Я работаю в «МедиаСтандарт» уже третий год. Должность — контент-менеджер. Люблю писать тексты, сидеть с ними наедине, когда никто не дёргает. Моя работа — это я и экран. Идеальное сочетание.
Проблема началась не сразу. В первые месяцы я была новенькой, меня не трогали. Но потом коллеги присмотрелись. Поняли, что я не хожу на обеды в столовую, не болтаю у кулера, не обсуждаю, кто с кем вчера спал. Я просто прихожу, сажусь за свой стол, надеваю наушники и работаю.
— Ты чего такая нелюдимая? — спросила меня Оксана из соседнего отдела, когда мы столкнулись в коридоре.
— Я не нелюдимая, я работаю.
— И работать можно с улыбкой. Иди с нами чай пить.
— Не хочу.
Она обиделась. Я не поняла — почему?
Первое серьёзное столкновение случилось на планерке. Начальник отдела маркетинга, Игорь Иванович, объявил:
— В пятницу — корпоратив в ресторане «Прага». Явка строго обязательная. Дресс-код — коктейльный.
Все заулыбались, зашумели. Я подняла руку.
— Игорь Иванович, можно я не пойду? У меня семейные планы.
Он посмотрел на меня через очки.
— Какие такие семейные планы важнее команды?
— У мужа день рождения.
— Перенесите. Мы собираемся один раз в полгода.
Я растерялась — как можно перенести день рождения человека? Но спорить не стала. Промолчала. Вечером муж сказал: «Иди, раз надо. Отметим в субботу». Я пошла.
Ресторан «Прага» оказался душным, набитым людьми. Я села в угол, заказала минералку. Коллеги пили шампанское, танцевали, громко смеялись. Кто-то подсел ко мне.
— Лена, ты чего с кислой миной? Выпей!
— Я за рулём.
— Такси вызови!
— Не хочу.
Она отстала. Через час ко мне подошёл Игорь Иванович с бокалом красного вина. Он уже был навеселе — галстук сбит, рубашка расстегнута.
— Лена, — говорит, — ты портишь мне вечеринку.
— Чем?
— Сидишь как сыч. Иди потанцуй с мужиками, познакомься.
— Я замужем, Игорь Иванович.
— И что? Ради коллектива можно и потанцевать. Не в постель же зову!
Он засмеялся собственной шутке. Я не засмеялась. Сжала губы и смотрела в стену. Он постоял, махнул рукой и ушёл.
Вернулась домой в час ночи. Муж спал. Я долго стояла под душем, смывая чужой табачный дым.
Через неделю на планерке Игорь Иванович сказал:
— Лена, вы что, на корпоративе слова ни с кем не сказали? Мне люди жалуются, что вы их игнорируете.
— Я никого не игнорировала. Я просто не пила.
— А надо было. Мы же сплачиваемся.
— Я сплачиваюсь через работу.
Он усмехнулся. Но тему не закрыл.
Следующее мероприятие было через месяц. Тимбилдинг за городом. Веревочный парк, потом шашлыки. Опять «явка обязательна». Я попробовала отказаться — сказала, что у меня мигрень.
Игорь Иванович вызвал в кабинет.
— Лена, я смотрю историю твоих посещений. За три года ты была на двух корпоративах из десяти. Это недопустимо.
— Почему?
— Потому что ты разрушаешь командный дух.
— А если я буду молча сидеть на корпоративе — командный дух укрепится?
Он посмотрел на меня с ненавистью.
— Ты что, умничаешь?
— Нет, я просто хочу работать. А не танцевать под дождём.
— Или ты едешь на тимбилдинг, или пишем заявление. Выбирай.
Я поехала. Веревочный парк оказался испытанием. Я боюсь высоты. Висела на тросах, бледная как мел, чуть не плакала. А коллеги снизу кричали: «Давай, Лена, выше!»
Потом шашлыки. Я села в сторонке. Ко мне подошла Оксана.
— Лена, ты вообще людей не любишь?
— Люблю. Но не толпой.
— Ты странная.
— Я нормальная. Просто не хочу быть со всеми.
Она отошла. Я смотрела на костёр, думала: зачем я здесь? Зачем я это терплю?
Домой вернулась с красными глазами — то ли от дыма, то ли от слёз.
На следующий день я заглянула в трудовой кодекс. Оказалось, что корпоративы не входят в обязанности. Но у нас в компании был внутренний регламент — «участие в корпоративных мероприятиях приветствуется». Приветствуется, но не обязательно. Я написала заявление на имя генерального: «Прошу освободить меня от участия в непроизводственных мероприятиях по причине психологической несовместимости».
Генеральный вызвал меня через неделю. Михаил Юрьевич — толстый лысый дядька с цепким взглядом.
— Лена, у нас в компании демократия. Но есть традиции. Корпоративы — это традиция.
— Я готова работать сверхурочно, брать дополнительные задачи, но не ходить на корпоративы.
— Почему?
— Потому что мне там плохо. Я задыхаюсь в шумной компании, у меня начинается головная боль, я не могу есть, не могу пить. Это стресс.
— А что, много шума? — усмехнулся.
— Для меня — много.
Он подумал.
— Хорошо, напишем приказ, что ты освобождаешься. Но с условием: ты будешь участвовать в жизни отдела — помогать организовывать, накрывать столы, встречать гостей. Техническая поддержка.
Я согласилась.
Через два месяца был новый корпоратив. Я пришла за час до начала, расставила тарелки, разложила приборы, нарезала лимоны. Всё сделала молча. А когда началось веселье — ушла.
Игорь Иванович был недоволен.
— Ты даже не осталась?
— Вы просили техническую поддержку. Я её оказала. Остальное — не моё.
Он вздохнул, но спорить не стал.
Так продолжалось полгода. Я готовила корпоративы, но не ходила. Коллеги привыкли. Перестали дёргать. Иногда кто-то спрашивал: «Лен, а ты почему ушла?» Я отвечала: «Я своё сделала». Они пожимали плечами.
Однажды, в день рождения Игоря Ивановича, я пришла к нему в кабинет.
— С праздником. Вот вам цветы.
Он удивился.
— Спасибо... Лена, ты меня поражаешь. Не пьёшь, не тусуешься, но цветы принесла.
— Я уважаю работу. Но себя уважаю тоже.
Он кивнул.
— Слушай, а не хочешь поговорить по душам? Без отдела, без протокола.
— О чём?
— О тебе. Почему ты не такая, как все?
Я села напротив.
— Потому что я интроверт. Мне нужно восстанавливаться в тишине. Когда я иду на корпоратив, я трачу неделю, чтобы прийти в себя.
— А разве веселье не помогает?
— Мне веселье вредит.
— Я думал, ты всех нас презираешь.
— Нет. Я просто другая. И хочу, чтобы это уважали.
Он замолчал, потом протянул руку.
— Мир?
— Мир.
С тех пор меня не трогают. Я готовлю мерч и накрываю столы, а потом ухожу. Коллеги привыкли. Даже обороняют, когда кто-то из новеньких пытается меня стыдить: «Лена не ходит, у неё справка». У меня нет справки. Но они уже придумали легенду.
Иногда я задерживаюсь на пять минут, чтобы поднять бокал с соком за именинника. И ухожу.
Мой мир — это я, муж, кошка и работа. Лучшей компании мне не надо.
И, знаете, когда я перестала бороться за «нормальность», стало легче. Я не обязана быть душой компании. Я обязана хорошо делать свою работу. И это я умею.
А танцы под дождём? Пусть танцуют те, кому это надо.