тогда Хиппи широко улыбнулся ей, твёрдо заявив:
– До свидания, Джин Касимовна. Не волнуйтесь! Завтра мы придём без опоздания.
Улыбка была искренней и Джин, так же улыбнувшись, кивнула ему.
– До свидания! Буду ждать.
Дома Джин просмотрела контрольные, и разочарованно вздохнула – всё как обычно – большинство учеников воспользовались творениями безымянных авторов «Википедии», но когда взяла листочки «трёх поросят», то поразилась. Они написали формулу этилового спирта и дали определение, что такое органическое химия. Пояснили, какие вещества являются органическими, а какие хоть и производятся организмами к органическим не относятся. Написали что водка – не вещество, а раствор спирт с вкусовыми добавками. Немного разные ответы, но верные, а вот второй ответ был одинаковым у всех троих «Мёртвое – это то, что когда-то было живым». Показала ответы отцу.
– Повезло тебе! У таких есть чему учиться, – заметил тот.
Она сердито фыркнула.
– Папа, ты что?! Чему у них учиться? Эти поросята…
–Поросята? – усмехнулся отец. – Почему ты их так назвала?
– У них фамилии Кабановы, и они жуткие выпендрёжники! Я про себя назвала их «Три поросёнка». Один постарше и поумней, я назвала его про себя – Нуф-Нуф, он необычный, зовут Папазолом. Учти, это его реальное имя, и оно его не смущает. Его вообще ничего не смущает. Обалдеть! Заявился в школу с сиреневым псевдоирокезом, прикинь все волосы дыбом, но виски не выбриты и в драных джинсах.
– А что ты хочешь от подростков?
–Подростки? – она покачала головой, вспоминая их лица. – Нет! Они не подростки.
– Это почему же? – отец уселся поудобнее.
Джин, волнуясь и сердясь, дёрнула плечом.
– Они все, хм… Они взрослые. Это же вечерники! А этот Папазол… Мне кажется, что он старше меня, намного старше, – она опять вспомнила того парня. – Папа, у него очень взрослый взгляд, и его братья, похоже, его слушаются. А имена у них – умереть не встать!
– Это какие же?
– Самого младшего братца зовут Пухом, и это тоже реальное имя, а у третьего имя Тайгрис, и он просто мерзкий качок, – она нахмурилась.
– О как! Почему мерзкий? – отец проницательно взглянул ей в глаза. – Впервые слышу от тебя такую характеристику. Он грубил?
– Кто бы ему позволил?! – Джин возмущённо запыхтела.
– Хоть как он выглядит? – отец заинтересованно уставился на неё, потому что не ожидал такой эмоциональной реакции.
Джин, подавив немотивированный приступ раздражения и опасаясь, что отец как-то прокомментирует это, повела плечом.
– Как? Да как все качки! Представь, волосы очень длинные и заплетены сзади в настоящие косы, длинные, ниже лопаток. Реально косы, как у девушек, и завязаны кожаным шнурком. Я даже представить такого не могла, а его это не смущает. У него мышцы просто выпирают. Тоже мне Шварценеггер! Кстати, у него на майке написано на английском «Я вас всех». Представляешь? Он что, на драку нарывается? После уроков этот тип демонстративно ушёл с тремя девицами. Более того сообщил громко, чтобы все слышали, что гулять отправился… В общем, э-э… Настоящий кoбeль, – сказала и сама удивилась, а ей-то что за дело, с кем тот гуляет, и Джин прижала руки к щекам, которые покраснели.
Отец чуть выгнул бровь, но нейтральным тоном спросил о других братьях:
– Ну, а что написано у других на футболках?
– У них рисунки. У Пуха на майке гора Фудзияма, очень красивая иллюстрация белым на чёрном и какие-то китайские или японские иероглифы, а у Папазола – черепашки ниндзя. Умора! У него вдоль швов майки, какие-то ленточки пришиты. Джинсы у все одинаковые, – она чуть сморщила лоб. – Я ни у кого таких не видела. По-моему, очень дорогие.
Отец широко улыбнулся и неожиданно обнял её.
– Ой, дочка! Похоже, тебе повезло. Поздравляю!
– С чем это?
– Началась проверка твоей брони.
– Как же, – фыркнула Джин, – этим типам не по сoплям меня прошибить! Броня крепка!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: