Все озадаченно переглядывались, потому что не были готовы демонстрировать новаторство, и задрали брови, когда Джин подняла руку.
– Можно мне сказать? Изольда Артуровна, с сегодняшнего дня я завожу для моего класса электронные дневники. Они будут выложены на школьном сайте. Я прошу, коллеги, чтобы все оценки в конце недели были у меня. Дневники я защитила, никто и ничего, кроме меня, там не сможет написать, поэтому родители всегда будут иметь правдивую информацию. Это снимет многие проблемы между школой и родителями.
– Почему это я должен Вам передавать что-то? Думаете, я не смогу эти дневники заполнять? Я, между прочим, веду информатику, – взвился Звенислав, который сразу понял, что это новаторство сразу отодвинет его на второй план, а это мешало его цели – выжить директора и занять её место, а потом двинуться дальше.
– Это мой класс! – рявкнула Джин. – Я его классная дама, а Вы же простой учитель. Поэтому не суетитесь.
– Я не простой учитель! – от бешенства у Звенислава перехватило голос.
Учителя с тревогой смотрели на Директора, а она с надеждой на Джин. Эта девочка не обманула её ожидания. Она прыгнула со стулом прямо к Звениславу, тот вздрогнул и замер от блеска её ониксовых глаз.
– Вы хотите стать классным руководителем этого класса? Так я буду рада. Очень смелое решение!
– Это почему же?! – он отодвинулся от Джин подальше.
– Я мельком посмотрела их контрольные, – Джин потрясла листочками перед носом математика. – Не фонтан знаете ли!
Учитель математики злобно оскалился. Всё, сейчас он её размажет, но тут, как назло, у него нашёлся заступник – завуч.
– Как Вы можете по результатам единственной контрольной, так говорить, о наших детях?
Эта дама была всегда на стороне начальства, к тому же Звенислав был её очень и очень дальним родственником, что она тщательно скрывала. Завуч приготовилась к возражениям. Джин внимательно посмотрела на неё, та расправила плечи, задрала подбородок, но мельком бросила взгляд на Директора, которая улыбалась.
– Что Вы! – промурлыкала Джина, глаза её вспыхнули, как у кошки. – Я о трудах праведных. Мне придётся много трудиться, чтобы ваши… Э-э… Наши прекрасные дети засияли во все своей многогранной красоте.
Джина услышала то, что прошептали губы Звенислава:
–Толстожопая кошка, распрыгалась тут.
–Спасибо! – сказала Джин ему, подумав, что неё повысился статус, и она уже не мышь, а кошка. Математик побледнел, а все удивились с чего бы это она благодарит его, а Джин громко поинтересовалась. – Ну, так как, забираете классное руководство? Ведь там такие прекрасные дети!
– Я подумаю, – прошипел тот. Он почему-то её чуть-чуть побаивался, особенно мышц на руках.
Старые учителя, переглянувшись, удовлетворенно усмехнулись, эта здоровячка им всё больше нравилась.
Звенислав обозлился, ощутив дуновение ветра перемен, и ещё сильнее возненавидел эту амазонку от химии.
Вся его жизнь до встречи с этой девицей была усыпана лепестками роз. Женщин он не уважал и использовал, удовлетворяя потребности тела. Он их бросал, они его бросали, но ни одна из них не затрагивала его самолюбия, кроме этой… Эта не замечала в нём ни личности, ни мужчины. Более того, она буквально издевалась над ним перед всеми! Он уже готовился нанести удар, когда получил очередной щелчок.
–Конечно, подумайте, Звенислав Витольдович! Это вообще полезное занятие, – заявила Джин.
Учителя открыто засмеялись, этого Звенислав не мог спустить.
– Я-то подумаю, да и вам надо, – он криво усмехнулся, – ведь вам надо ещё сделать музей открытым для посещения.
– Как дела с музеем? – поддерживая его, прицепилась к химичке завуч.
– Это Вы меня спрашиваете на второй день мой работы здесь? Темпераментно! Не волнуйтесь! Через месяц смогу отчитаться, –отрезала Джин. – Если хотите, то присоединяйтесь ко мне, будем делать его вместе.
– У меня, знаете ли, своих дел хватает! –расстроенно пискнула Завуч и замолчала.
– Не тяните, Джин Касимовна! –Директор доброжелательно улыбнулась. – Думаю, что на этом производственное совещание можно закончить.
Дома, проверив работы, Джин раздражённо вздохнула. Увы, способность анализировать выявилась у семерых из двадцати пяти. Начались новые и опять серые трудовые будни.
–Справишься? – поинтересовался отец, почесав ей макушку.
–Постараюсь, – ответила она и боднула его руку, кошачья привычка, сохранившаяся у неё с раннего детства.
– Держись! – засмеялся отец и отправился пить чай и обсуждать с женой судьбу дочки. Ему нравилось её боевое настроение.
Настроение настроением, но трудно было очень, однако она старалась изо всех сил. Ученики огрызались, ленились, но побаивались её, и постепенно втягивались в учёбу. Учителя в лицее относились к ней хорошо, но Джин всё время встречала косые взгляды пресловутого Звенислава. Ей было не привыкать, но у неё была броня. Открыто он с ней никогда не ругался.
Времени катастрофически не хватало, и она перестала ходить в качалку. Это заметил отец и мимоходом бросил ей:
– Хочешь вернуть вес?
– Мне что, не спать?
– Ну-ну… – он подмигнул ей. – Скажу маме, чтобы больше не было никаких пирогов и макарон.
Проанализировав свои возможности, она теперь в качалку ходила три раза в неделю, и один из завсегдатаев пробурчал ей:
–Займись, ещё чем-нибудь! У тебя тело отвечает, не бросай. Жалко же терять такое богатство.
Она и сама это почувствовала, не только исчез живот, вместилище жира, но и бёдра стали стройнее, стало легко ходить. В бассейн она ходила раз в неделю, и однажды к ней подошёл тренер, работающий с группой пловцов.
– Хочешь индивидуальные тренировки? Я же понял, что ты хочешь мышцы на бёдрах накачать, но так, как ты делаешь, нельзя. У тебя и так всё хорошо, нельзя чтобы они выпирали.
Это её порадовало, значит, статус жирной кошки, заметил не только Звенислав, но она, поблагодарив, отказалась. Слишком много уходило времени, чтобы быть свирепой людоедкой для её класса. Однако она им была очень благодарна. Ученики были хорошими учителями, беспощадно показывая её малейшие просчёты. Джин радовалась своей броне, которая держала любой их удар.
Даже когда после занятий она с учителями пила чай, и худенькие преподавательницы английского пододвигали ей самые большие куски тортика, она только усмехалась:
– Это хорошо, что они большие! Будет, что в качалке выжигать.
Опытные учителя пока не вмешивались, но обдумывали как это прекратить. После очередного такого выпада преподаватель физкультуры мимоходом заметил, что красоту ничем не испортишь, а вот анорексия и тупость не излечима. Подколы прекратились.
Отец, через пару недель, вечером потрепал по голове:
– Не останавливайся, дочка. Ты молодец!
–Спасибо, папа! – она растроганно хлюпнула носом. Он редко хвалил её.
Труднее всего было с музеем. В выделенной комнате стояли ящики из-под помидоров, с камнями, обёрнутыми в бумажки. Некоторые были подписаны, некоторые подписаны оригинально – на них стоял знак вопроса, нарисованный жирным черным фломастером. Конечно, никакой системы не было. Может тот учитель только мечтал создать этот музей, а вместо этого устроил склад? Она, было, намылилась пожаловаться директору, но та задрала брови.
– Разве я сказала, что музей есть? Джин Касимовна, Вы же согласились на мои условия!
– Понятно. Разберусь!
Джин погрузилась в изыскания, проводя всё свободное от работы и тренажерного зала время в библиотеках. Однажды она приметила, что уже третий раз встречается с несколькими молодыми мужчинами, которые лазили по тем же каталогам. Удивило, что эти мужики не очень были похожи на любителей коллекций, их тела выдавали многолетние тренировки. Она не понимала, зачем бойцам нужны знания по минералогии?
Познакомившись с коллекционерами, Джин опять столкнулась с этими же бойцами - любителями минералогии, подивилась этим встречам и рассказала о них директору, та пожала плечами:
– Значит, мы правильно придумали с этим музеем! Идём в ногу со временем. Возможно, какие-то клубы также решили создать у себя музеи.
– Что-то я в сомнении, – Джин покачала головой. – Они что-то искали.
Директор фыркнула.
– Это не наше дело! Для нас главное – это музей. Джин Касимовна, уже придумали с чего начать?
– Нет, там всё заставлено ящиками.
– Не торопитесь, всё продумайте, но и не откладывайте на потом, Джин Касимовна! – строго проговорила Директор и ушла, оставив холодный запах дорогих духов.
После размышлений и посещения коллекционеров, Джин заказала стеллажи и принесла смету и чертежи Директору.
Изольда Артуровна, внимательно просмотрела документы, спросила:
– Почему именно такие стеллажи.
– Я их придумала на основании того, что видела у коллекционеров,
Директор кивнула и поставила размашистую подпись, спросив:
– Когда их начнут монтировать?
– Первого октября, мне обещали железно. Вчера и замерщик приходил.
– А если бы я не подписала? – Директор посмотрела на неё с интересом.
–Заказала бы на свои деньги, –пророкотала Джин, несмотря на ежедневный гоголь-моголь, голос так и остался низким.
– Ну-ну… – Изольда Артуровна усмехнулась.
Джин, понимая, что та её негласно поддерживает и защищает от нападок Завуча, разволновалась, она не хотела подводить холодную красавицу, которая ей очень нравилась.
Тридцатого сентября её нашла Завуч и сообщила, что её вызывают на ковёр. Несмотря на задранный нос и высокомерный тон, ей не удалось расстроить Джин.
Девушка быстро прошла в кабинет директора, в котором пахло хорошим кофе, и, осмотревшись, поразилась контрастам, которые преподносит жизнь. В этот день Изольда Артуровна была особенно ослепительно холодна. Безукоризненная причёска, а ля мадам Пампадур, изумительно-матовая кожа, огромные дымчатые очки, скрывающие глаза, строгий серый дорогой английский костюм, и только невероятной красоты серьги с лунными камнями украшали её наряд. В кабинете рядом с ней в кресле сидел невзрачный, обрюзгший человек с толстыми губами и маленькими поросячьими глазками в дорогом чёрном костюме, который выглядел на нём мятым. Гость директора посмотрел на молодую учительницу взглядом прокурора и вертел в руках чашку из тонкого фарфора.
Джин решила, что это насчёт музея и хотела их обрадовать, что завтра уже начнут монтировать стеллажи. Однако посетитель, брезгливо выпятив губы, спросил у директора, как будто Джин и не было в комнате:
– Это она вводит новые методы?
Джин хмыкнула про себя. (Ты, мужик, ни разу не покупал одежду у продавцов на рынке, что мне твоё хамство? Я тоже умею это делать.)
– С какого перепуга новые? – она подпустила в голос презрение. – Ими давно пользуются.
– У нас в районе это новое. Мы приветствуем нововведения, но советуем их сначала опробовать в вечерней школе, – мужчина опять выпятил нижнюю губу.
– Меня увольняют из лицея? – Джин подняла брови.
– Ни в коем случае! – Директор холодно улыбнулась ей. – Витольд Вадимович неточно выразился. Вы остаетесь нашим преподавателем, но будете классным руководителем в одиннадцатом «А» классе в вечерней школе, а классное руководство десятого «Б» я отдам Звениславу Витольдовичу. Он говорит, что у учеников этого класса с ним возник душевный контакт. Думаю, надо ему пойти навстречу, он давно не брал классного руководства.
– Он продолжит Ваши начинания, –проскрипел папаша математика.
Джин хмыкнула. (Неужели он думает, что я ему и отдам свои наработки! Пусть его сыночек сам корячится).
– Ой, как я рада! – она сверкнула белозубой улыбкой. – Он сам всё и сделает, я-то запорола программу школьных дневников.
Губы Директора тронула понимающая улыбка. Папаша Звенислава, сверкнув глазами, возмутился:
– Я полагал, если Вы так это рекламируете, то…
Джин отмахнулась.
– Никто и ничего не рекламировал, и я не вижу проблемы! Звенислав Витольдович преподает и информатику. Он опытный программист, и ему будет раз плюнуть сделать свою программу, в Интернете полно заготовок. Да и министерство предлагает свои варианты.
Мужчина гневно засопел, а Изольда Артуровна ободряюще кивнула.
– Ну, раз мы всё решили с классным руководством, то сегодня, Джин Касимовна, я Вас познакомлю с новым классом.
– Я обещала родителям пообедать с ними, – Джин надо было продумать одежду и поведение, судя по довольному лицу папаши Звенислава, класс был жутким.
Директор сощурилась и отчеканила:
– У Вас есть два часа! Этого времени достаточно, чтобы Вы всё успели.
Джин, как ураган ворвалась, в квартиру и, зная, что мать поймёт всё с полуслова, закричала:
– Мама, срочно парикмахера! Мне надо… Надо… Не знаю, но надо. Ты лучше знаешь! Ты самая изысканная и всегда выглядишь лучше всех. Мамуля, помогай! Я должна всех поразить. У меня вечерники.
Мать засияла, и кинулась к телефону. Через десять минут в комнату влетела запыхавшаяся девушка.
– Счёт за такси включу в оплату, –сообщила она и осмотрела голову Джин. – Какие роскошные волосы! Да с таким богатством можно чудеса творить.
Пара минут препирательств, и парикмахер стала показывать, как плести сложную косу.
– Теперь плети косу только так! У тебя волосы тяжёлые и тугие, как шёлк.
– Не смогу! – заупрямилась Джин. – Да и зачем?
– Красиво же! Ты что, в зеркало, не смотришься что ли?
– Что я там нового увижу?! –возмутилась Джин.
– Эх, ты-ы! Женщины должны себя холить! – провозгласила парикмахер.
– Я не женщина, а учитель! А сегодня я должна выглядеть так, чтобы и пикнуть никто не смог.
Парикмахер сердито фыркнула и решила посмотреть, во что нарядится её необычная клиентка. Джин натянула на себя драные чёрные джинсы, мужскую рубаху и туфли матери на высоком каблуке.
– Ну как? – она вопросительно уставилась на парикмахера.
Та осмотрела её с ног до головы и одобрительно кивнула.
– Круто! А куда ты идёшь?
– Я же сказала, что учитель. Иду в школу, у меня уроки.
Оставив парикмахера с раскрытым ртом, Джин понеслась на остановку. Ей повезло, она успела на маршрутку.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: